Цитаты из книги Wuthering Heights

Вы спрашиваете, как моё здоровье? Лучше. Но покуда я лишен всякой надежды, покуда обречен на одиночество или на общество тех, кто никогда меня не любил и не полюбит, как могу я быть весел и здоров?

Вы же сами понимаете: не может человек умирать от любви к тому, с кем едва знаком.

Говорю вам, я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нем не хлопочу.

У меня нет слов утешение. Ты это заслужила. Ты сама убила себя. Да, ты можешь целовать меня, и плакать, и вымогать у меня поцелуи и слёзы: в них твоя гибель... твой приговор.

Нельзя вести человека на подвиг вопреки его воле и подвергать смертельной опасности, которую он до конца не осознает.

Что значат радости жизни для того, кто лишился всего, в том числе и надежды?

Конечно, ей хотелось бы, чтоб я в твоём присутствии разыграл воплощенную нежность: ее тщеславие уязвлено, когда правда выставлена на показ. А по мне, пусть хоть весь свет узнает, что страсть была здесь только с одной стороны: я никогда не лгал ей на этот счёт.

Впредь тебе наука: не притворяйся храбрецом!

Излишняя мягкость порой причиняет зло; так оно вышло и у нас

Не репейник склонился к жимолости, а жимолость обвилась вокруг репейника.

- Конечно, судя по той сцене, что вы тут разыграли в его присутствии нынче днём, разумней было отказать: коли он после этого сделал вам предложение, он или безнадёжный дурак, или отчаянный безумец.

Как мог бы я оскорбить человека, который был столь милосерден, что просидел у моей кровати добрый час - и при этом не говорил о пилюлях и микстурах, пластырях и пиявках?

"Мысли - это чудища, что являются снова и снова терзать нас"

"Вечный покой видится мне, коего не нарушить на земле, ни преисподней, и я посулы бесконечных иных миров, где нет смертной тени; обещанье Вечности, где в длительности своей безбрежна жизнь, в сострадании своем - любовь, в полноте - радость.

Разумному человеку достаточно общества его самого.

Тиран топчет своих рабов, и они не восстают против него: они норовят раздавить тех, кто у них под пятой.

— Ему уже ничего не страшно, а я свободна, — ответила она. — Мне было бы совсем хорошо, — продолжала она, не сумев даже скрыть свою злобу, — но вы так долго оставляли меня одну бороться со смертью, что я чувствую и вижу только смерть! Я чувствую себя, как сама смерть.

"Самые обыденные лица, мужские и женские, мои собственный черты - все дразнит меня подобием. Весь мир - страшный паноптикум, где все напоминает".

"Тени и солнечный свет пробегали по лицу в быстрой смене, но тени задерживались дольше, а солнечный свет был более мимолетен".

"Дух небрежения, владевший всем вокруг, уже завладел и ею".