Отзывы о книге Мост Ватерлоо

Есть такие книги, что оставляют после прочтения свой отпечаток, и в отличии от тех книг, которые просто развлекают, прочитал получил какие-то эмоции, не всегда это и положительные, это могут быть разные эмоции, тут не важно, но смысл такой прочитал, в мозг простимулировало, но проходит время и не помнишь уже. А есть такие, что заставляют тебя думать и размышлять. Знаете есть такие жучки, древоточцы, так и после такой книги, тебя точит изнутри.

Это книга номинальная вторая часть в цикле «Опоздавшие к лету» - первую часть, а именно рассказ Колдун, не давно читал, и мой отзыв можно прочесть.

Первый рассказ, получился мистический и реалистический, он если и имеет, какое то отношение ко второй части, то лишь, как понимаю общим миром. В рассказе началась война и жизнь людей изменилась. А в романе уже война идет, какое-то время. Причем не понятно, герои книги на какой стороне, соотечественники ли они мельника Освальда из первого рассказа или наоборот, это те, кто им противостоит.

Источники пишут, дату выхода романа впервые в 1990 году, но на деле Лазарчук его написал еще в начале 80-х годов, а точнее 1982–84. Но, как он не старался обойти цензуру советского союза, книгу завернули.

Что хочу сказать, для меня лично было не все так же понятно, как критикам с СССР, но когда рассказал чуть про роман своей подруге Милене aka milenat , она мне сразу сказала, что это он из СССР почерпнул. Но на деле, как раз сейчас читая этот Роман мне все события напоминали и современные войны, например текущие, что в мире идут.

Я уже после прочтения, нашел в сети эту цитату братьев Стругацких к первой публикации Лазарчука.

«написал о всех войнах сразу, но в первую очередь о войнах второй половины XX века со всеми их онёрами — особенной лживостью и жестокостью, богатой идеологической оснащённостью, повышенной бессмысленностью и бездарностью»

Полностью с этим согласен, это Роман своеобразный шаблон, его сверху наложи на любой конфликт и скажешь, что как будто бы про него.

А самое интересное, что мы незнаем с кем ведет войну страна. Книга отличная, но очень тяжелая, не читать, слог у Лазарчука отличный, как в рекламе, тает во рту, а не в руках. Красиво пишет. А по сюжету и эмоциям.

Читайте в «Мост Ватерлоо»

Майор Петер Милле режиссер-оператор, военный хроникер, он снимает военную хронику на самых сложных участках. Получает новое секретное задание. И он и его команда должны заснять грандиозную стройку, Мост Ватерлоо. Это тайное оружие империи, поможем им победить в войне, а также поднять боевой дух всей армии и народу империи. Но уже там на месте, все кажется не таким, кино реальность и действительность сильно различаются. Съёмочная группа начинает снимать два фильма, один по заданию руководства, а второй то, что видят сами. Но потом все запутывается, и уже не понятно, где правда, а где ложь.

Подробнее.

Хочу сказать, начало у книги довольно своеобразное, главный герой книги Петер Милле, просыпается после тяжелой работы и нескольких дней пьянки. И кажется его мысли так разбегаются, что все очень сумбурно, и мне было тяжело настроиться на ритм книги, но потом если дать шанс, то как говорится сердце начинается биться ровно в такт. Так же, кое-что сам читал, но больше слушал в исполнении чтеца avgri, не хочется его обижать, но в начале мне он показался не очень, но потом чуть ускорил его, и даже нравится начал.

Длительность: 7 часов 46 минут.

Первая половина пролетает быстро, но вторая слушается очень тяжело, кто меня давно читает, то знает, что я погружаюсь в книгу полностью, живу можно сказать с героями. Читать было тяжело, точнее слушать, хотелось бросить. Ну и финал, такой получился, горький и бессмысленный, что ли. А так, это антивоенная книга, психологическая и философская, социальная. Многие куски, надо перечитывать, и пережёвывать, раз за разом, чтобы понять смысл. Она обо всей лжи, что во круг нас, и что это ни к чему хорошему не приводит. Сейчас еще время другое, всякая ложь еще обернется против тебя. А говорить людям, что все хорошо и идет по плану, а на деле плана нет, и уже давно не все хорошо, это знаете не очень хорошо, если мягко сказать.

Мир.

Еще по первому рассказу, было понятно, что мир похож на наш, но очень перекручен. Какие-то общие места есть и название, но не так как у нас. И получается, с одной стороны, нет какого-то отторжения, а с другой все же не реальность, а вымысел. Плюс первый рассказ задает, тон какой то мистической жилке, которая и в Романе отчасти есть.

