Сахарная королева

Ты поразишься, с какой лёгкостью начинаешь делать некоторые вещи, на которые, как тебе казалось, не пойдёшь никогда, стоит только сбросить со счетов самоуважение.

Убийство в маленьком городке - всегда тема настолко животрепещущая, что никто не может остаться к ней равнодушным.

Нельзя прощать только потму, что другого выбора, как ты считаешь, у тебя нет. Это уже не прощение, это капитуляция.

-Зачем ты здесь, Джози?
Она набрала полную грудь воздуха. По пути сюда она заготовила кучу фраз, которые намеревалась сказать ему, красивых фраз о любви и страхе и глубокомысленных фраз о том, что она одновременно бежит к нему и убегает от него. Но в конечном итоге сказала лишь:
-Ты сделал шаг, и я сделала шаг.

Джози не покидало странное ощущение, как будто где-то во вселенной что-то переменилось. Ей вдруг перестало казаться, что она отдает больше, чем получает.

Амелия плелась позади, точно обрывок бессвязной мысли

— Э-э… послушай… насчет Адама. Не говори ему ничего про меня, ладно? В последнее время он вообще какой-то странный.
— Ой-ой-ой, — пискнула Хлоя.
— Ой-ой-ой?
— Вообще-то я уже сказала.
— Что сказала?
— Что он давно тебе нравится. — При виде выражения лица Джози Хлоя рассмеялась, потом протянула руку и сжала ее пальцы. — Да это же здорово, Джози! 

Ей понадобилось двадцать семь лет, чтобы прозреть. Маргарет не будет счастлива, пока живет бок о бок с Джози, но ни за что не позволит ей уехать. А Джози не будет счастлива, пока не уедет, но ей нужно, чтобы мать сама велела ей уезжать.
И о прощении тут речь не идет. И никогда не шла.
Речь шла о двух женщинах, которые все это время бессмысленно истязали сами себя.

...он обнял ее и привлек к себе. Туда, где было ее место. Где ей надлежало находиться. В его объятиях.

Внутри у него вдруг что-то шелохнулось, что-то давным-давно забытое. Так бывает, когда отсидишь или отлежишь ногу или руку, а потом вдруг начинаешь чувствовать покалывание, какое-то почти неприятное ощущение, которое говорит о том, что... что к тебе медленно, но верно возвращается жизнь.

Снег больше не шел. Казалось, мир покрыт толстым слоем белой сахарной глазури, готовой прилипнуть к небу.
-------------------------------
"- Это был самый восхитительный первый поцелуй за всю историю первых поцелуев. Он был сладкий, как сахар. И теплый, как пирог." (Джози Сиррини)

Книги могут иметь власть над людьми, верно? Бывает, идешь по книжному магазину, и какая-нибудь книга прямо сама собой оказывается у тебя в руках. Иной раз то, что написано внутри, переворачивает твою жизнь, а иногда не нужно даже читать ее. Приятно просто иметь ее в доме.

Все заведения уже украсили к Рождеству, и в витринах помаргивали белые огоньки гирлянд и поблескивала мишура. Даже голые деревья в парке были убраны гирляндами. За магазинами виднелась центральная библиотека, расположенная через квартал, ее изящные арки в лунном свете казались почти белыми. Все это походило на торт-мороженое, от которого Господь Бог мог отломить кусок и съесть.

Черт, он ведь не хотел ее обидеть. Просто он хотел не того, чего хотела она… чего бы она ни хотела. Кстати, а чего она хочет?

Книга, лежавшая на подлокотнике дивана, с грохотом упала на пол рядом с ними. «Искусство прощения». Хлоя стиснула губы, чувствуя, как на глазах выступают слезы.
Бумага, нитки и клей.
По отдельности это просто предметы, ожидающие своего применения. А вместе – единое целое. Нечто значительное, весомое.
В этом смысле они очень напоминали человеческие отношения.

Надежды - удел глупцов.

Спокойная жизнь - удел трусов. 

Чем девушка безобразней, тем больше от нее толку, вот что я тебе скажу. На хорошеньких положиться нельзя.

- Все опять пойдет по наезженной колее, но это и хорошо. Во всяком случае, лучше, чем сейчас, когда ее жизнь разваливается на куски.

Хлоя опустила глаза и вздохнула. Чего-то в этом духе она и ожидала. Нравилось ей это или нет, но книги всегда появлялись, когда она нуждалась в них.