Иностранная литература №7 (2017) Америка

Белый человек может очутиться среди нас, и тогда контраст еще более очевиден для меня. Например, я сижу в неухоженном подвале, чем является The New World Cabaret, с белым человеком, когда туда приходят люди моего цвета. Мы заходим, болтая о никчемных мелочах, понятных нам, и рассаживаемся, чтобы слушать джаз. Оркестр, как и положено джазовому оркестру, резко на нас обрушивается. Оркестр не тратит времени на хождение вокруг да около, а сразу приступает к делу. Он сжимает грудь и разбивает сердце своим ритмом и наркотическими созвучиями. Он буйно растет, поднимается на задних лапах и бьет по завесе тональности со всей первобытной яростью - раскалывает, рвет ее до тех пор, пока не прорывается в джунгли за ее пределами. Я устремляюсь за этими язычниками, устремляюсь с ликованием. Все внутри меня бешено пляшет; я воплю, я гикаю, я потрясаю над головой своим ассегаем, с криком “йоооууууу!” я швыряю его точно в цель. Я в джунглях и живу по законам джунглей. Мое лицо раскрашено красным и желтым, а тело - голубым. Мой пульс стучит, как военный барабан. Я хочу убить кого-нибудь, принести боль и смерть, сама не знаю чему. Но вот все заканчивается. Оркестранты вытирают губы и разминают пальцы. С последней нотой я медленно вползаю в видимость того, что мы называем цивилизацией и нахожу своего друга спокойно курящим в своем кресле. “Хорошая у них здесь музыка” - бросает он, барабаня пальцами по столику. Музыка. Огромные волны пурпурных и алых эмоций не тронули его. Он лишь слышал то, что я чувствовала. Он так далек от меня, что я едва вижу его через океан и континент, возникшие между нами. Он слишком бледен из-за своей белизны, а я становлюсь слишком цветной. Зора Нил Хёрстон "Каково это - чувствовать себя цветной?"

Мое представление о том, чем может быть литература, мое глубокое уважение к занятию литературой как профессией и отождествление профессии писателя с осуществлением свободы - все эти составляющие моего восприятия жизни немыслимы без книг, переводных книг, прочитанных начиная с раннего возраста. Литература была мысленным путешествием: путешествием в прошлое... и в другие страны. (Литература была средством передвижения, которое могло доставить тебя куда угодно ). И литература была критикой твоей действительности, с точки зрения более высоких мерок.