Отзывы о книге Obłokobujanie

Знаете, куда бы я эту книгу раздавала? В салоны красоты. Она там насущно необходима. Все, кто хочет, чтобы глаза сделались большими, глубокими и одухотворёнными, могут пройти процедуру на дому. Для этого достаточно, как оказалось, ста двенадцати страничек крупным шрифтом.

И не сочтите за излияния старой фанатки. Нет, я ценю творчество Смит как певицы, меня притягивает её экспрессивная, мрачная манера исполнения, но в общем и целом мои чувства к "матери панк-рока" не выходили за рамки доброжелательного интереса. Я не фанатка.

То есть нет, теперь-то фанатка. Полоумная поклонница ста двенадцати страничек крупным шрифтом, включая выходные данные и фотографии.

Кстати, о фотографиях. Они совершенно обычные, не вызывающие. Семейные снимки недавнего прошлого, заурядные пейзажи, танцевальный амбар, ветшающий дом под неброским небом... Облака. Да, облака. И ничего кроме. С текстом аналогичная ситуация. Ничего эпатирующего, никаких выходок в стиле панк, никаких попыток шокировать. Просто сидит под грушевым деревом обычная тётя под сорок, двое детей...

Так, виновата, детей трое. Старший отдан на усыновление. И тётя под сорок несколько не так обычна, как ей хотелось бы...

Я не очень поняла, как это — пасти облака, но рассудила: профессия достойная, самая подходящая для меня. И стала высматривать этих пастухов. В любую погоду. Притомившись, задергивала окно и ложилась на кровать, но не засыпала, развлекалась, стараясь придумать пастухам имена, и при свете фонарика рисовала эскизы их плащей и обуви, а также облака, которые они называли своим домом.

Эта странная детская фантазия. Пастухи облаков. Что-то вроде колфилдовских (сэлинджеровских?) ловцов во ржи. Расплетатели мыслей, упорядочиватели хаоса, танцующие на паутинках борцы с энтропией. В средние века верили в облачную страну Магонию, в её воинственных жителей, поражающих землян острыми стрелами. Похоже, магонцы, в отличие от нашей цивилизации, сумели помудреть...

О чём бы ни писала Патти Смит, она пишет о невыносимой боли разлуки. О прекрасной неизбежности разлуки, что синонимично. И когда она говорит о неогранённом рубине, который сам собою исчез из узелка, о маленькой собаке, которая погибла, чтобы её не отдавали в чужие руки, об одуванчике, о горящем сарае, о полевых духах, - она, мнится, пишет о потерянном сыне. Я сейчас опечаталась: о потерянном сне. Надо было так и оставить. Жанр произведения: сны о потерянном сне.

Мальчишка-газетчик выкрикивал: «ТЫ НЕ СТАНОВИШЬСЯ, ТЫ УЖЕ ЕСТЬ».

Где ты, где ты, облако-рай? Листья надежды мои не роняй.

Где тут в облакопасы принимают?

Облачная пастушка Патти Смит... Я слушала её голос, а вот только что услышала её душу. Голос мне нравится, но без фанатизма, а вот в душу влюбилась без оглядки. Вот не знаю, есть что-то в этом потоке мыслей моё, близкое мне, родное. Что-то манящее, или, может быть, ускользающее, что задевает, не даёт пройти мимо, не даёт просто так захлопнуть книгу и забыть о ней.

Патти Смит вспоминает своё детство, и эти воспоминания лёгкие (кроме одного для меня лично, не ожидала и не думала, что наревусь над этой маленькой книжонкой, но это мои тараканы), непринуждённые, какие-то воздушные. Облака, которые надо пасти, одуванчик, ну какое же детство без них, как и без четвероногого друга. Стеклянные шарики, перекрученные гольфы, чёрно-белые фото, загнутые по углам, исчезающие талисманы… Детство, как утраченный сон.

