Краткая история кураторства

За обедом я предложил соорудить женскую фигуру, лежащую на спине, и внутри построить несколько инсталляций. Вагина должна была служить входом. <…> Фигура получилась 28 метров длиной и около 9 высотой. Внутри, в правой груди, помещалось кафе-молочная; в левой груди — планетарий с Млечным Путём; в сердце — механический мужчина, сидящий перед телевизором; в руке — кинотеатр, и там крутился фильм с Гретой Гарбо; в ноге — галерея с копиями старых мастеров.

С. 51. (Понтюс Хюльтен о создании в 1966 году в Стокгольме коллективной «интерактивной авантюры» «Она. Собор».)

Ах, из чего складывается хорошая экспозиция? Это действительно сложный вопрос! Хорошая экспозиция - это когда произведение искуссва может послать вам сигнал, когда оно коммуницирует с вами и вообще как-то себя проявляет. Слово «коммуницировать», может быть, слишком узкое. Я имею в виду, что произведение искусства вступает в глубокий диалог со зрителем - или со слушателем, в случае музыки. Я точно знаю, что у меня есть свой экспозиционный стиль. Я отношусь к тем кураторам, которые работают с белыми или почти белыми пространствами; при этом я могу запросто повесить какие-то работы очень высоко или повесить их вразброс - если мне кажется, что это именно то, что им нужно. У каждого из нас есть свои соображения относительно экспозиции, но я думаю, что куратор обязан быть невероятно чувствительным к - я бы сказала - нуждам, требованиям или характеру произведения. Вот чем, по моему мнению, определяется хорошая экспозиция - чувствительностью к характеру искусства.

Анна д'Арнонкур

Не думаю, чтобы мой совет мог что-то сильно изменить; нужно смотреть, смотреть и смотреть - а потом смотреть снова, потому что ничто не заменит вам этот опыт. В искусстве от этого опыта зависит все - но нужно не ограничиваться тем, что вы видите на поверхности; важно смотреть вглубь, и когда вы смотрите на произведение, вы в то же время думаете. Я не имею в виду, что нужно быть « только ретинальным», если пользоваться словами Дюшана, - я не об этом. Я имею в виду, что важно быть с искусством, и мне всегда нравились слова Гилберта и Джорджа: «Быть с искусством - вот все, чего мы просим».

Анна д'Арнонкур

Но не в том ли и состоит основная функция музея, чтобы убивать, подводить черту, наделять авторитетом и, как следствие, создавать дистанцию между зрителем и произведением, изымая последнее из живого повседневного контекста? Помимо воли людей, работающих в том или ином музее, сама его структура, по моему мнению, подталкивает именно к такого рода деятельности - историоризации. Музей - это что-то вроде кладбища искусства: кажется, я где-то встречал это выражение; царствие небесное для мертвых и бесполезных объектов.

Сет Сигелауб