Цитаты из книги Золотые сказки

На одном дереве Нильс увидел лесного голубя и голубку. Голубь надулся, распушил перья и громко, переливчато ворковал. А голубка, склонив голову набок, слушала его и от удовольствия покачивалась из стороны в сторону. — Ты самая красивая, самая красивая, самая красивая! Нет никого тебя красивее, тебя красивее, тебя красивее! Ни у кого нет таких пестрых перышек, таких гладких перышек, таких мягких перышек! — пел голубь. — Не верь ему! Не верь ему! — прокричал сверху Нильс. Голубка так удивилась, что даже перестала раскачиваться, а у голубя от возмущения забулькало в горле.

Я знаю, с ней ты говорил И с ним, конечно, тоже. Она сказала: «Очень мил, Но плавать он не может». Там побывали та и тот (Что знают все на свете), Но, если б делу дали ход, Вы были бы в ответе. Я дал им три, они нам - пять, Вы шесть им посулили. Но все вернулись к вам опять, Хотя моими были. Ты с нею не был вовлечен В такое злое дело, Хотя сказал однажды он, Что все им надоело. Она, конечно, горяча, Не спорь со мной напрасно. Да, видишь ли, рубить сплеча Не так уж безопасно. Но он не должен знать о том (Не выболтай случайно), Все остальные ни при чем, И это наша тайна.

- Папа Вильям, - сказал любопытный малыш, - Голова твоя белого цвета. Между тем ты всегда вверх ногами стоишь. Как ты думаешь, правильно это? - В ранней юности, - старец промолвил в ответ, - Я боялся раскинуть мозгами, Но, узнав, что мозгов в голове моей нет, Я спокойно стою вверх ногами. - Ты старик, - продолжал любопытный юнец, - Этот факт я отметил вначале. Почему ж ты так ловко проделал, отец, Троекратное сальто-мортале? - В ранней юности, - сыну ответил старик, - Натирался я мазью особой, На два шиллинга банка - один золотник, Вот, не купишь ли банку на пробу? - Ты немолод, - сказал любознательный сын, - Сотню лет ты без малого прожил. Между тем двух гусей за обедом один Ты от клюва до лап уничтожил. - В ранней юности мышцы своих челюстей Я развил изучением права, И так часто я спорил с женою своей, Что жевать научился на славу! - Мой отец, ты простишь ли меня, несмотря На неловкость такого вопроса: Как сумел удержать ты живого угря В равновесье на кончике носа? - Нет, довольно! - сказал возмущенный отец. - Есть границы любому терпенью. Если пятый вопрос ты задашь, наконец, Сосчитаешь ступень за ступенью!