Все мы родом из детства. Оно у всех разное, но все мы вспоминаем его с трепетом, ностальгией и лёгкой грустинкой. И уходит оно от всех одинаково, тихо и незаметно, без предупреждения и прощания, просто однажды мелькнёт за поворотом лёгкой дымкой, думаешь, в прятки играет, а оно, оказывается, ушло навсегда. Вернётся, конечно, но уже не к тебе, к твоей маленькой дочке, словно никуда и не уходило, подмигнёт задорно, и умчится по стоптанной дорожке за голубым мячиком, который тоже когда-то был твоим…

Хорошая маленькая книжечка. Без претензий на высокое, но вполне философская, чтобы заставить задуматься. Чтобы очнуться и увидеть прекрасное вокруг. Вспомнить прошлое и немного поностальгировать. Море волнуется раз, море волнуется два … Удивительно, мы тоже играли в такие игры. И мечтали пробежаться по облаку. Патти, возьмите и меня в компанию пастушек.

Патти Смит покорила меня еще в прошлом году. Честно, каждый раз когда видела в интернет-магазине скидку на "Я пасу облака", то шла мимо. Как бы странно это не звучало, но более отталкивающего оформления, лично на мой вкус, еще поискать надо. Почему было не взять исходник? Блин, я когда смотрю на обложку, то вижу брошюру католиков, что частенько пытались всучить нам в детстве (была в Питере такая практика, когда сторонники церкви ходили по домам и раздавали буклеты). Короче, я просто не могла отделаться от данного сравнения и если бы не игра KillWish, то взялась бы за книгу очень не скоро.

Я пасу облака – это тот случай, когда мне трудно описать словами чувства. Патти Смит мне определенно очень и очень нравится. Она тот человек, с которым хочется общаться. Я не являюсь фанаткой ее музыки, в своей сборной солянке на компе могу нарыть, в лучшем случае, песен 5, но ее поток мыслей, это словно найти родственную душу.

Разочарование от того, что книга закончилась, подобно вселенской трагедии. Редко, но метко, в руки попадается что-то столь ценное, чем не хочется делиться. Определенно на моей книжной полке обязательно появятся книги Смит. Просто такого попадания на одну волну – крайне редки.

Как счастливы мы в детстве. Как тускнеет свет, когда раздается голос рассудка. Бредешь по жизни, оправа без драгоценного камня. Но вот однажды сворачиваешь на другую улицу — вот же он, лежит на земле, капля граненой крови, и светится, более реальный, чем призрак. Если потянуться к нему, он может исчезнуть. Если ничего не делать, не обретешь потерянного. В этой маленькой загадке содержится выход. Молись собственной молитвой. Неважно, как ты молишься. Но, когда молитва будет произнесена, у тебя появится единственная драгоценность, которую стоит хранить. Единственное зернышко, которое стоит подарить другому.

5 из 5

Книжка-малышка по определению самого автора - "меня восхитила идея книжки-малютки, и ранней осенью, когда на дереве дозревали груши, я приступила к работе" и на страницы падали спелые груши, рваные кудри облаков, швейцарские франки, Бэмби; мир, что невозможно ни измерить, ни даже удержать в памяти и еще тысячи разномастных песчинок, из которых слагается жизнь каждого из нас.

Это не совсем воспоминания детства и не совсем поток сознания зрелого человека искусства, это реальность густо смешанная со снами, памятью и полевым народом - "все, что содержится в моей тоненькой книжке, — чистая правда, все описано так, как случилось на самом деле" ... И, вспоминая свое детство, я соглашаюсь - да, все это правда, и было на самом деле:

Я ходила от дома к дому и выдавала плотную марлю, которую распределяли в качестве москитной сетки. Но одни женщины закутывались в сетку как в покрывала, другие опускали ее в чаны с краской из хны. А потом сушили эти ярко-зеленые полотнища, которые на солнце выгорали до бледно-лилового оттенка. Женщины пришивали к ним блестки, нарезанные из тонких листочков слюды. Накидывали на себя эти шали и танцевали на крышах. Блестки осыпались — прямо звездопад, я ловила их и прятала в карман.

Поэма в прозе, картина, нарисованная словами; музыка, заключенная в строчки и символы; смутная, нездешняя радость, которая иногда прячется в облаках... скорее, ВСЕГДА прячется в облаках, мы ИНОГДА замечаем ее, жаль, что так редко, а ведь пасти облака - "профессия достойная, самая подходящая для меня".

