Мой лейтенант. Зубр

Если бы из этой книги убрать половину приданной ей автором художественности, получилась бы очень удачная биография для серии ЖЗЛ. Но перед нами редкостный удачный сплав биографии и романа, который не просто читать, но совершенно не хочется бросить чтение.

Итак, перед нами жизнь Зубра, биолога-генетика Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского.

Ой, а кто это? Это что ещё за личность? Не-е, мы таких не знаем...

Вот и я не знал. А оказалось, это широко известный в узких кругах учёный. Ну а раз генетик, то, понятное дело, гонимый и заклейменный лысенковщиной. И, наверное, именно поэтому роман в своё время входил в обязательный список для филфаковского прочтения по курсу истории русской литературы второй половины ХХ века (для изучения духа времени через литературу, так сказать). Ну, правильно, это же не научная книга в конце концов.

Итак, постараюсь кратко и по существу. Роман очень интересный. В целом легко читается, хотя периодически требует, чтобы читатель оторвался от книги, подумал-обмозговал события или мысли автора, сформулировал собственную точку зрения и с ней бы продолжил чтение.

Впрочем, как мне показалось, Гранин излишне преклоняется перед Колюшей (ей-Богу, именно так Тимофеев регулярно называется в романе). Не то, чтобы он получился рафинированным, идеальным. Просто иногда автор описывает своего героя как будто он, Гранин, молодой влюблённый, а Колюша - девушка, в которую тот влюбился. Даже человеческие недостатки, охотно признаваемые и не скрытые Граниным (непримиримость, строптивость, ворчливость, вспыльчивость) большей частью подаются как достоинства. Мол, великому человеку, или по крайней мере великому учёному ничто человеческое не чуждо, но именно это и возвышает его над остальными.

Однако это единственный существенный недостаток романа. Во всём остальном чувствуется рука мастера. Автор явно долго собирал материал про своего героя. Беседовал с людьми. С самим Тимофеевым-Ресовским. Работал в архивах. Глубоко копнул в темы биологии и генетики, настолько, что явно стал разбираться в них гора-аздо лучше обывателя. Точно ухватывал исторические моменты. Поэтому при чтении и кажется, что ты словно живёшь в тех эпохах. В эпохе тридцатых, когда разворачивается сталинская мясорубка, начинаются гонения на генетиков, но при этом Тимофееву-Ресовскому повезло, и он командирован на неопределённый срок в Германию, с которой СССР громко дружит. В эпохе сороковых, когда он продолжает жить и работать в стране, воюющей с его родиной, да ещё тайно помогает другим учёным, особенно евреям. В эпохе конца сороковых и начала пятидесятых, где до него дотянулись длинные руки советского "правосудия", и отправили туда, откуда редко возвращались. Наконец, в эпохе шестидесятых и семидесятых, когда уже немножко было можно свободно работать и думать, а за тобой неустанно наблюдали.

Тимофеев предстаёт как человек, исключительно преданный науке. Для него вопросы политики уходят на второй план, за спины дрозофил, которые так выводили из себя Лысенко и его приспешников. Конечно, там, где речь идёт о значении фашизма в жизни людей в целом и учёных в частности, позиция Тимофеева вполне очевидна. Он не приемлет фашизм, даже продолжая работать в фашистской Германии.

Гранин не просто сравнивает своего героя с Зубром, он его так постоянно и называет. И действительно, Тимофеев во всём велик, решителен и несокрушим, словно Зубр - и как человек, и как учёный, и как гуманист.

Прочитав роман, (сам Гранин склонен называть свою книгу повестью) я не мог не полезть в другие источники, чтобы убедиться, достоверно ли о Тимофееве-Ресовском написано? Достоверно. Более того, оказывается после публикации книги сын Тимофеева-Ресовского предпринимал усилия, чтобы отец был реабилитирован (в сороковых его судили как изменника Родины). Так вот, вместо реабилитации он был посмертно обвинён в переходе на сторону врага. В общем, реабилитировали учёного долго и упорно, но всё-таки не безуспешно.