Что можно сказать, главные герои романа живут в империи, которая очень воинственна, начала войну, но что – то пошло не так. Где-то там есть император, в армии есть генералы.

Вся эта империя, похожа на Германию, смесь Имперской с гитлеровской. То есть как уже говорил есть император, империя, все во благо короны, но так присутствуют элементы контроля, которые были характерны для Гитлеровской Германии в книге это Министерство пропаганды. Которое напоминает «Имперское Министерство народного просвещения и пропаганды», которым в Германии третьего рейха заведовал Геббельс.

Так вот, у нас в мире были арийцы, а там они себя считали гиперборейцами. Целая гиперборейская империя, где развивался культ императора. Причем, на таком уровне, что хотел полностью сместить христианскую религию. И этот мост должен был стать отправной точкой.

В книге, у нас вроде, как и войны нет, имею в виду это когда с одной стороны армия и с другой. Скорее, кто – то нападает, кто – то умирает. Если честно, после финала, мне кажется, что все это была одна большая фикция, или как у нас сейчас любят говорить фейк, причем таких масштабов, что даже те, кто принимал в ней участие, не понимал, толком, что происходит.

Но несмотря на то, что вроде бы войны нет, но отношение к ней после прочтения, крайне негативные.

Тут именно против таких войн, которые бессмысленные и беспощадные. Еще раз повторюсь в книге очень много погибших, но на деле они не воевали, они строили этот мост. И большинство погибло, потому что их объявили предательстве, или от каких-то болезней, голода и прочего.

У меня есть две теории на этот счёт, первая предатель был и это тайный чиновник с большими полномочиями Министерства пропаганды Гуннар Мархель, который и придумал, всю затею с мостом. Он работал на врага. И все было не случайно, а его жуткий и коварный план, а вторая версия, почти такая же только еще более жуткая, как мне кажется этот Гуннар, просто жертвовал людьми, как хотел, для него они были, как расходный материал. И весь его жуткий сценарий по съемках кинохроники, продуман от А до Я. Потому, что в их империи именно такая жизнь.

Одно время было модно ругать большие стройки, которые никому не нужны.

Но мне почему-то вспомнился фильм «Звёздные войны» -4, там ведь Империя тоже затеяла гигантскую стройку, супермощное оружие Звезду Смерти. С одной стороны Звезду Смерти построили, и она один раз планету на атомы разнесла, но с другой, то как её уничтожил одним выстрелом Люк, показывает всю бессмысленность этого оружия. Представляете сколько ресурсов нужно было потратить на космический объект с размером с небольшую планету. И сколько там было персонала. Но все это взорвалось. Они правда поднатужились и в 6 части, уже почти построили новую Звезду Смерти, но и она так же закончила, как и первая. И империя развалилась не только из-за смерти Императора и Вейдера, а как раз, что потратили колоссальные ресурсы на это. Как материальные так и человеческие.

Мост Ватерлоо, должен был стать таким оружием. Конечно, не таким сверхмощным, как Звезда смерти, но в рамках данной войны, как говорится бац-бац и в дамки. Победим врага одним ударом, а еще прославим Императора.

Получается был некий каньон, что разделял две страны, и если бы можно было построить мост, то танки и люди ударили бы прямо в сердце вражеской империи. Но даже в мирное время без помощи с другой стороны такой мост трудно было бы построить. Но нашелся гений ученый, который предложил свой инновационный проект, он всё рассчитал. И кто там в верхушке империи решил соединить два в одном, и по врагам ударить и пропаганду величия империя показать. Хотя может быть, ученный изначально знал, что ничего не выйдет. Трудно сейчас судить.

Мне одно время казалось, что этот мост такой отвлекающий маневр, стянуть туда силы врага, что бы стало легче на других участках фронта. И да забыл сказать, империя хоть и начала войну, но все, шло к тому, что она бы ее проиграла, слишком сильные потери были. И кто-то подсуетился с этим мостом.

А еще название такое Ватерлоо. В Англии, кто не знает есть такой мост ,по названию, и что-то похоже только более масштабное хотели в книге построить.

Этот мост, что сейчас в Англии, это переделанный в 1945 году, а до этого был другой, который построили в честь победы над Наполеоном 1 при Ватерлоо.

В данном случае скорее этот Ватерлоо был для империи.