М-м-м, как клёво! Патти Смит я видела по каналу 24_doc - только не помню, по этой книге была документалка или нет. И страсть её "Horses"

Детство, воспоминания о детстве. Ведь и у меня были те же игры. Да-да, "Цепи-цепи, вам кого?" (и никто серьезно не пострадал, хотя как подумаешь как это опасно было - покрытий на площадках не было) и "Море волнуется". И перекрученные гольфы, и стеклянные шарики из стекла, очень похожего на хрусталь "Венерин волос" А еще фотографии... черно-белые. У Патти Смит, наверное, была "Лейка", а у отца моего "Зенит"

Эти странички погрузили меня в состояние щемящей ностальгии по том времени, когда все казалось легко. И зрение было лучше и я могла увидеть то, что сейчас кажется незначительным. Хотя от этого времени меня отделяют какие-то 20 лет. Очень нежная книга.

В детстве, отчетливо ощущая, что мы родом вовсе не отсюда, мы заглядываем в самую глубь себя и вытаскиваем на свет чужака, индуса. Мы выходим на открытую равнину, на "золотую равнину". Но чаще набредаем на облако - "есть племя, что живет на облаках". Таковы наши детские мысли. В конце концов, мы уясняем, как все устроено на самом деле. Опознаем себя: пальцы - мамины, ноги - папины. Но сознание - совсем другое дело. Насчет сознания никогда доподлинно не узнаешь.

Оригинальное название этой книжки, Woolgathering, словарь Мюллера непоэтично переводит как рассеянность, витание в облаках. Патти начала ее писать в 1991 году, в старом доме, увитом плющом и вьюнком, вокруг было дикое поле с сиренью и древними ивами, а Патти одолевала меланхолия. Дети ходили в школу, сердечный друг Роберт покинул ее за два года до этого, так что она садилась под ивами и обращалась в прошлое. Девочка-пастушка, высматривающая облачных пастырей в свое окошко.

Не будет никакой истории, никакой линейности в ее рассказе - будет путешествие в поэзию, сны, те самые облака, туда без обратно. Поэтому лучше бы представлять себе Патти Смит, что она за личность - тогда как Просто дети я читала с чистого листа. Собственно, я и люблю ее с тех пор больше всего как писательницу, а потом уже как певицу, художницу, фотографа. Меланхолия - малая часть цены, которую приходится платить за метания между полотном, словом и кадром. Книжка эта помогла Патти вернуться к свету, поможет и нам. Вспомни, кем ты был, выпей мятного чаю.

У меня был рубин. Несовершенный, красивый: ограненная кровь. Родом из Индии, где океан выбрасывает рубины на берег. Тысячи рубинов - бусинки скорби. Маленькие капельки каким-то чудом превращаются в драгоценности; нищие собирают их и выменивают на рис. Всмотревшись в его глубины, я всякий раз отшатывалась - внутри моего сокровища скопилось столько застывших надежд и горя, что человеку и не вообразить.

Он ужасал и ободрял, и я положила его в котомку, упаковав в желтый конвертик из вощеной бумаги размером с бритвенное лезвие и той же формы. Иду куда-нибудь, по дороге остановлюсь, выну камень и смотрю на него. Так часто смотрела, что отпала необходимость видеть то, на что смотрю. Так что не могу точно сказать, когда он исчез.

Но я все еще вижу его. Вижу во лбу женщины. В яремной ямке поэта. На шее дивы и на ладони дезертира. Вижу, как он режет колючую проволоку. В капле крови на коленкоровом платье. Развязываю свой узел и вываливаю содержимое на распаханную землю. Ничего - старая ложка, птичье перо, обломки карманной рации. Расстилаю ткань, ложусь отдохнуть, отдышаться: вдохи долгие, как борозды на поле. Словно пытаюсь утихомирить духов: не копошитесь, не гремите.

