Двойная жизнь Алисы

Говорят, что с возрастом у людей образуется защита от обид, словно на них нарастает более грубая кожа или панцирь.

человеческая душа – потёмки, тем более душа подростка.

Быть красавицей – это состояние души, и оно у нее было.

одно дело – принять решение, и совсем другое – исполнить.

С печалью все ясно: у любого человека с приемлемым интеллектом имеется печаль. Но тайна не у всякого есть. У меня есть две.

Мама называет нашу семью «старые деньги»: деньги здесь ни при чем, это просто выражение, которое используется специально для того, чтобы его не все понимали, – чтобы отделить своих от чужих.

Мне нравятся картины тех, с кем я дружу, и не нравятся картины тех, кого я недолюбливаю.

«Может быть, жизнь – это вовсе не счастье, а просто нужно терпеть?»

Хоть у меня, к счастью, нет детей, я в них разбираюсь, как люди вынуждены разбираться в чем-то для себя вредном (я ведь знаю, от чего у меня аллергия).

интимное – это мысли и чувства, а вовсе не мужчины.

Разве можно не ответить сразу, когда человек грустит?

Это чудо, к которому человек не может привыкнуть.Но я могу. Я могу привыкнуть.

человек – очень хрупкое, ненадежное существо.

все случается из-за чего-то. Каждое событие в цепочке имеет смысл.

Знаете, мне ее даже жаль: я не могу представить, как это – родить ребенка, который тебе не нравится.

Не у каждого ребенка была такая мгновенная перемена участи, поэтому я часто думаю о судьбе – как она складывается и от чего зависит, – от чужих решений.

Месть - блюдо, которое подают холодным.

С Малякой что хорошо: она не врет. Говорит честно: все о Глебовой знаю, но Глебову не знаю.

Она правда думает, что мы подруги?.. С Малякой так всегда: она исподволь больно кусает, мне бы уйти, но не могу: интересно и хочется узнать, что дальше.

Немного обо мне: я адски умная, ненавижу свою мать, до аварии училась в художке, теперь рисую лёжа ради спасения личности. Иначе совсем плохо.