Эта небольшая книга пришла ко мне едва ли не случайно — в дружеской переписке под одной из рецензий название этой книги было упомянуто без особого напора, но просто как факт её чтения. Вряд ли стоит говорить о том, что имя Даниила Гранина знакомо большинству наших современников, пусть некоторым хотя бы только на слух. Примерно такое вот, едва ли не шапочное "знакомство" с Граниным было и у меня — когда-то давно прочитана была "Иду на грозу", а больше что-то ничего и не припомню. И потому я немедля "захотел" заполнить пробел в своём читательском "образовании" именно этой книгой. А тут как раз подоспела игра "Открытая книга" с её бонусным великоотечественным туром, и потому когда я увидел запомнившееся название в списках рекомендуемых к прочтению военных книг, то немедля заполнил форму заявки и...

...и попал на Войну. Иначе это состояние погружения и не назовёшь, потому что Гранин с такой обжигающе резкой правдивостью и обнажённостью пишет всё, что он знает о той войне, что читателю не остаётся никакого другого выхода, кроме как вместе с ним и его "лейтенантом Д." тащить эту бесконечную и невыносимую лямку войны — войны окопной, войны не штабной и не геройско-победной, а смрадно воняющей разлагающейся и гниющей человечинкой, спазматически схватывающей пустой желудок муками блокадного голода, горячечно отдающей острым смертным потом страха и боли. Войны, о которой не принято было писать сразу после её окончания, не положено было писать спустя десятилетия и не охотно вспоминаемой и рассказываемой (скорее ЗАМАЛЧИВАЕМОЙ) сейчас.

Даниил Гранин сумел сделать то, что почти со стопроцентной гарантией теперь не делает никто — он рассказал всю неприкрытую правду о той незнаемой нами войне. Незнаемой потому, что раньше никто особо и не рассказывал — боялись преследований и не хотели вспоминать. А то, что немногие оставшиеся ещё в живых участники войны рассказывают сейчас, часто весьма похоже на пересказ давно уже выученного текста о тех или иных военных моментах и ситуациях. И трудно и бессмысленно упрекать их, 85-90-летних в этом, да и попросту бессовестно было бы упрекать. И потому остаётся только читать вот такие книги — "Мой лейтенант" Даниила Гранина, "Прокляты и убиты" Виктора Астафьева, "В окопах Сталинграда" Виктора Некрасова, да ещё рассказы и повести Елены Ржевской и фронтовые очерки и военные дневники Константина Симонова... Чтобы знать... чтобы помнить...

Это было тяжело... книга  долго, впрочем, как и любая другая история о Великой Отечественной Войне.  В каждой главе происходило столько событий, что читать "залпом" не получалось, нужно было делать перерыв, чтобы осмыслить и понять... Наверное, ещё тяжелее становилось от того, что события, описание а этой книги происходили на самом деле с реальным человеком, с автором.
Я читала много рецензий на книгу, прежде чем взяться за неё, и видела негативные отзывы вроде: слишком мрачно, полная антисоветчина, пошлое описание, негативное высказывание о женщинах, с таким описанием командиров не понятно как войну выиграли... и многое другое. Хочется только сказать: вот так и выиграли... и командиры были не все адекватные, и солдаты не все верные патриоты, и женщины не все приличные, и мрачные беспросветные дни тоже были.
"Мой лейтенант" все-таки немного отличается от обычной художественной литературы своей биаграфичностью. Даниил Гранин описал свой личный опыт войны, высказал свое мнение. Он не выставляет себя героем, признается в ошибках, тщеславии, страхе. Ему хочется верить, да и как тут не верить, когда дедушки и бабушки (или прадедушки и прабабушки) пусть скупо, но все же рассказывали о своей военной и после военной жизни.
Мне понравилось с каким снисходительным тоном автор рассказывает о себе, как о лейтенанте Д., как будто наблюдает за ним со стороны. Он не ищет ему оправданий, принимает эту сторону себя, как данность, но старается не выпускать её в послевоенную жизнь.
С некоторыми высказываниями автора я была согласна, с некоторыми нет, но и одного истинно верного мнения быть не может. У воевавших людей своя правда, они на практике прошли то, что для многих остаётся теорией и параграфом в учебнике истории.
В любом случае, ВОВ это страшная кровопролития страница человеческой жизни. Я не могу представить сколько моральных, духовных и физических сил было у людей, чтобы пережить войну и победить в ней, а потом ещё суметь вернуться к мирной жизни, чтобы суметь побороть свою ненависть.

