Суета Дулуоза

Поздняя по написанию и раняя, по описанию событий. Здесь Керуак, рассказывает о своём детстве, юности и ранней молодости. Во многом, это человек ни в чем не уверенный и ничего не желающий и не особо заморачивающийся. Его бросает по жизни, он совершает спонтанные поступки. Наверное у всех писателей было такое время, когда основную профессию получать не хочешь, мыкаешься по разным закоулкам... Селин писал об этом, Буковски писал, Генри Миллер писал, Керуак тоже написал. Это уже больной Керуак, Керуак пост-битниковый, пост-популярный, Керуак вылетевший из волны, потока, в котором он нёсся на бешенной скорости, Керуак, который так и не смог смириться с тем что он больше не "В дороге" и что период бит-поколения прошёл. Это взгляд назад, в попытке вновь окунутся и на мой взгляд не совсем удачный. Керуак быстро загорелся и быстро угас, так и не сумевший перейти, изменится, вырасти. Он добил себя алкоголем. Добил вероятно, именно по этой причине.

Истинный Керуак, рассказывающий о своем детстве, в качественном переводе

Джек Дулуоз (будущий Джек Керуак) в своей знаменитой, авторской манере письма, рассказывает о своем детстве, своей юности, и тех годах, когда он впервые выходил "на дорогу", и встречал первых людей-странников, которых в дальнейшем назовет "сыновьями ветра", и истинными "детьми Америки". Для тех, кто любит и ценит талант Керуака, вспахивать тонны уличной, американской мифологии, и тех, кто любит хороший и детальный перевод английских текстов, и в особенности - Керуака.

Я не отношусь к категории тех людей, которые считают, что в книге или в кино обязательно должен быть связный и стройный сюжет, персонажи, которым можно сопереживать или какие-то «глубокие идеи и смыслы», более того, я люблю такие произведения, в которых форма и стиль главенствуют, оставляя сюжет, фабулу и те самые «смыслы» где-то на задворках и видно, что Джек Керуак, как раз таки и пытался создать такой роман, где, несмотря на его автобиографичность, больший акцент делался бы не на самой истории а на том, как она преподносится, однако, у него не получилось этого сделать и всё потому, что если ты отодвигаешь на задний план обычное для литературы повествование, то тебе нужно завлекать читателей необычным стилем, игрой с текстом, слогом, метафорами, увлекательными образами, но этого тут просто нет. В «Суете Дулуоза» Керуак упоминает те книги, что читал, будучи подростком и приводит в пример «Улисс» Джеймса Джойса, который сильно на него повлиял и которому он пытался подрожать. В романе есть даже небольшой отрывок из неоконченного рассказа юного Керуака, что написан в попытке имитации стиля «Улисса» и знаете что? Этот отрывок, который писатель нам показывает, как неудачный эксперимент со стилем в попытке повторить красоту и образность Джойса – это лучший момент во всей книге. Это может показаться странным, ведь сам автор пишет, что это просто наивная проба пера, которая была сделана им тогда, когда у него ещё не был выработан собственный стиль, но в этом и кроется весь подвох: всё дело в том, что Джек Керуак так и не выработал этот самый стиль, его попросту нет, поэтому подражание Джеймсу Джойсу – это хотя бы что-то в этом сером и унылом тексте, ибо большая часть книги представляет из себя совершенно невнятное повествование, в котором абсолютно картонные и непрописанные персонажи куда-то идут, что-то пьют, с кем-то сношаются, где-то подрабатывают и всё это написано до ужаса суконным и скучным языком, где нет места ни красивым метафорам, ни интересным аллюзиям, ни каким-либо другим средствам выразительности. Если бы меня попросили коротко описать данную книгу, я бы предложил вам представить следующий образ: вы смотрите телевизор, по которому идут жуткие помехи из-за плохого сигнала, из-за чего на экране толком ничего нельзя разобрать, лишь периодически проблёскивают тусклые картинки на которых можно увидеть толпы людей, корабли, море, бутылки виски и портовых шлюхи, а больше ничего, даже звука нет. Вот это и есть «Суета Дулуоза» – белый шум по телевизору, через который изредка прорываются блеклые и скучные кадры, что сняты совершенно бесталанно.