Что еще хочу, сказать, мне этот мир и в целом вся ситуация напомнили вторую мировую войну, но также и текущие конфликты, потому что сейчас столько всего снимают и пишут, что не понимаешь, где правда и где ложь.

Я не только говорю про конфликт на Украине, но возьмите последний в секторе Газа, что с одной, что с другой стороны, постоянные инфо фейки, какие-то ролики или новости без доказательств. В эпоху глобального интернета, когда новости появляются и исчезают, может влиять на поведение людей. В этом романе это очень хорошо видно.

Кто подумал, что это только про реальность, то хочу сказать, что нет, тут много какой-то мистики, про души, что ходят, мертвые, что во снах приходят. И все это так переплетается, что начинаешь сомневаться во всем. Где реальный мир, а где бред.

Персонажи.

Петер Милле – майор / подполковник. Режиссер – оператор, хроникер. Работал на острие. Снимал хронику войну. Рисковал жизнью.

Несмотря на то, что вроде бы это как немцы какие то, хоть и по-другому названы, ты проникаешься доверие к этому персонажу. Он такой живой и настоящий. Да и другим тоже.

Правильный человек и офицер, да много чего в себе держит, но жизнь такая, не будешь за языком следить, быстро тебя к стенке. У него была, какая-то амурная связь с Брунгильдой, она там, что-то вроде няньки какой-то и на хозяйстве, главный герой о ней постоянно думал в начале, но скорее, как об образе. Но она полюбила другого.

Нам, как читателям было доступно все его мысли, а также время от времени, в книге появлялся сам автор. Он словно дух смотрел, через своего героя. Довольно крутой прием.

Наделе очень и очень круто, сколько хороших книг в мире, и у многих уже авторов нет в живых, но их герои живут. И многие из тех, кто нам нравились в детские годы, так и остались в том возрасте, а мы выросли. Это как Питер Пен, всегда был одного возраста и все мальчишки, что жили с ним в Неверленде. Есть о чем подумать. А, что касается автора этой книги сейчас ему же 65 лет. Но там в книге, ему по-прежнему 30 лет.

Героев в книге много, не буду их перечислять, одни важные другие нет. Но, как уже говорил, все по-настоящему живые.

Я лично почему-то проникся главным героем после этого момента в книге, когда съемочная бригада собиралась ехать на секретную съемку, не зная еще куда, а Петер инструктировал своих новых операторов, взамен тех, что погибли.

Как это все похоже, на то, что сейчас происходит или происходило.

Да и если вспомнить начало второй мировой войны, там тоже же нашим предкам говорили, что танки наши быстры и самолеты, а как война началась, так только возле Москвы остановили первый удар. Но, с другой стороны, фронта, говорили то же самое. Врать своему народу, это всеобщая практика.

Помните, как у Леонида Филатова:

Зря ты, Федя!.. Для меня
Мой народ — моя родня.
Я без мыслей об народе
Не могу прожить и дня!..
Утром мажу бутерброд —
Сразу мысль: а как народ?
И икра не лезет в горло,
И компот не льется в рот!

Конечно, это не всегда так, но часто, и под царем не обязательно правитель страны, это может быть любой чиновник, любого ранга. И в целом система власти, а не конкретный человек.

В этой книге есть император, он где-то там, где мы незнаем, но не зримо он есть, ему даже статую поставят. И снимут так, как будто бы не зимой, а летом еще поставили.

Все герои тут разные, и каждый ведет себя по-разному в той ситуации, что они оказались. Конечно, хуже всех можно сказать этот чиновник Гуннар Мархель, это он написал этот сценарий фильма пропаганды «Мост Ватерлоо». Но разве он один такой был, и то что там творил, никому не нравилось, но и не осуждалось, все жили в постоянно страхе.

У Лазарчука нет каких-то лишних слов и фраз, все четко, ни одного лишнего движения.

Посмотрите, как он описывает, новую команду Петера.

Согласитесь, что это очень и очень даже круто. Сразу себе их и представляешь.

Что хочу еще по персонажам сказать, мне кажется, что эта стройка получилось такой империей в миниатюре. И все, что там происходило, творилось и в самой империи. Просто там на стройке века, все это в ускоренном темпе. И показано, кто оставался человеком, а кто нет. Что даже самые вроде близкие могут тебя предать.

Эпилог.

Если, честно, мог бы еще много говорить, про эту книгу, она мне понравилась, но и не понравилась. Не может такое нравится, не книга, а что в ней происходило. А ведь многое из этого было и в реальной жизни, просто тут все ужасы собраны в одном месте.