Патти Смит всё так же пишет ни о чём и тем прекрасна. В её старой книжке (переведённой у нас на волне успеха "Просто дети") нет ничего кроме обрывочных детских то ли воспоминаний, то ли грёз мелькнувших в её голове где-то между написанием прочих текстов и завариванием чашечки чая. Мысли - быстрые, обрывочные. Книжка - маленькая, небольшая, легко прочитывается за вечер. А перед самым сном можно ещё вернуться к любимым фрагментам.

Не понятно только, насколько книга была бы интересна, если бы её написал любой другой человек. Наверное, никто бы даже издавать не стал. Но, как бы парадоксально это ни звучало - никакой беды здесь нет. Одно дело, когда Кит Ричардс пишет мемуары бурной жизни и все бегут покупать, чтобы узнать пикантные подробности. И совсем другое, когда Патти Смит пишет ни о чём и мы тоже бежим покупать, зная, что никаких пикантностей там не будет - зато там будет частичка светлого сознания Патти Смит.

Вот оно, волшебство сильного человека, с такой лёгкостью пускающего в свой внутренний мир. Разве это не чудо?, когда она без витиеватых фраз призванных оформить художественным вымыслом минувшие дни - рассказывает, как бегала в полях, как смотрела на облака. Мало того, Патти ещё и личные фотографии вставляет: вот мой папа, вот я сфотографировала небо... и так далее. При этом текст всё равно фантастичен и реален одновременно. Сила детской чистоты так спутывает карты, что даже фотографии не помогают разобраться с тем, что было, а чего не было. Они, скорее, сообщают нам, что вот здесь эта девочка пережила то, что рассказывает эта женщина. А там уж сами решайте.

Да и, если вдуматься, как вообще отделить детскую правду от вымысла?, если почти ничего из того, что было - уже нет. Даже те дедушки и те бабушки, у которых мы сидели на коленях... они ведь, наверное, были другими.

Я вот помню, сидим мы с дедушкой на крыльце. Он и говорит: "Хочешь свисну так, что деревья закачаются?". "Хочу!" - хотя верю мало. Он набирает полную грудь воздуха, собирает пальцы кольцом, подносит их ко рту и свистит так, что уши закладывает. Мы поворачиваемся в сторону леса, дедушка показывает пальцем на качающиеся верхушки деревьев: "Видишь?". "Дааа" - и я до сих пор помню этот вечер, эту сцену и своё удивление... это возможно.

Или сидим мы с двоюродными братьями у дедушки в комнате на кровати. Прижались спиной к стене и слушаем о его похождениях. Там такое было! Он подружился с кабанами в лесу - деталей я уже не помню, но как-то у них всё так хорошо было, по-доброму. Но потом появились браконьеры и стали за кабанами охотится и уже почти поймали их, но тут появляется дедушка и чтобы защитить их... "побежал на браконьеров со своим мечом". На эти словах, он достал свой настоящий(!) меч и стал махать им по комнате, показывая как рубил этих злодеев в пух и прах! И это было чумовое зрелище! Мы с братьями сидели, боясь слово пикнуть, только как завороженные смотрели на дедушку, а он всё рубил и рубил такими большими, широкими движениями.

Только подумать... у моего дедушки есть настоящий меч... Много лет спустя, когда дедушки уже не стало, я спросил у мамы: "А где меч?", "Какой меч?". Оказалось, то был большой нож для рубки капусты в бочке. Но, скажите, что это меняет?

Около двух месяцев назад узнала о существовании прекрасной Патти Смит. Читала «Просто дети» и параллельно знакомилась с её музыкой. Я восхищалась (и продолжаю восхищаться) её творчеством, но эта книга не вызвала у меня ничего кроме скуки и лёгкого разочарования. Читать было сложно. Постоянные описания того, как все на свете будоражит сознание Патти пробудили во мне скептика, а её детство я увидела только совсем отчасти. Плюс ко всему бесконечные сложные метафоры, за которыми я никак не могла понять о чем идёт речь. Могу только сказать, что «Я пасу облака» - неплохая книга. Наверное уровень моего восприятия низковат для таких произведений с душой. Поэтому ставлю 3 и пока песни Патти мне нравяться чуть больше чем её книги.