Цитаты из книги Trollhunters

Берет, который она носила до и после школы, был не вариацией "поглядите-на-меня-я-француженка", а в стиле "я-вторгнусь-в-твою-страну-и-стану-новым-диктатором".

– Мы увидим свои имена на Обелиске Истины! – На Обелиске Истины! – подхватил я. – Или на памятниках Кладбища Славы! – Кладбища… Погоди, о чем это ты?

Монстры не всегда похожи на монстров.

Импульс - ключ к успеху

– Отче наш, – пробубнил он, – несущий на небеса… да будет воля твоя… на хлеб наш насущный… – Таб! – шикнул я. – Ты же иудей! – Точно, – прошептал он в ответ, – потому и не помню проклятые слова!

... война – это не забава. Война – это кровь. Живые превращаются в мертвецов, и иногда именно тебе приходится сжигать останки. А когда они умирают, Джим, то не по-тихому. Они кричат. До конца твоих дней эти звуки будут лишать тебя сна.

Я растер пыль пальцами и понюхал ее. – Если попробуешь лизнуть, то мы больше не друзья, – заявил Таб.

G˘räçæ^øı˘vo´´d’ñu°ý – настолько омерзительный клан троллей, что даже их имя звучало оскорблением...

G˘räçæ^øı˘vo´´d’ñu°ý привлекало не только физическое разрушение. Они выискивали ночлежки, детские приюты, сумасшедшие дома, жилища стариков, хосписы – все те места, где могли поживиться так вдохновляющим их запахом разрушенной мечты.

Чтобы стать воином, которого будут воспевать, недостаточно только грубой силы. И близко недостаточно! Нужно обладать хитростью и состраданием, а в этих качествах мужчины не сильны. Традиционно мы, мужчины, больше преуспеваем в испускании запахов и хореографии церемониальных вальсов с потрошением жертв.

Солнце быстро садилось, на следующий день снова в школу, и эти полкилометра езды могли оказаться последним проблеском лета, пока учеба не погасит его, как свечу. Джим прищурился на солнце. Он заметил Джека, крутящего педали так быстро, что с его пути разлетались птицы, да так и не приземлялись по пути на юг.

- Слушай, помнишь, как я боялся монстров в шкафу? - спросил я. - Очень глупо. Все знают, что монстры живут под кроватью. - Ну да, а я-то был уверен, что они в шкафу.

Охотники на троллей рождены для битвы, а когда делаешь то, ради чего рожден, ощущения непередаваемы.

Доктор Пападопулос, – сказал Таб, с гордостью демонстрируя стоматологические инструменты. – Ты их украл? – спросил я. Таб пожал плечами. – Подумал, что, может, теперь моя очередь причинить немного боли.

Бывают времена, когда нужно поступать правильно, как бы ни было страшно.

Существовал миллион причин, чтобы сказать Клэр «нет», кроме одной: я всю жизнь мечтал сказать «да».

Даже проигрывая, Дзуннны запевали свою минорную боевую песню. В противовес я стал выкрикивать строки Шекспира, которые неожиданно приходили мне в голову. – Чтоб мерку снять для будущей могилы, погань! И мякотки отсечены. – Твои глаза опасней для меня, чем двадцать их мечей! И отсечена пара рук. – Светильники померкли перед нею! И отсечена голова, все еще в шлеме. Никогда еще охотники на троллей не убивали так стильно.

Папина реакция на настоящего тролля была настолько незаметной, что я уже забеспокоился, не взорвался ли у него тихонечко мозг под черепом.

– Не волнуйся, – сказал он низким скрежещущим голосом. – Тебе это понравится. Звучало совсем не как обещание. Скорее как проклятье.