Аналогично и для римлян: варварский характер вокализации был пробным камнем для определения качества и ценности культуры и социальной динамики народа, а также его мотивации и отношений с Римской цивилизацией, ее бюрократическим пантеоном и политической системой. Вокализация была либо признаком верности империи, либо знаком достоинства. В случае массового убийства племени или деревни таких „инородных вока- лизаторов" (в основном носителей семитских и африканских языков), известных как варвары, римляне часто описывали высказывания этих иностранцев во время бегства, сражения и эмоционального возбуждения как гам и демонический диссонанс (dis-sonare), или разрозненный звук, которому недостает упорядоченной структуры римской танцевальной музыки (dpxqorpa), неистовость которой выражалась в ее военном порядке и кровавом экстазе.
Для римского солдата было этическим обязательством дать демону, заключенному в глотке и ротовой полости варвара, свободу, перерезав горло или отрезав голову дикарю,— гуманитарный акт, последствием которого могло быть сумасшествие солдата в результате нечленораздельного крика, издаваемого демоном, восклицательного шума, укорененного и сформированного в процессе вокализации, систематические единицы которой, даже предложения, считались шумом. Среди римлян имели хождение странные истории о варварах, блуждающих по внешним территориям, трансмогрифицированных неким глубинным котоподобием. Римляне справедливо называли их „людьми-кошками" — весьма меткое именование, ведь языки с неогласованными алфавитами вызывают избыточную или утонченную вокализацию, присущую кошкам и роду Felidae. Варварами, отличительной чертой которых было то, что все их вокализации переводились греками и римлянами в звуки „бар-бар", были как раз те народы, вокализационный процесс которых вовсе не содержал избытка огласовки «бар-бар» (звука b или 0). Напротив, звук b маниакально преследует именно греческий и латинский языки. Betarrhea — ненормальное просачивание беты в другие согласные и их вокализации — всегда была присуща исключительно этим империям и их гражданам.
Вокализация неогласованных алфавитов (таких, как алфавиты семитских языков), или варварская музыка, не может быть полностью понята только через звуки (такие как „бар-бар") с пульмонической агрессивной инициацией, то есть звуки, в которых поток воздуха создается легкими (pulmo) и выдохом, или выталкиванием воздуха (egression). Она включает другие механизмы инициации. В этих механизмах вокализации, в отличие от пульмонической эгрессии, поток воздуха генерируется голосовым каналом, что делает эти звуки глотта- лиэованными (поток воздуха через голосовую щель) или веляризованными (через заднее небо), а не только пульмоническими (через легкие). В греческом и латинском языках в отличие от семитских и африканских большинство звуков — пульмонические и агрессивные, то есть сходные по типу инициации со звуком b или, точнее, с реальным звуком „бар-бар*. Однако в семитских языках, наиболее заразных языках Ближнего Востока, согласные могут вокализироваться не только с инициацией из легких к губам, но и в виде не линейных взрывов, что не удовлетворяет греческому фетишизму в отношении беты. Механизм инициации 0 как пульмонический агрессивный категоризуется как механизм потока воздуха, преимущественно вовлеченный в производство согласного звука b или беты, который классифицируется как „звонкий билабиальный взрывной". Безболезненно произносимый, звонкий билабиальный взрывной — это согласный звук, который легко картографируется его эсхатологической тенденцией к окончательной остановке и его упрямой линейностью. Хотя он создается путем остановки (отсюда „взрывной") или пересечения потока воздуха в голосовом канале (манера артикуляции), он инициируется легкими и артикулируется обеими губами, маршрут линейно направленный и цивилизованный по своему лицевому завершению — Греческое Лицо. Звонкий билабиальный взрывной формирует лицо цивилизованного философствующего воинственного грека.
Греческая эстетика, в противоположность ближневосточной гнусности, была основана на этом линейном маршруте из легких к обеим губам как территории артикуляции столь дерзновенной и безупречной, что ей могла соответствовать лишь холодная продуктивность движений губ на лице, способном артикулировать все что угодно таким же образом и с таким же политическим поведением. Если греческие и римские бюсты несут отпечаток величественной красоты греческих и латинских лиц даже во время самых жарких лекций, споров, сражений и приключений, то только потому, что их губы и глаза (дополнительный инструмент артикуляции) как основы выразительности используются исключительно простым линейным путем. Греческие и римские лица демонстрируют подавление линейного пульмонического агрессивного механизма разумностью грубого реализма, которого можно ожидать только от варварского искусства.
Ни одно искусство не относится к жесткому реализму вокализационного процесса, вовлеченного в создание стандартов красоты, столь серьезно, как греческое и римское. Но в этом отношении вряд ли возможно говорить о стандартах, ведь в этих культурах только одно выражение лица считалось вдохновляющим элементом красоты. И это выражение лица может быть порождено только одним доминирующим процессом артикуляции, единственным процессом, на который они были способны и который лег в основу стандартов цивилизации и варварства. Для римлян крысиная внешность была неотделима от ближневосточной вокализации. Утонченное греко-латинское иконографическое лицо Иисуса из Назарета, говорившего на арамейском, парадоксальным образом соответствует латинской и греческой эстетике лица, его холодная безмятежность происходит от их негибкого процесса вокализации и линейной артикуляции, согласных. Но арамейский язык с его коварной утонченностью как письма, так и фонетической системы, может породить только лицо трупа (согласные, полностью вокализирующиеся внутренне, без использования губ) или лицо тысяч спазмов (благодаря артикуляционному процессу, который вызывает нелинейные подергивания всего лица в разных направлениях). Христианство больше всего желает римского спасителя, но наше лицо, когда мы говорим это,— лицо дикаря».
78 понравилось
