Ночь огня

Нужно потеряться в пустыне. Серьезно. Хоть на чуть-чуть. Редко какой мой тур "Вокруг света" обходится без Шмитта. С его помощью я уже побывала и в Японии и в Китае, и в Бельгии. Такой он - литературный космополит и певец мира. В этой книге - хочется верить - автор описывает свое личное путешествие в пустыню Сахара. Поехал он туда - по легенде, для съемок фильма о Шарле де Фуко (если вы не знаете, кто это - вам любезно об этом расскажут. И - не путайте с Мишелем Фуко!). Но кажется мне, что были у него и личные причины. Он в свои 28 лет - искал. Что-то - смысл жизни, Бога, свой стиль... Шмитт - такой автор, который пишет так витиевато, что - я бы назвала его стиль даже избыточным. Иногда - его описания и эпитеты - прям дух захватывают! Например - описание той самой ночи в пустыне или - врезавшееся мне в память описание туарега. В накидке цвета индиго, с копной светлых волос... К этому уникальном народу я испытываю светлые чувства еще со времен книги Альберто Васкес-Фигероа - Туарег . За их жажду жизни, знания и - уникальное отношение к женщинам. И автор, похоже, мои чувства разделяет. Их зародившаяся и развившаяся дружба с туарегом-гидом - была очень трогательная. Есть и забавные, чисто писательские наблюдения - например, гида Дональда - "профессионального остряка" и нарочитого любимца публики. Это было - быстро, безболезненно, но как-то - глубоко и безбрежно. Автор, конечно, поделился личным переживанием и опытом. Не многим дано даже увидеть пустыню - не то что в ней потеряться (да и не советую). Конечно - "поиски Бога" и пространные рассуждения об этом - такие отголоски словно высоколобой, студенческо-кухонной философии. (за это полбаллика и сняла) Но - молодости это свойственно. Я уже знала об очистительном влиянии - смены условий, экстремальны условий, влияния паломничества. Так что сюрпризом - были только духовные открытия автора. Шмитта - я прям рекомендую. Не все его рассказы, конечно, одинаково полезны. Но - я бы назвала его стиль - "письмо кистью по слоновой кости". Это - очень красиво, что - на таком небольшом объеме - даже цветисто. Но - часто это бывает остроумно подмечательно и довольно глубоко. И теперь я знаю - почему.

Начну не с рассказа о книге, а с моего восприятия книжных знаков, над чем кто-то посмеётся, а кто-то понимающе покивает)). Вы же согласны, что берясь за книгу, понятия не имеешь, что именно от неё получишь, невзирая на отзывы и аннотации? И это действительно так. И когда серийно на тебя наваливаются книги, явно или косвенно касающиеся одной темы, - это нечто вроде знака, мол, посмотри в ту сторону мира или себя, подумай... Вот эту книгу, как маленькую по объёму, но явно про пустыню (по обложке), я брала как старт перед "Туарегом", который гораздо объёмнее. Хотелось немножечко коснуться жара и холода дней и ночей, морально, что ли, подготовиться, потому как пустыни ... ну, не очень меня интересуют. И вдруг книга оказывается первой не в ряду описаний Сахары, а первой в целой куче книг, где люди ищут ... бога. На что хотела намекнуть мне Вселенная? Буду думать... Книга маленькая и, хотя считается художественной, является своеобразной исповедью. В эпилоге автор пишет, что между описываемыми событиями и написанием книги прошло 25 лет. Видимо, как раз столько времени ему понадобилось, чтобы набраться храбрости и заявить, что он - верующий человек. А дело было так: молодого преподавателя философии приглашает написать сценарий к его будущему фильму довольно известный режиссёр. Он славится дотошным отношением к материалу, поэтому Эрик с радостью соглашается поучаствовать в поездке в Сахару, чтобы окунуться "в реалии". Тема фильма:

Шарль де Фуко, белый колдун… Век спустя нам предстоит побывать в местах, где жил этот герой, о котором мы писали сценарий.

В экспедиции также участвуют несколько учёных - геолог, ботаник и т.д. Между собой все шутят, что говорится, что из пустыни никто не возвращается таким же, как вошёл в неё. Для кого как, а для Эрика - это правда. После одного из споров - скорее интеллектуальных дискуссий с ботаничкой - он гордо заявляет:

— А если Он ищет меня, пусть найдет! — закончил я вслух, с вызовом обращаясь к горам. Мог ли я представить себе в эту минуту, что Бог меня слышит и что Он ответит мне всего через несколько дней?

Бог найдёт заблудившегося в пустыне философа и навсегда изменит его отношение к жизни...

Я часто жил, не замечая того, путая бурную деятельность со счастьем бытия. Да, я больше суетился, чем радовался. Обременял себя проблемами, забывая наслаждаться простым сокровищем — жизнью.

Смирившись, я пришел к миру, основой которого я не был.

