Бумажная
376 ₽319 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В этом рассказе чудесное тихое начало. Словно дождик прошёл и капельки дождя стекают по крыше беседки в саду, а в открытом салоне расположились гости. Что-то чеховское, пушкинское... дачное.. русское. Только вдалеке горят огоньки французских городов.
Тихо.
Через открытые двери салона слушаем последние тоскливо-страстные аккорды «Умирающего Лебедя», которые из какой-то нездешней страны принес нам «радио».
И снова тихо.
Так забавно, что радио в кавычках и мужского рода. От этого такая тоска по ушедшему, которого не знала никогда и уже не узнаю. Так бывает от песен Александра Вертинского. Кстати, у Вертинского есть песни на стихи Тэффи: "Три пажа", "Чёрный Карлик", "О всех усталых" и может быть ещё.
Но вернусь к Тэффи.
Сидят гости молча, грустят каждый о своём, зачем-то Рокфеллера вспомнили, который хотел дожить до ста лет (дожил, наверно, не знаю). И от скуки почему бы не поговорить о вечной любви?
"Вечная любовь, верны мы были ей... Une vie d'amour Que l'on s'était jurée..." - как-то так поётся в песне, но не совсем так рассуждал знаток вечной любви в рассказе.
Само происшествие обыденное, с кем не бывает. Вообще-то, не со всеми бывает, но случается. Встретились в вагоне поезда, сошли в Туле, посетили могилку Л.Толстого, полюбили друг друга вечной любовью и через три дня расстались почти без печали.
Вечные в рассказе - Рокфеллер, Лев Толстой и птички. Прям как тело, душа и дух.
Рокфеллер - вечные думы о сохранности своего тела, своей сытости (не моё словечко, но я его взяла на вооружение).
Могилка Льва Николаевича - забота о вечной душе, но как-то мимоходом между рестораном и следующим поездом и не ради души или великого писателя, а чтобы оставить свой след в истории.
Наследили так наследили...
Посмотрели на могилу, почитали на ограде надписи поклонников:
«Быи Толя и Мура», «Были Сашка-Канашка и Абраша из Ростова». «Люблю Марью Сергеевну Абиносову, Евгений Лукин», «М. Д. и К. В. разбили харю Кузьме Вострухину».
Ну, и разные рисунки — сердце, пронзенное стрелой, рожа с рогами, вензеля. Словом, почтили могилу великого писателя.
Грустно и смешно.
И только история о голубе пронзительно печальна без улыбки.
— Я? О вечной любви? Знаю маленькую историю. Совсем коротенькую. Был у меня на ферме голубь и попросила я слугу моего, поляка, привести для голубя голубку из Польши. Он привез. Вывела голубка птенчиков и улетела. Ее поймали. Она снова улетела — видно, тосковала по родине. Бросила своего голубя.
— Tout comme chez nous, — вставил кто-то из слушателей.
— Бросила голубя и двух птенцов. Голубь стал caм греть их. Но было голодно, зима, а крылья у голубя короче чем у голубки. Птенцы замерзли. Мы их выкинули. А голубь десять дней корму не ел, ослабел, упал с места. Потом нашли его на полу мертвым. Вот и все.
Не делайте выводов из моего отзыва. Лучше почитайте Тэффи. Она чудесно обнажает не просто пороки или пошлость, что больше свойственно Чехову. Тэффи пишет с иронией, но без насмешки над человеком. Она как бы грустит о несовершенстве. Грустит и улыбается.

Марья Артемьевна, дама "известных лет (которые вернее было бы называть «неизвестными»)" для поднятия бодрости духа пригласила на обед четырёх кавалеров: бывшего мужа, бывшего возлюбленного, из-за которого в своё время распался брак, настоящего любовника, что успел наскучить, но был пылок и ревнив, "как и полагается герою текущего романа", и милого молодого человека, дансера Вовочку (их отношения были "на стадии мечтаний и желаний, в эпохе комплиментов и моментов").