Еще раз повторюсь одни прочитают, и скажут, это он все про СССР написал, жил там и люто ненавидел, другие скажут про немцев. Но почитайте еще раз цитату от Стругацких. Да похоже на то, что было в войнах в первую половину века, но опять же эту кальку можно на любую войну положить. Думаю, прочитает через 10 лет, этот роман человек нового времени и скажет. Он же Лазарчук фантаст был и предвидел конфликт Украины и России, все как у них. Этот мост точно могли украинцы строить, или наоборот русские. Но прочитают, эту книгу скажем в США или Германии или в каком то племени Мамба-Юмба и скажут, так это про нас и нашу власть и тоже будут правы.

Решать вам, мое мнение такое, как уже говорил, это шаблон со всех войн и с разных властных режимов, а также прогнозирование информационных войн и промывание мозгов своему же населению. Об обществе, где правды нет, а есть только отредактированная ложь.

Тут в книге, тех, кто знал, что – то убили, других запугали.

Этот гений от пропаганды, придумал такое кино, где все расписал, как и чего будет происходить, и оно происходило. Но за кадром, умирали от голода люди, по ложным доносам одних помещали в спец лагерь, других стреляли. Самое ужасное, что даже те люди, кто сам принимал в каких-то событиях участие, думал, что все было как то иначе, что да были диверсанты, да враги среди нас и то и се. Чудовищно, но очень многое бывает и в нашей жизни, просто тут собрал автор все, что мог. Думаю, разные люди получат свой ответ, про, что эта книга. Мне кажется она не про войну, да война — это плохо, она про людей и про то, что мы всегда живем и думаем, что есть более умные люди, кто знает правду, принимает решение. Что есть мудрые генералы и далекий император. А все, что у нас твориться, это лишь тут произвол на местах.
Помните слова немецкого пастора, про тот режим, что бы в нацисткой германии.

Когда нацисты хватали коммунистов, я молчал: я же не был коммунистом.
Когда они сажали социал-демократов, я молчал: я же не был социал-демократом.
Когда они хватали членов профсоюза, я молчал: я же не был членом профсоюза.
Когда они пришли за мной — заступиться за меня было уже некому.

Примерно, об этом и в романе речь тоже идет.

Меня лично потрясли два момента, один с газом, и когда они спаслись и финальный с танками. Не буду рассказывать, а то спойлеры. Но пробивает до глубины души. Смерть и кровь. Ужас и бессмысленность проиходящего.

А еще название у серии отличное, «Опоздавшие к лету», летом все красивее и веселее, а тут уже мир постепенно погружается если не к Апокалипсису, то к моральному падению всех людей. У Стругацких был Мир Полудня, общество достигшее пика своего развития и можно сказать у них было лето, а тут уже холодная осень и начало зимы.

Не знаю, насколько у меня получилось, до нести вас свои чувства, от книги. Но мне кажется, что подобную книгу надо прочитать, хотя бы один раз.

Всем спасибо, до встречи в следующей книге.

Чудовищная по своей правдоподобности и нереальности одновременно антиутопия. Это не сатира на какое-то конкретное тоталитарное общество, а концентрированная горечь по поводу всех нивелирующих человеческую личность систем: если в одном месте явно проскальзывают намёки на СССР, то в другом мелькает уже «правильная форма черепа избранной расы». После прочтения «Моста Ватерлоо» чувствуешь полную беспомощность и отчаяние, хотя никакой Гипербореи не существует, а дезинформируют нынче не с грацией рубки топором, а куда более тонко.

Обман, ложь, дезинформация, умолчание — вот на чём держатся информационные шоры в безжалостном мире Лазарчука. Государство (с большой буквы «Г», как водится, потому что это чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй) ведёт нескончаемую и до дрожи непонятную по первой книге войну — по крайней мере, причин войны в «Мосте Ватерлоо» указано довольно мало, в основном расовые, наверное, это глубже раскрывается в других романах серии. Успех одной из крупных военных кампаний зависит от постройки гигантского моста через непреодолимое ранее ущелье, и вот на место строительства приезжают журналисты, готовые снимать военную хронику про этот масштабный проект. И они с искренним удивлением узнают, что у хроники уже готов сценарий, снимать можно только согласно ему, а прописан он до мелочей вроде «совсем ещё детские лица вражеских убитых лётчиков» и «расстрелы гнусных предателей Родины». Откуда они знают про убитых лётчиков и гнусных предателей? Правильно, это армия, не хочешь — заставим. Каждый солдат становится статистом в этой жуткой сюрреалистичной постановке, только в отличие от роли в обыкновенном фарсе — многие из них действительно расстаются с жизнью ни за что, просто по приказу.