Эта книга, которой веришь безоговорочно, каждой строчке. Потому что откровенность всегда располагает к себе, и ты жадно впитываешь эти строки откровенности, такие страшные и нужные, и не хочется окончания этих строк, даже если они жуткие. Потому что они родные, свои, эти слова и диалоги, они описывают нас, только в прошлом; я не удивлюсь, если сегодняшние наши мужчины узнают себя в лейтенанте Д. Он один из многих ленинградцев, который напросился в ополчение. Этот парень не знал, что ему придется пережить. Война - значит, надо идти в ополчение, несмотря на недавний брак. Не слышно в его размышлениях высокопарной любви к родине, которую надо защищать. Просто все идут на войну. Вот и всё. Обычный паренёк, не сказать даже, что "идейно-правильный", но он сделал свой выбор.
Уже после первых страниц я подумала, что хорошо, что повествование ведётся от первого имени - значит, этот лейтенант останется жив.
После очередного боя Д. казалось, что война происходит не ним, а воюет какой-то лейтенант Д. Он же отступает, выбирается из окружения, кормит вшей, сам питается мёрзлой картошкой. Этот двойник живёт долго, всю книгу. Он же сражается за Ленинград.
Говорить о войне всегда трудно, о героизме ещё труднее. Тем более, когда чувствуешь благодарность за за эти нечеловеческие жертвы ради нас. И ещё чувствуешь священную обязанность знакомиться с войной и хранить память о ней. Потому что мы - именно те, за кого воевали такие лейтенанты.
А лейтенант Д. откровенно говорит о своей трусости. Да, это страшно, когда кажется, что с самолёта пытаются попасть только в тебя. Очень страшно терять своих друзей. Они ведь тоже молодые. Но ещё страшнее, когда генералы в штабе не считаются с жизнью солдата. В первую очередь считают, сколько подбито танков, артиллерии. Сколько погибло солдат, могут и не спросить. Это только в фильмах все генералы такие заботливые и так переживают за людей. На самом деле было иначе. На самом деле было страшно. Первое убийство фрицев лейтенант Д. помнит всю жизнь. Иногда оно снится, это первое убийство. Потом, когда проходит это ощущение первого убийства, дальнейшая метаморфоза в психике тоже страшна. По ту сторону уже не люди и не враги даже - там мишени, и только. Мишени, в которые нужно попасть.
Вся книга страшна этими метаморфозами. Война и послевоенная жизнь в Ленинграде - это два разных страха. Какой из них больше - неизвестно. Особенно, когда жена лейтенанта Д., Римма, решила выйти из партии. Или когда пропадали люди уже в мирное время безо всяких обвинений и были стёрты из жизни, даже не становились врагами народа.
А может, всё это перевешивает знание одной даты - 17 сентября 1941 года? Эта дата могла стать роковой в нашей истории. Я не буду говорить, что тогда произошло во избежание спойлера.
Книга страшная. Правильно заметил автор, глядя на сегодняшние окопы, обшитые полностью деревом, созданные как декорации к военным фильмам: "Нам бы такие окопы!" Вот именно поэтому надо читать такие книги. Современные военные фильмы, может, и хороши и патриотичны по-своему. Но в этой книге больше правды. Она небольшая по объёму - всего 200-300 страниц. Но она автобиографична. Сложно представить, сколько пота, крови, страха, потерь приходится на каждую страницу. Обязательно прочтите эту книгу и скажите "Спасибо!" автору за Победу!

