Цитаты из книги Wuthering Heights

— Странно, до чего привычка меняет наши вкусы и понятия. -(Локвуд).

Грозовой Перевал — так именуется жилище мистера Хитклифа. Эпитет «грозовой» указывает на те атмосферные явления, от ярости которых дом, стоящий на юру, нисколько не защищен в непогоду.

«Вот, значит, и вся прислуга. Не мудрено, что между плитами пробивается трава, а кусты живой изгороди подстригает только скот». -(Локвуд).

— Скворцы — моя собственность. Никому не позволю причинять мне беспокойство, когда в моей власти помешать тому. -(Хитклиф).

Место поистине прекрасное! Во всей Англии едва ли я сыскал бы уголок, так идеально удаленный от светской суеты. Совершенный рай для мизантропа! А мистер Хитклиф и я — оба мы прямо созданы для того, чтобы делить между собой уединение.

Я бы на твоём месте составила себе самое высокое понятие о своем происхождении; и мысль о том, кто я такая, предавала бы мне смелости и достоинства и помогала переносить притеснения со стороны какого-то жалкого фермера.

Что для меня не связано с Кэтрин? что не напоминает о ней? Едва взгляну на эти полы, в плитах складывается её лицо! В каждом облаке, в каждом дереве... она наполняет воздух ночами, во всяком предмете мелькает днём... со всех сторон меня обступает её образ! Наиобыкновеннейшие лица мужчин и женщин... мои собственные черты - всё насмехается надо мною этим сходством. Весь мир - чудовищное собранье памятных замет о том, что она была, а я её потерял!

Пребудь со мною вечно... прими любой облик... сведи меня с ума! только не бросай меня в этой бездне, где мне тебя никак не найти! О Господи! это невыразимо! Я не могу жить без моей жизни! Я не могу жить без моей души!

Первейшие мои горести на свете - это горести Хитклиффа, и с самого начала я каждую видела и чувствовала; первейшая мысль моя - о нём. Если всё погибнет, но останется он - я буду жить; если же всё останется, но он исчезнет, до чего странной и чуждой обернётся вселенная; мне с нею станет не по пути...

Все реликвии мёртвых драгоценны, ежели ценились при жизни.

"... Как изменится жизнь, как уныл станет мир, когда вы с папой умрете." "Никто загодя не знает - может, Вы умрете прежде нас."

"Но можно мне хотя бы записку ему послать, объяснить, от чего я не могу прийти? - спросила она, поднявшись. - И книжки - я обещала ему одолжить. У него не такие чудесные книги, и он сильно их возжелал, когда я рассказала, до чего они неинтересные. Можно, Эллен?" "Ни в коем случае! ещё не хватало! - решительно ответствовала я. - Тогда он напишет вам в ответ, и это никогда не кончится.

Кэтрин Эрншо, да не упокоишься ты, пока я жив; ты сказала, что я тебя убил,- ну так являйся мне! Если не ошибаюсь, убитые ведь не покидай своих убийц. Я знаю, что припри в заправду бродят по земле. Пребудь со мной вечно... прими любой облик... сведи меня с ума! только не бросай меня в этой бездне, где мне тебя никак не найти!

Гордецы лишь умножают себе печальные скорби.

Ты знаешь не хуже, чем я, на каждую думу, отданную ему, она тысячу дум отдаёт мне.

"Один надеялся, другой - отчаялся. Каждый выбрал для себя ношу и теперь должен нести её до конца"

А второй вопрос, живо меня интересующий: господин Хитклифф - он человек?И если так, безумен ли он? А если нет - дьявол ли?

"Кэти, твой ягненочек грозится, будто настоящий бык! - заметил он. - Как бы ему не раскроить череп о мой кулак. Боже правый! Господин Линтон, мне жалко до смерти, что ударить вас ниже моего достоинства!"

Я достала эту книгу с полки и чернильницу, приоткрыла дверь в дом, чтоб свет был, и двадцать минут уже пишу: сообщник мой, однако, нетерпелив, предлагает умыкнуть плащ молочницы и, укрывшись им, сбежать на болота. Идея соблазнительная - и тогда старый храч, если войдет, поверит, пожалуй, что пророчество его сбылось - вряд ли под дождем нам будет холодней и мокрей, чем здесь.