Это военнизированное тоталитарное сообщество настолько ужасно, что к середине книги начинаешь недоумевать, неужели они сами не видят абсурдности своих поступков? Избавиться от главного инженера (а по совместительству и единственного человека, который может рассчитать постройку этого моста) из-за каких-то мелких политических дрязгов, а потом в панике придумывать, как бы достроить этот чёртов мост. Естественно, никогда он не достроится, если от всех думающих людей немедленно избавляются. Солдафоны не умеют планировать и строить, их действия грубы и насильственны, так что неудивительно, что в конце концов мост Ватерлоо будет решено заменить «макетом, размером со спичечные коробки», какая разница, если на плёнке он будет похож на настоящий, никого не волнует реальность.

Очень страшно. Никакие мистические вплетения про путешествие в мир мёртвых солдат не заменят того страха, который густым ядом стекает со страниц книге в описании бытовых моментов. И этот роман актуален до сих пор — ну кто у нас может похвастаться чистой, незамутнённой и неотретушированной полной информацией? Есть ли такие журналисты? Есть ли возможность самого существования таких журналистов? Не те ли самые макеты из спичечных коробков и отрепетированные действия и улыбки мелькают сейчас с экранов? Может быть кому-то грубоватые действия в романе покажутся чересчур примитивными — что ж, так оно и есть, для пущего эффекта, как мне кажется, они и стали схематичными, а иногда и вовсе гротескными, чего стоит например изоляция всех шутников и сатириков в определённом месте и последующее их использование с целью выявить, можно ли пошутить над теми лозунгами, которые придумывает Государство. В конечном итоге — нельзя, а то что они получаются бессмысленными, сухими и безвкусными, как вата, — это совсем другой разговор, главное, что никто не смеет улыбнуться над величием Империи.

На самом деле, книга поднимает куда больше вопросов и тем, чем я схематично здесь описала. Здесь и религия, и общество, и душа, и судьба... За многими отрывками всего на страничку, на пару абзацев, скрываются глубокие вопросы, о которых не нужно читать мысли других людей, вполне достаточно уделить им немного времени и поразмышлять самому. Поэтому эту офигенную книгу я советую прочитать всем и каждому, кто не против антиутопий, теории манипулирования сознанием, войны, притч, тяжёлой атмосферы и «много подумать».

Мне показалось, что это очень, очень сильная книга. Не фантастика - скорее просто литература альтернативной истории. Вроде бы Вторая мировая, главный герой - оператор фронтовой хроники Петер. Проект строительства моста через каньон, который должен изменить ход войны. Жутковатая история о том, как сценарий пропагандистского фильма о мостостроительства меняется местами с реальностью и начинает диктовать свою логику событий. Страшно именно потому, что ничего невероятного нет - все вполне жизненно. И где-то с середины истории начинаешь понимать, что несмотря на нарочито-иностранные имена героев непонятно за какую из сторон этого параллельного мира они воюют. По степени людоедства и головотяпства это вполне могли бы быть и мы... Атомная бомба, газы, продажа отснятого фильма противнику, концлагеря, путешествие в мир мертвых... Рекомендую к прочтению.