Повесть о советском ученом-генетике Николае Владимировиче Тимофееве-Ресовском определенно впечатляет своей живостью, это первое что мне бросилось в глаза. Кто-то называл его Зубром, кто-то Колюшей, но безусловно это фигура, которая не оставляла равнодушным никого. С первых страниц ощущаешь, насколько он был неординарной личностью, это читалось даже в его внешности, в том, как он нес себя. Николай Владимирович из тех людей, которые запоминаются сразу и ни с кем не спутаешь. Даже там, где его не знали, своей силой личности он мгновенно становился «старшим», лидером. От него чего-то ждали и чем больше получали, тем больше ждали.

Даниил Гранин пишет так, что перед нами витает не бесплотный дух и не художественный образ, а стоит живой человек. Чувствуешь сквозь строки силу, дух, юмор, достоинство и что-то неуловимо притягательное, как магнит в Зубре. Он мог на полном серьезе провести из-за жары семинар в воде, что он и произошло в Миассове в 1958 г. Он был рядовым красноармейцем 113-го пехотного полка, пережил тиф, встал на ноги. Довелось ему работать и пастухом, и грузчиком, чтобы прокормить себя. А еще пел в хоре. Побывал в плену у анархистов, где спасло от смерти знакомство с Кропоткиным, учеником которого был атаман. Озорство и что-то разбойничье было у него в крови, поэтому то девиц умыкали на станцию для ухаживаний, то играли в городки. Колюша – авторитетная личность, чье мнение воспринималось и было весьма весомым. Он все время ждал оппонентов, достойных противников, но во время спора сминал всех, при этом питал слабость к талантам и красоте.

Его заклеймили невозвращенцем, а он считал ниже своего достоинства в чем-то оправдываться, хотя мог. Многие осуждали его в том, что он отгородился от грохота войны за микроскопами и мушками, а он всего лишь раз вспылили с спросил: «А вы почему терпели, как можно было терпеть то, что происходило в России?», имея ввиду гонения ученых и лысенковщину. Зубр помогал людям, пристраивал на работу и военнопленных, и тех, кого вывезли в Германию на работу, и евреев, и всех, кого мог спасти от фашистского режима. Спасал кого мог, а какими способами – непонятно. При недостатке еды не принес в жертву науке жизни людей, отобрали еду у мух, а потом и кроликов перестали облучать ради экспериментов.

Многое говорит о человеке и то, что спасенные им люди, ученики, не хотели встречаться с писателем из-за страха, что Колюша будет выставлен в книге не в самом лучшем свете. С трудом автор получили свидетельства людей о том, что ученый их спасал.

Автор показал и эпоху науки в те времена, что происходило в научных кругах, рассказал о лысенковщине, из-за которой потери были большие. Невольно задумаешься: можно ли судить человека за то, что он не вернулся на убой. Был у Зубра и выбор между Америкой и Россией, но не уехал, а мог спастись от лагеря. Пережив многое, потеряв сына, он оставался таким же. Хотя, конечно же, смерть сына оставила свой след в душе. Для этого человека не имели значения звания, только наука, за нее он держался в жизни.

Автор не делал упор на научные достижения ЭнВэ. Он показал нам человека с бьющей через край энергией, заражающей других, деятельного, эрудированного, любознательного, впитывающего свою любимую науку, как губка, и отдающего свои знания, свое лучшее, последующим поколениям, доброго, щедрого, но не выпячивающего свою доброту на показ, нетерпимого к глупости, порой до грубости, гордого на столько, что предпочитал отмалчиваться, а не оправдываться, чтобы обелить себя. Он хватал жизнь полной ложкой, с восторгом и любовью, ему досталась непростая судьба, но даже после смерти он остался жить в своих учениках. Перед нами показана фигура монументальная, громоздкая, кажется, что Зубр превосходил размерами свое человеческое тело, но давит он не своим авторитетом, а всей своей сущностью, бьющей от него, как кипучий котел, как костер до небес, завораживающий своим пламенем, притягивающий других, как мотыльков. Где-то он кажется архаичным своими взглядами и принципами морали, но именно они определяли достоинство, которого у многих уже не было. Он был свободным, влюбленным в науку и свою жену Елену Александровну, и только ее уход смог немного притушить его пламя, без нее он не знал, как жить. Спасала вторая любовь – наука.

