Байки из ада
Чего я ждала от книги с таким названием? Очень тяжело было читать. Я же только что это в новостях видела. В 2023 году. Айни пишет про 1918 год. Толпа ворвалась в дом и растерзала семью, отца, мать, сына и 9-месячную девочку. Мирная, невинная бухарская толпа. Не понимаю, у этих людей какое-то генетическое отклонение? В этой повести - шариат головного мозга. А у Золя в "Человек-зверь" что? Откуда они?
Сообразуясь с этой инструкцией, подручные кушбеги, мелкие чиновники, обитатели медресе, «борцы за святую веру» изо дня в день истязали сотни ни в чем не повинных людей: ослепляли, разбивали головы, выворачивали руки, ломали ноги. Чтобы не нарушить последнего приказа эмира, не добивали их окончательно, а прилежно волокли в Арк и вручали полуживыми официальным чинам; те, в свою очередь, передавали несчастных на суд муллам — хранителям законов шариата.
На всякий случай добавлю, что жертвы не совсем уж "не повинные". За ними числится страшная вина - они (через запятую) - евреи, русские, иранцы. А если с национальностью и вероисповеданием всё в норме, то отдали детей в школу, умеют читать или у них жена-красавица. Или сын-красавчик. Детская проституция, в том числе торговля мальчиками, буйно процветала в Центральной Азии. Кстати, заметно, что у писателя это не вызывает дополнительного ужаса, похоже, что в его время бача-бази был еще рядовым явлением.
По шаткости "святой веры" Айни проходится очень откровенно. Все персонажи повести переобуваются на лету, выбегая из публичного дома орут молитвы и разбивают головы неверным священной книгой.
Да уже то, кто и в какой ситуации ведет повествование, вызывает тошноту. Бухарские палачи, набранные из разного уголовного сброда, отдыхают между казнями, чай пьют. Сначала Айни еще рассказывает о методах, которыми казнили. Задача - придумать такой способ, чтобы казнимый мучился долго и страшно, но чтобы у палачей при этом нервы и силы не сразу истощались. Ведь казни идут нескончаемым потоком. А палачи сетуют на тяжесть работы. Вот пришла арба, надо загрузить в неё трупы. Пока не вернулась - чай и история.
Читала через силу и не смогла понять, зачем, собственно, истории звучали. Они не про добро и не про надежду. Это бесконечное обвинение в адрес человечества. Хотя, возможно, Айни пытался обвинять эмира, чиновников, власть. Мол, не мы, палачи, такие уроды, а правящая элита. А мы что - ну убивали, воровали, сейчас пытаем и казним - что? жизнь такая. приказ сверху. мы винтики. политикой и религией не интересуемся. Подымайся, ребята, арба вернулась.
Работа переводчика не очень понравилась, шифровка какая-то, а не текст. Если учесть смысл повести, то до языковых красот как-то вообще нет дела.
Туксаба запросил по телефону указаний от кушбеги; тот в свою очередь посоветовался с кази-калоном, и они, посовещавшись, опять простили любвеобильного пирзода. — Шахиду помог мюрид, — вставил Хамра-Силач и все дружно засмеялись.
Оказывается, есть смех, который калечит.
39 понравилось