Почему же, Марья Артемьевна, ты решила, что они тебя любят и не доставят неприятных моментов?
Наверно они тебе все так говорили и ты им поверила.
Стоит ли так доверять словам бывших, настоящих и даже возможных будущих?
По-моему, в чем-то дама права. Доверять нужно всегда, если любишь.
Но зачем ты их всех собрала за одним столом?
Будь ты здравомыслящей женщиной, тебе такое даже в страшном сне не приснилось бы. Но тебе видимо сам здравый смысл редко снится.
Забавный обед получился. Я ожидала как минимум скандала, но случился конфуз. Мужчины на удивление сдружились. Случилось то, что бывает, когда мужчины сдружатся за столом, да ещё против одной женщины.
Кавалеров даже обсуждать не хочется. Оправдать их поведение может только то, что каждый из них считал нашу даму настолько близким человеком, что не думал о приличиях. Почему -то близкого человека мы чаще, быстрей и легче доводим до слёз.
Бедная, Марья Артемьевна, ты получила бесценный опыт. Попробуй пригласить в следующий раз Ивана Андреевича. Он очень многим тебе обязан, и возможно чувствует ещё благодарность. Но может быть, терпеть тебя не может именно за то, что многим обязан. Этого никак нельзя исключать.
А лучше никого не приглашай. Да, бывают такие настроения, когда нужно поднять бодрость духа, и ничто так не поднимает этот упавший дух, как атмосфера любви.
Но для создания такой атмосферы нужно любить самой тех, кого приглашаешь.
Вот на такой менторской ноте и закончу свой отзыв.
Не быть мне Тэффи.

Как написать рецензию на улыбку, на шутку, на луч солнца или на лужу, что оставил бедный пёс в подъезде из-за безалаберных хозяев? Пересказать сюжет и лишить тех, кто рискнёт прочитать мою рецензию, того лёгкого очарования, что дарят мини рассказы Тэффи.
Я бы хотела писать как Тэффи (простите за наглость). Тэффи пишет кратко, легко, воздушно, мягкой иронией тонко высвечивая мелкие детали и нюансы отношений, чувств человеческих не хуже, чем в длинных романах, а если сравнить со многими современными романами, так намного лучше.
Вот, например, рассказ "Счастливая любовь".
Преданный поклонник Тэффи сразу поймёт, что в названии подлог. И любовь между героями никто не назовёт счастливой. Но и несчастной не назовёт. Рассказ вызывает улыбку и заставляет задуматься о странной человеческой природе, так часто не видящей дальше своего носа, даже в любви. Хотя любовью отношения героев, можно назвать с большой натяжкой.
Если очень-очень кратко о сюжете, то получится вот такой сухой остаток: Наталья Михайловна и Сергей Ильич тяготятся отношениями и скрывают это друг от друга. Их нельзя назвать нечуткими людьми, ведь каждый из них переживает, что сделает больно другому. Но на самом деле они катастрофически бесчувственны.
– Дорогой! – шепнула Наталья Михайловна, думая о прикладе, который закатит ей портниха. «Дорогой будет приклад. Самой купить, гораздо выйдет дешевле».
– Если бы ты знала, как я тебе адски верен! Третьего дня Верочка Лазунова зовет кататься с ней на моторе. Я говорю: «Вы, кажется, с ума сошли!» И представь себе, эта сумасшедшая чуть не вывалилась. На крутом повороте открыла дверь… Вообще тоска ужасная… о чем ты задумалась? Наташа, дорогая! Ты ведь знаешь, что для меня никто не существует, кроме тебя! Клянусь! Даже смешно! Я ей прямо сказал: «Сударыня, помните, что это первый и последний раз…»
Как ни странно, эти герои вызвали ассоциацию со знаком "минус" с героями рассказа О.Генри "Дары волхвов", которые делали втайне друг от друга подарки на Рождество.
Только герои О.Генри любят друга и жертвуют самым дорогим, а герои Тэффи пытаются играть в любовь и тешат свои души обманом.

















