Когда "Двойная жизнь Алисы" оказалась недовольна старым коротким отзывом…)
Наверное, отдельное удовольствие в этой книге для меня - то, что внутри неё внезапно возникает тот самый ленинградский культурный слой, где рядом оказываются Хармс, художники, авангард и люди с очень хрупкой внутренней конструкцией. И, возможно, именно поэтому роман у меня довольно быстро перестал быть просто историей "про переписку, девочек и тайну картины". Потому что, чем дальше читаешь, тем сильнее возникает ощущение мира, в котором обычная реальность всё время чуть съезжает в сторону: внешне всё ещё бытовое и узнаваемое, но внутри уже нарастает какая-то тревожная неустойчивость человека. Разбираем.) Сначала кажется, что роман устроен как параллель двух судеб: подросток Рахиль и взрослая художница Алиса постепенно узнают друг друга через переписку. Но довольно быстро становится видно, что книга вообще не про возраст как таковой. Колину здесь интересует другое состояние - состояние "девочки", которое не исчезает даже тогда, когда человек формально становится взрослым. Рахиль чувствует себя лишней - дома, среди людей, внутри собственной жизни. Ей всё время нужен внешний сигнал, подтверждение собственного существования и значимости. Но самое интересное, что взрослая Алиса устроена почти так же. Несмотря на возраст, опыт, профессию и весь внешний образ "женщины в красном мерседесе', внутри она остаётся эмоционально неустойчивой и зависимой от чужого взгляда. И тогда переписка между ними начинает работать не как сюжетный приём, а почти как внутренний диалог разных версий одной и той же женской уязвимости. Одна ещё не знает, кем станет. Другая так и не поняла, кем стала. И здесь очень важна третья Алиса - Алиса Порет. Она появляется не просто как историческая фигура или культурная справка. Скорее как образ возможности: свободы, таланта, внутренней независимости, принадлежности к чему-то большему. Но при этом и её мир - ленинградский авангард, круг Хармса, художественная богема - тоже выглядит крайне хрупким. Вообще Хармс здесь ощущается не случайно. Потому что у него очень часто человек существует в состоянии внутреннего сбоя: коммуникация ломается, устойчивость исчезает, логика мира постоянно даёт трещину. И у Колиной это чувствуется тоже, только в более мягкой, бытовой форме.) Люди разговаривают, пишут письма, влюбляются, спорят, живут обычную жизнь, но при этом почти никто не ощущает внутренней цельности. Все существуют немного "через других": через память, любовь, признание, искусство, внимание. И тогда роман неожиданно становится не про загадку картины и даже не про отношения отцов и дочерей. Он про попытку удержать себя, когда собственной внутренней опоры недостаточно. И особенно интересно, что Колина не делает из этого трагедию. Она вообще очень редко давит на читателя напрямую. ) Наоборот - текст остаётся лёгким, подвижным, местами почти уютным. Но внутри этой лёгкости постоянно чувствуется довольно тревожная мысль: взрослость у многих людей так и остаётся плохо закреплённой конструкцией. Можно стать художницей, матерью, взрослой женщиной, пережить любовь, разочарование и целую жизнь - и всё равно продолжать искать подтверждение собственного существования во внешнем мире. И вот тогда название "Двойная жизнь Алисы" начинает работать совсем не как история про тайны или параллельные судьбы. Потому что двойной здесь оказывается сама человеческая конструкция: внешне взрослый человек - внутри всё та же девочка, которая пытается понять, можно ли наконец стать для самой себя главным человеком. Всем спасибо!)
74 понравилось
