Jonathan Livingston Racek

Мы выбираем следующий мир в согласии с тем, чему мы научились в этом. Если мы не научились ничему, следующий мир окажется точно таким же, как этот, и нам придется снова преодолевать те же преграды с теми же свинцовыми гирями на лапах.

 Существует только один истинный закон – тот, который помогает стать свободным.

Мы свободны лететь, куда захотим, и быть такими, какие мы есть.

Разорвите цепи, сковывающие ваши мысли, и вы разорвете оковы, сдерживающие ваше тело...

Серая скука, и страх, и злоба - вот причины того, что жизнь столько коротка.

Почему труднее всего на свете заставить птицу поверить в то, что она свободна?

Для нас не должно существовать никаких пределов.

Для начала вам следует понять, что чайка есть ничем не ограниченная идея свободы, воплощение образа Великой чайки, и все ваше тело от кончика одного крыла до кончика другого - это только мысль.

Ты представляешь, сколько жизней мы должны прожить, прежде чем у нас появится смутная догадка, что жизнь не исчерпывается едой, борьбой и властью в Стае. Тысячи жизней, Джон, десять тысяч! А потом еще сто жизней, прежде чем мы начинаем понимать, что существует нечто, называемое совершенством, и еще сто, пока мы убеждаемся: смысл жизни в том, чтобы достигнуть совершенства и рассказать об этом другим.

Ты должен каждый день понемногу открывать в себе ту истинную чайку
Флетчера, для которого нет преград. Он - твой учитель. Ты должен понять его

А ты что думаешь, Флетчер? Мы опередили наше время?
Флетчер долго молчал.

• В общем-то, подобный стиль полета существовал всегда, ему надо было

Единственный ответ, который приходит мне в голову, это то, что ты, похоже,
птица редкостная, одна на миллион. Большинство из нас продвигались вперед
очень медленно. Мы переходили из одного мира в другой, который почти ничем
не отличался от прежнего, тут же забывали, откуда мы пришли, не думая о том,
куда мы идем, жили одним днем.

Надолго Джонатан позабыл о мире, из которого он пришел, где его Стая жила, не желая видеть радости полета, используя дарованные им крылья только для того, чтобы найти пищу и наесться до отвала.

Предела нет, Джонатан?

Your whole body, from wingtip to wingtip is nothing more than your thought itself, in a form you can see.
Break the chains of your thought, and you break the chains of your body, too...

-чем выше ты летаешь, тем дальше видишь

Разорвав путы, сковывающие вашу мысль, вы разорвете и путы, сковывающие ваши тела...

«Пролететь можно любое расстояние в любое время, стоит только захотеть»

«- Джонатан, - сказал он, и это были его последние слова, - постарайся постигнуть, что такое любовь.»