Это удивительно – соприкоснуться с таким человеком, и определенно талант автора – словесно показать его живым, пробудить желание пообщаться с Зубром лично. Именно это сглаживает шероховатости, присутствующие в книге. Их заслонил впечатляющий образ.

Прозвище «Зубр» получил от своих товарищей выдающийся советский генетик Н.В. Тимофеев-Ресовский. Я узнала об этом учёном, благодаря Даниилу Гранину, который увековечил его в своей повести. Писатель проделал огромную работу, собрал по кусочкам биографию генетика и сделал чудесную мозаику. Я не являюсь любительницей биографий, но эта книга меня увлекла. По какой причине до сих пор остаётся загадкой. Возможно, зацепило название. До чтения аннотации я предположила, что книга о военном деятеле, шпионе или ещё что-нибудь в этом роде. Но на деле оказалось, что книга отразила жизнь научного работника, который одержим своим делом.
Тимофеев- Ресовский не сразу стал Зубром, сначала он был Колюшой, мальчиком из благородной семьи. Он рос в окружении любви, заботы и хранил добрые воспоминания о своём детстве. Несмотря на то, что семья беднела, главе удалось сохранить поместья. Значит, всё было не так плохо, как могло бы быть.
Думаю, Гранин не взялся бы за биографию Зубра, если бы считал её неинтересной. Писатель попытался донести до нас самые важные события из жизни учёного. Мне кажется, он не упустил ничего важного.
Если бы не Гранин, я так никогда бы и не познакомилась с жизнеописанием Тимофеева-Ресовского. Проглотила книгу за четыре вечера. Хочу почитать ещё что-нибудь в таком же духе.

Точка зрения солдата.
Только пройдя мясорубку тех военных лет, можно написать так честно.
Я как-то не задумывался, что в обороне Ленинграда, в этих едва приспособленных для жизни траншеях сидели бойцы на той же пайке блокадного хлеба, что и в городе. Так же постепенно превращались в дистрофиков, качались от ветра, но держали эту последнюю границу.
Я не был тогда, но как будто помню (блокадные гены?), как будто переживаю все вместе с Д. и его лейтенантом.
Мерзну, голодаю, в грязи и вшах, нахожу в себе силы смеяться, плачу, злюсь, выживаю, бью фашистов.
За кого мы тогда дрались? За Родину, за Сталина? За дом, что горит позади? За семью, что прямо сейчас лишают свои же самого насущного, потому что "всё для фронта"? За звездочки и кубики?
Кто-то - за свое право остаться человеком.
"Мы вели справедливую войну."
Сломал бы меня голод и подался бы я к немцам? Не знаю. Пока не погрузишься в ад окопной войны, не скажешь. Может, подался. А там бы застрелился или помер со стыда. Или нет.
Я лишь в прошлом месяце гулял по Пушкину, и после прочитанного парки и дворцы никогда не будут для меня прежними. Всегда будут мерещиться и просвечивать сквозь зелень и солнечный свет танки на разрытых аллеях, следы от бомб и пуль в разрушенных стенах, снесенные верхушки деревьев.
Это больно, представлять свой город таким - умирающим. Хуже - знать, что все это было наяву.
Наивная жена комбата, думала, если показать немцам, что они творят в городе, они бы ужаснулись и отступились. А они знали, и спокойно ждали, когда же этот город сдастся. Не сдался, выстоял, потерял многих лучших. Оставшимся надо было жить, но они не могли никак вернуться с войны. И вернуться страшнее, чем остаться там, потому что "Здесь не передовая с вашим дурацким правилом, чуть что: "Дальше фронта не пошлют, больше пули не дадут". Здесь у нас и дальше пошлют, и такого дадут – пули попросишь."
Какая же она хрупкая, эта наша мирная жизнь. Сытая, щедрая, беспечная. Радуюсь и наслаждаюсь каждым мигом, потому что вдруг завтра война.

Николай Владимирович Тимофеев- Ресовский, он же Зубр,он же Колюша- один из видных,известных и несгибаемых советских ученых- генетиков. Его жизнь похожа на бурную горную реку-  подъёмы,спуски,резкие повороты и никакого штиля.