Перелом в душе убеждённого атеиста описан подробно и, я бы даже сказала, увлекательно. Кроме этого, в книге есть немало достаточно забавных моментов, возникающих из европейского восприятия "дикарей", например, когда с самого первого момента "наши" маются от пота, песка и ветра, а вокруг таскают грузы и готовят верблюдов совершенно чистые и сухие туареги:

Как им это удается? Даже их ноги в плетеных сандалиях оставались ухоженными! И подумать только, что мы, европейцы, маемся комплексом превосходства…

Понравилась мне и история дружбы Эрика с туарегом-проводником, доказывающая, что разность языка и религии не имеют значения в человеческих отношениях:

Вдруг рука Абайгура погладила мое плечо. Свидетель моей молитвы, туарег ждал, сколько мог, но уже смеркалось, и он напомнил мне, что нам пора быстрее спускаться. Он казался довольным, что мы разделили этот момент, хоть он и молился по законам ислама, а я… не укладывался в рамки никакой религии.

Не скажу, что мне резко захотелось умчаться в Сахару от наших хлябей, но книга понравилась. Прежде всего именно тем, что рассуждения, которые могут даже звучать банально, не просто написаны - прожиты автором...

Когда к тебе обращается незримое, надо научиться жить с этим подарком.

Эрик-Эмманюэль Шмитт – весьма плодовитый французский автор, более известный как драматург, хотя в багаже у него имеется немало романов, разноплановых и в основном очень коротких, и даже несколько фильмов, в которых он засветился и как сценарист, и как режиссер. С последним и связан автобиографический сюжет «Ночи огня».

Отношение к творчеству Эрика-Эмманюэля Шмитта у меня было заведомо пресное – после того, как я прочитала его «Детей Ноя», о нем сложилось мнение как об авторе, в принципе, неплохом, но ничем особо не выдающемся. Читался его роман хорошо, но после себя мало что оставил – так, зыбкое воспоминание о проходной вещице.

«Ночь огня» сперва подтверждала это впечатление. Пресности добавлял автобиографический тон – рассказ от первого лица, об том, как двадцативосьмилетний Эрик-Эмманюэль намылился пересечь Сахару. Цель была немудреной – поглядеть на будущие декорации фильма о Шарле де Фуко, к которому он написал сценарий, – а способ пересечения довольно унылый: в туристической группе с профессиональным гидом. Пространные речи, что пустыня-де меняет людей, ох, сейчас и пройдемся, все очень по-туристически. Авторский голос заранее предупреждает – я вас умоляю, какие тут приключения. Сразу понятно, что неожиданностей не будет. Не встретятся бандиты. Не начнется мистики. Не спустится тарелка с инопланетянами. Автор просто погуляет, опишет красоту пустыни, вспомнит драгоценные жизненные моменты (что еще в пустыне делать) и сделает возвышенные выводы, важные главным образом для него одного.

Так казалось, но ближе ко второй половине книги все стало меняться. И дело не в том, что автор стал намекать на какое-то грядущее событие, которое изменит ВСЕ (впрочем, легко было догадаться, что именно произойдет). Перемены начались с любопытного момента: туарег, сопровождавший группу, утречком стал молиться, как у них полагается. И ни у кого это не вызвало особых эмоций, хотя накануне вечером имел место спор о двигателе всего сущего, в котором на верующую женщину Сеголен («вы говорите как, а не почему») и философствующего автора («у каждой эры своя легенда») обрушился весь гнев сторонников неоспоримого научного знания. Позиция большинства сводилась к следующему: ну как так, ребята, что за чушь вы несете, ученые все уже точно выяснили. Трагизма добавляло то, что в группе были ученые.

И вот во время молитвы туарега Сеголен метко заметила Эрику, что это часть местной экзотики, которую обещали в буклете, и поэтому ни у кого не вызывает возмущения эта молитва. Но начни сейчас молиться она – о, это будет буря стыда. Ну как так, парижанка, наш человек, и вдруг молится. Кошмар же ж.

Этот момент плавно переводит повествование в русло глубоких рассуждений о разнице в менталитетах, о взглядах на религию со стороны науки, философии и самой религии. Сам автор, как персонаж, к этому моменту не верил ни в научные истины, ни в Бога. Но случай в пустыне все изменил. Да, он не был неожиданным, этакая досадная банальность, если смотреть на него как часть сюжета – даже наивность, но последующим текстом Шмитт встряхнул меня так, что все прочитанное прежде стало видеться в совсем иной перспективе, и текст уже не казался плоским и слабым.

Я, однако, отдаю себе отчет, что мое впечатление может быть основано сугубо на личных ощущениях – мне знакомо и очарование пустыни, и шок откровения. И Шмитт здорово это выразил, описав свои чувства и выведя простенькие, но глубокие истины о мироздании, месте человека в нем и сущности веры. А его дружба с туарегом добавила трогательности.

В итоге книга пробрала настолько, что пришлось с пару часов приходить в себя. Здорово вышло, очень даже здорово.