Цитаты из книги Путем дикого гуся

Мастера ушу говорили: владеть временем — значит властвовать над событиями, выключаясь из них.

Пустых зеркал не бывает

Белый человек всегда движется самым коротким путем к цели, инуиты идут в обход. Белые люди живут во времени, инуиты — в пространстве. У белого есть некоторое количество лет, чтобы успеть как можно больше, а ему осталось пройти определенное количество миль, так что чем медленнее он шагает, тем больше видит. Количество миль от этого не меняется.

Ведь все эти гаджеты (сотовые телефоны, цифровые аппараты, кредитные карты) суть протезы, без которых белый человек уже не способен переживать реальность.

Киньяр подозревает, что паутина — в зависимости от размеров, формы, прочности, красоты и искусности ее создателя — выплетает необходимого ей паука. Подобным образом, по мнению французского мэтра, произведения творят нужного им автора и соответствующую биографию… Может, подумал я, паутина выплетает также и муху? А произведение создает читателя?

Белый отталкивает всех, защищая свое место. У него есть право на свой кусочек тени. А индеец знает, что это тень дерева.

Быть может, в этом туристически-фотографическом безумстве есть здравый смысл? Сперва поспешно и суетливо «общелкать» кусок мира, а потом забиться в свою нору и созерцать его на фотографиях. Дома никто нас не подгоняет, на снимках нет ни людей, ни мух…

Боже мой, Великий Маниту, до чего же безоружна эта земля! Устремившая в небо водные очи, каждым кустиком открытая порывам ветра, покрытая тонким слоем почвы, прошитой, словно кровеносными сосудами, корешками мхов и трав. Любой лопатой можно ее ранить, любым заступом разорвать, оголив до бесплодного песка и камня. Виднее всего это на обочине, где тяжелые бульдозеры оставили глубокие шрамы. Как ее защитить?

Так вот, я давно и последовательно сдираю с себя различные ярлыки, которые на меня то и дело пытаются навесить: поляк, католик и пр. Отсюда мои скитания по Северу, встречи с Другим, опыт переживания Пустоты. Короче говоря, я протаптываю тропу, которая меня все больше оголяет и, возможно, в конце концов оставит лишь «чистое видение». Размышляя о том, почему не сложилась наша беседа, я пришел к ошеломляющему открытию, что «мужчина» — очередной ярлык, который следует содрать.

Чем дольше я шатаюсь по свету, тем отчетливее понимаю: не важно, когда и откуда выходишь и куда направляешься, важно - кого встречаешь по пути.

Сквер для царя тесноват. Шредер проектировал памятник с учетом масштабов Круглой площади и окружающей каменной застройки. В рахитичной березовой рощице на берегу Онего Петр Алексеевич выглядит так, словно остановился отлить. И все же фигура производит впечатление. В особенности — царственный жест правой руки. С Круглой площади царь указывал на устье Лососинки, где должны были построить оружейные заводы для войны со шведами. Теперь же он тычет пальцем в скверик.

Погода депрессивная. Петро со вторника в запое (сестра прислала денег). Тихонов говорит — лежит на холодной печке, словно мертвый, не подавая признаков жизни. Вот что значит пить вусмерть. Сосед Петро тоже запил… А в Великой Губе бич Вася умер прямо на улице. Не успел дойти до магазина — похмелиться.