Есть замечательный фильм с Вивьен Ли (той, что позже сыграла Скарлетт о`Хара в "Унесенных ветром" и обеспечила себе зрительскую любовь, одновременно подорвав здоровье на съемках эпизодов с горящей Атлантой). Тот, другой, что не про Скарлетт, называется "Мост Ватерлоо", история куда менее масштабная, но насквозь пронизанная той трагической безысходностью, когда обстоятельства, одно за одним, складываются так, а не иначе. И хороший, честный, порядочный человек в результате гибнет. А ты, зритель, крутишь так и так в голове варианты, которые могли бы помочь и спасти, не находя выхода для героя. Вот это ощущение - единственное, пожалуй, кроме названия, что связывает тот фильм со второй книгой гиперромана Андрея Лазарчука "Опоздавшие к лету". Идет война, начавшаяся в "Колдуне" (помните Капери и мельника-Освальда?). Одна из тех, что начинаются как "маленькая, победоносная и на окраинах", затеваясь, главным образом, для отвлечения населения от внутренних проблем и проверки боеспособности армии в полевых условиях, а перерастает в бессмысленную масштабную страшную мясорубку, равно сметающую человеческие жизни и материальные ресурсы. Пропаганда, однако, работает, как и положено пропаганде. Для съемок подвига "наших доблестных военных строителей", созидающих колоссальный мост, задача которого переломить ход войны, командируется отряд военных журналистов, в составе которого Петер Милле (вы запомните это имя, в "Опоздавших к лету" не много сквозных персонажей, он - один из). Начинается все жестко, но ожидаемо. Бомбежка по пути на место, попытка прикамандированного особиста обвинить героя в умышленном поджоге машины, открытое противостояние. Прибытие: неразбериха, прикрытая суетой. Лень, тупость, пьянство и воровство среди штабных, солдаты тоже не рвутся голову складывать незнамо за что. Из окопа и блиндажа пропагандистские перлы не так воспринимаются как блошиные укусы и вонь соседского пердежа. Однако, снимаем. Попутно ориентируясь в энергетических потоках и силовых линиях для обеспечения собственной безопасности, а также отменного выполнения возложенного на нас поручения. Как, не хроника? В каком смысле - сценарий? Что ж, снимаем по сценарию. Диверсия-разоблачение-расстрел замешанных, после выясняется, что пули были настоящими. Дальше-больше, уничтожен главный инженер строительства, единственный человек, который мог рассчитать эту суперсложную конструкцию. Собственный штрафбат, как водится. Моста нет и не может быть, но бодренько выстраивается его макет и запечатлевается поэтапно. Героические будни военных строителей и не менее героическая работа контрразведки перемежается в фильме игровыми сценками, где главной звездой - тот самый особист-сценарист в поварском колпаке с шутками и прибаутками. Пружина абсурда заворачивается все туже, приобретая кафкианские уже очертания. Одна есть надежда - настоящее тоже снимается и прячется надежно. И правда будет рассказана людям. Ради этого стоит терпеть. Он по-настоящему хороший человек, Петер. Сильный, спокойный, надежный, умница и профессионал. И он любит свою Брунгильду, верно и безответно. А когда все закончилось, выясняется, что снабженец киногруппы удачно подсуетился и продал настоящую хронику незнамо-кому. И Петер будет жить дальше, женится на недоброй, некрасивой и неумной тетке, откроет фотомастерскую в столице. Он еще встретится нам. Господин Милле будет хранителем памяти в мире, из которого потихоньку вымываются оттенки смысла. В повести есть одна фраза, которая, не знаю почему, произвела на меня впечатление удара под вздох, когда наткнулась на нее глазами. Я просто поделюсь, вдруг еще кому подойдет:

Стояла безумной прелести ночь. Близость гор давала себя знать, и звезды усеивали небо тесно, плотно, ярко и четко. Воздух - чистый, без примесей звуков и запахов - пропускал их свет беспрепятственно, поэтому они не мигали, а горели ровно, уверенно, зная, что горят не без пользы. Общаться со звездами было просто.

Страшная книга, страшная от того, что очень похожа на правду. Немного утрированную, но от того не менее узнаваемую. Такую же жуть и пустоту в голове оставила еще одна книга Ежи Косински Раскрашенная птица . Не знаю, кого и благодарить, что до вчерашнего дня я слыхом не слыхивала об авторе, каким-то чудом он прошел мимо меня незамеченным. И вот сразу же обухом по голове. Как хорошо, что я ничего у него не читала, ведь теперь впереди у меня весь Лазарчук, и я довольная как слон ) Ощущения такие же, как в детстве, когда берешь в руки книгу и точно знаешь, что она интересная и впереди у тебя еще много-много таких же захватывающих книг и долгая-долгая жизнь, чтобы прочесть их все. ) Вот люблю я такое состояние приподнятости, открытие нового для себя автора, да еще так великолепно пишущего.

Очень понравилось произведение. Едва ли не самое сильное антивоенное произведение из всех, которые я знаю. Нигде так не показаны вся бессмысленность войны, вся жестокость правящего режима и совершенная абсурдность происходящего. По последнему пункту строительство моста чем-то напомнило строительство узкоколейки Павкой Корчагиным.