Он родился в 1900 году и угодил в одно из самых неспокойных времен в истории нашей страны- Революция,Гражданская война,Великая Отечественная война,репрессии. Зубр будто не обращал внимание на эти катаклизмы, он занимался наукой,исследованиями и обучал студентов.

Его взрывной характер,неряшливый внешний вид и упорство сперва пугали новых знакомых,а потом становились " визитной карточкой". Путеводным маяком ученого были жена Лелька и сыновья - Андрей и Дмитрий ( Фома).  Они поддерживали его во всех начинаниях,переездах,обеспечивали крепкий тыл и давали веру в завтрашний день.

2 мировая война лишний раз показала,что наука не имеет партии,религии и цвета кожи.  До сентября  1945 года Зубр жил и трудился в Германии. Конечно же,мирные  и полезные цели его исследований не стали смягчающим обстоятельством для сталинских лагерей. А с момента реабилитации в 1951, Зубр вернулся в свою привычную стезю.

Гранин описывает в этой книге не только конкретного человека,а целую эпоху научных открытий. Все действующие лица знакомы нам еще со школы- уроки биологии,названия улиц,статьи в журналах.  Мы видим ,как сложно было пробиться в мир науки, с каким трудом давались первые эксперименты генетикам.

А самое важное и ценное,даже с клеймом невозвращенца и диссидента, Зубр был желанным гостем,лучшим другом,почтенным учителем и  светлой науки.  Кто-то первое время не подавал руки,показывая свою брезгливость,но узнав получше этого человека тут же извинялся за ту выходку.

Это сложно назвать романом,в книге очень много журналистики,воспоминаний современников,скорее статья в 300 страничек.
История жизни Тимофеева не оставит равнодушным никого. Внутренняя сила этого человека просто поражает воображение.

Совершенно не зашел данный роман по причине особенностей языка Даниила Гранина. Сама биография ученого интересна, нашел пару забавных моментов, с отсылками на которые сталкивался и на научных мероприятиях. Так, однажды, побывал на научной конференции в Ялте и один из ученных просил провести выступление прямо в море (жара была сумасшедшая и в кабинете мало кто мог вывезти большую толпу), жаль, что теперь не спросить, отсылка эта была на биографию Тимофеева-Ресовского или просто история идет по кругу?
Наверно, книга мне бы понравилась больше, если бы манера повествования была другой, и речь сейчас совершенно не про трудности понимания многих моментов. Увы...

Долго не мог собраться с мыслями и что-то написать дельное. Ибо на полноценный отзыв - с подробным анализом и выделением положительных и отрицательных черт и особенностей произведения - сознание не смогло сконцентрироваться и сформировать из потока эмоций гладко-текучий текст.

Книга довольно-таки неоднозначная и противоречивая, Гранин нынче персона видная и несколько политизированая (что уж тут скрывать, человек, обласканный и не обделенный вниманием власти, не может быть к ней непричастным). Ну да дело не в этом.

В книге автор (пусть и всячески делает вид, что главный герой - это вовсе не он сам) совершает попытку бегства и самооправдания, что на фоне ухода от самокритики, выглядит не очень-то убедительно. Нисколько не умаляя заслуг Даниила Александровича, фронтовика и командира, мне совсем не верится в то, что он пишет о лейтенанте Д. Видение войны и военного быта глазами солдата и офицера очень разное, так как "участок ответственности" у каждого разный. Порой паникерский и упаднический взгляд на поражения коробил и вызывал желание нахлестать по щекам и лейтенанта, и солдата.

При всем при этом книга остро ставит вопрос о месте человека на войне и жизни "человека с ружьем" после нее. Гранин обладает своим особенным языком, который легко читается, но трудно отпускает от себя, заставляя останавливаться и всматриваться в нарисованные картины. От книги остался горький осадок, словно побывал в гостях у ветерана, прошедшего ту войну, такую далекую и непонятную, участников и героев которой с каждым днем все меньше и меньше...