В день выборов один человек рехнулся.
Такое случается постоянно, на каждых выборах во Мраке.
Толпа рикш окружила своего товарища, невысокого смуглого неприметного человечка. Его пытались переубедить, правда, без особой веры в успех.
Все это рикши уже видели и знали: им его не остановить.
Ведь даже в таком месте, как Лаксмангарх, сквозь тьму то и дело пробивается лучик света. А может, все эти плакаты, и речи, и лозунги на стенах попросту сводят человека с ума. В нем просыпается гражданин демократической Индии, и он желает отдать свой голос. Что и собрался проделать этот рикша, возомнивший себя свободным от Мрака. Сегодня настал его Бенарес (Имеется в виду Бенаресская проповедь, первая речь Будды, которую он произнес после того, как достиг Полного Просветления, в ней сформулированы основные принципы буддизма).
Он направился прямиком к школе, где установили избирательную урну, и прокричал:
— Мне полагается дать отпор богатым? К этому нас призывают?
Когда рикша появился в избирательном пункте, сторонники Великого Социалиста уже записали на доске результат. За Великого Социалиста в Лаксмангархе проголосовал 2341 человек, ни одного голоса против, все единогласно за. Кондуктор Виджай и полицейский, стоя на лестнице, приколачивали к стене транспарант, на котором был изображен символ партии (руки, рвущие оковы) и намалеваны слова:
ЛАКСМАНГАРХ ПОЗДРАВЛЯЕТ
ВЕЛИКОГО СОЦИАЛИСТА С ПОБЕДОЙ!
Увидев рикшу, Виджай сначала уронил молоток и гвозди, а потом и сам транспарант.
— Ты здесь зачем?
— Голосовать пришел. Выборы как-никак!
Что было дальше, сам не видел, хотя вместе со всеми шел за рикшей по пятам. Полицейский прицелился в нас, и толпа бросилась врассыпную. Что сделали с храбрым безумцем, знаю только понаслышке. Подслушал на следующий день.
Виджай и полицейский сбили рикшу с ног и принялись колотить палками. Тот вскочил и кинулся на них. Его снова повалили на землю. Тут роли разделились: Виджай орудовал палкой, а полицейский наступил рикше на лицо. Несчастный уже не сопротивлялся, даже не шевелился, когда его стали бить ногами. Пока не втоптали тело в грязь.