Пробирает до самого нутра, цепляет и не отпускает до самой последней страницы. Чем-то «Мост» напоминает лучшие произведения братьев Стругацких, но это отнюдь не минус, а скорее еще один плюс…

"Мост Ватерлоо" я читала лет пятнадцать назад. Интересно было сравнить впечатления. Из дня сегодняшнего повесть - тело первого тома цикла - была прочитана мной прежде всего как книга о разрушительном воздействии государства на человека. Не помню где, но как-то наткнулась я на определение российской фантастики девяностых и нулевых как хроники социального кризиса. И вот да. Совершенно очевидно, что "Опоздавшие к лету" могли родиться только в очень неблагополучном обществе. Тоталитарном или около того. Во всяком случае таком, где роль государства ненормально гипертрофирована. Книга получалась жёсткой, грубой, мужской до оскомы. Два женских персонажа - киношница Брунгильда (её имя символично, оно максимально неженственно) и актриса (а потом и порноактриса) Лолита Борхен - введены как будто для того, чтобы оттенять этот чисто мужской, замкнутый на себя мир. И не зря в конце звучит мысль "мы, гиперборейцы, потомки педерастов"... В сугубо мужском мире нет места любви. Только извращению. Извращению любви к Родине, дружбы, ответственности и взаимовыручки. Вместо них остаётся только круговая порука и проклятая работа под прицелом пулемёта. Государство отравляет все. А мост Ватерлоо - это мост поражения. И это автор сразу же даёт понять. Он никогда не будет достроен. И мечта о том, что вот, мол, кончится война, и будем к друг другу в гости ездить, у них, говорят, там такие виды, навсегда останется мечтой. Не будем. Но это, может быть, и хорошо.

Тяжелый роман, несмотря на свой небольшой объем. В процессе то хочется пихать его (особенно на слова "по телевизору показали"), то зарыться в одеяло и сделать вид, что этого текста в моей жизни не было. А всё потому, что сюжет книги - война и съемка документального кино о пути к победе. Важнейшим из всех искусств, как вы понимаете. Конечно, очень быстро встает вопрос о документальности. Когда не столько пленка становится мемориалом, фиксирующим действительность, а сценарий правит мир и документальность под нужную струю. А потом, конечно, находится повод усомниться и о пути к победе. Примерно к середине книги тот самый великий Мост становится из символа и пути в будущее - скелетом прогнившего и погибшего. Впрочем, учитывая избранный путь в прекрасное далеко, что ещё стоило ожидать! Петер Милле и вся его съемочная команда становятся и осмысливающими события, и запечатлевающими, и шестеренками в них. Почти как все мы. Это тяжелая книга, потому что в конце - спойлер! - не ждет ничего хорошего. А путь через убитых и сломанных.

Если самое сложное по  структуре в "Опоздавших к лету" то "Солдаты Вавилона", если самое любимое, то "Путь побежденных", но если произведение с самым большим  количеством возможных трактовок - то "Мост Ватерлоо". И не только в составе этого цикла. Случилось как-то в разговоре о книгах пытаться определить, о чем повесть. Набрав дюжину вариантов, махнули на это безнадежное дело рукой. Количество смыслов, подсмыслов и подподсмыслов в небольшом - сотни полторы страниц - объеме превышает мыслимые пределы, выводит повесть за границы жанра и формы  на метауровень, где обитают небожители: мифы, легенды, сказки и лучшее из созданного авторским гением. Заявление достаточно смелое, но это плод глубокого убеждения: "Опоздавшие" - лучшая вещь современной российской литературы.

Итак, о чем? О войне. Действие в мире гиперромана, словно бы нарочито привязанное из трех человеческих состояний: творение, существование и разрушение - к последнему и не умеющее оторваться, обрывается на Первой Мировой нашей реальности в "Колдуне", чтобы продолжиться приблизительно во времени, соответствующем началу Второй Мировой. Точных аналогий не проведешь, да и без надобности. Промежуток в котором люди романа зализывают раны и учатся жить с осознанием того, что прогресс сам по себе не меняет человеческой природы в лучшую сторону, но у него хорошо получается совершенствовать методы массового убийства. Так вот,этот кусок истории за рамками повествования.

Строго говоря, войны здесь не покажут, в фокусе внимания строительство наступательного объекта первостепенной важности. Мост через горное ущелье,между воюющими сторонами. А поскольку мосты - это сооружения, соединяющие берега, то для воплощения необходимо сотрудничество, которого во время войны не может быть по определению. Выход найден - остроумное решение инженерного гения сделало возможным прокладку с одной стороны. Забегая вперед, скажу: расчет базируется на неточной формуле - точная в стране под запретом, поскольку выведена человеком, который объявлен вне закона (абсурд? не более, чем запрет генетики и кибернетики в СССР). И вот еще несколько трактовок: книга о том, что любая связь возможна лишь как результат совместных усилий ее участников; о потенциальной нежизнеспособности самого масштабного проекта, в основу которого положен неверный посыл; о тотальном идеологическом контроле, обнуляющем плоды любых усилий; о последствиях использования неполной или искаженной информации.

Информационная тема возвращает к сюжету, в центре которого не столько строительство, сколько освещение процесса средствами кинохроники (из всех искусств для нас важнейшим является кино), для каковой цели к месту действия прибывает съемочная группа: три оператора, техперсонал и куратор из министерства пропаганды. А теперь угадайте с трех раз, отобразит хроника реальное строительство моста или картину, скорректированную в соответствии с идеологией? С одного раза угадали? Молодцы. Но вы и представить себе не можете, как много может быть градаций у искажения реальности, каких масштабов кафкианского абсурда может оно достигать. И вот еще кластер близлежащих тем: что есть правда, а что истина; насколько первая отличается от второй; принятие границы допустимой степени искажения информации, как неотъемлемого свойства коммуникации между индивидами и их группами и уровень приемлемости сознательного искажения.

В нашем случае все сложнее, потому что господин из минпропа не просто руководит съемочным процессом, но, с определенного момента, выстраивает его в соответствии с написанным собой сценарием и тут сюр сменяет инфернальность. Очень скоро возможности выстраивать мизансцены становится ему недостаточно. Господин Мархель примеривает роль Творца и находит этот наряд вполне для себя удобным: в плечах свободно, промежность не давит, ходить не мешает. По времени это совпадает с началом торможения в строительстве - поняв свой фатальный просчет, инженер кончает с собой и работы идут уже ни шатко, ни валко; и ошибочность начального посыла становится очевидна неспециалисту. А задача пропаганды не в последнюю очередь состоит в том, чтобы объяснять неудачи происками врагов: внутренних и внешних.

Не властный над внешними, внутренних руководитель съемочного процесса имеет в распоряжении без счета и в контексте реальности книги "в распоряжении" именно означает возможность безраздельно распоряжаться подчиненными, которые перестают быть людьми, становясь расходным материалом. Воннегутово: "люди, низведенные до жидкого состояния" тут куда как актуально. Порой сцены этой категории физически невыносимо читать (но странным образом легче слушать, потому что на сей раз "Мост Ватерлоо" был со мной в формате аудиокниги и голос Avgry в наушниках дает ощущение руки друга, проводящего тебя через круги здешнего ада, не оставляет наедине с ужасом описанного).

Власть одного человека над другими: границы и механизмы контроля; изменение всех уровней реальности наполеоновыми амбициями, не встречающими отпора; готовность большинства безропотно принять любые формы властного произвола над собой: легитимизация в общественном сознании недопустимых в принципе вещей, обусловленная их частой повторяемостью. Думаю, что количество возможных трактовок уже и теперь больше дюжины, я еще не сказала о том, как в отдельно взятом индивиде профессионализм не коррелирует с человеческими качествами; о возможности уничтожить зло в зародыше, которой не пользуешься по недомыслию или из моральной брезгливости, а после, превратившись в Зло, оно уничтожает то, что тебе дорого, да и от самого тебя мало что оставляет. Об ответственности за совершенное им, которую невольно разделяешь, хотя не факт, что этого не случилось бы, воспользуйся ты возможностью, которая кажется такой заманчивой и очевидной.

Об отложенной жизни. О том, как запрещаешь себе быть счастливым, подчиняясь выдуманным внешним условностям. А когда их недостаточно, придумываешь собственные. О любви, которой позволяешь пройти мимо себя, отпускаешь без борьбы за нее, а после смотришь, как любимый человек мается с недостойным соперником, продолжая любить, но в праве на счастье ты себе уже отказал, а значит отказал и ему, ей. О том, как всю жизнь делаешь "не то", надеясь, тем не менее, в глубине души, что твое настоящее в итоге прорастет сквозь гумус и по себе оставишь разумное-доброе-вечное. И о том, как некоторым даже удается, но очень немногим и крайне редко, а большая часть так и остается погребенной под слоями гумуса.

Эта книга, как матрешка с бесконечным количеством вложенных фигурок, всех перебрать немыслимо. Но суть в другом. В том, что сотворенная авторским гением реальность горного ущелья и убогий быт загнанных в него, чтобы заниматься безнадежным делом людей перестают быть книжными и придуманными, обретают непредсказуемую подлинность живого. Невыносимую горечь и сладость концентрированной жизни