Смысл жизни

Или истина есть акт безусловного сознания, или истины нет вовсе.

Истина объемлет в себе все, что есть: всякое бытие в ней содержится и в ней находит свое безусловное определение; оно есть, лишь поскольку оно есть в истине, - иначе говоря, истина есть сущее: истина она не могла бы быть истиною бытия.

Движение есть сплошное, непрерывное изменение, но вечен и неподвижен смысл, в котором мы его осознаем.

Всякая логическая мысль стремится утвердится в чем-то безусловном и всеобщем, что носит название истины или смысла.

Евангелие ценит государство не как возможную часть Царствия Божия, а как ступень, долженствующую вести к нему в историческом процессе. Кто хочет, чтобы жизнь человеческая когда-нибудь, хотя бы за пределами земного, претворилась в рай, тот должен благословлять ту силу, хотя бы внешнюю, которая до времени мешает миру превратиться в ад.

Гибель богатства действительно очищает души.

Одним нужно есть и пить; поэтому другие должны служить им пищею. И в результате этого последовательного осуществления биологизма в жизни вся общественность рассыпается в прах, рушится вся человеческая культура.

Ад есть в полном смысле забытый мир, т. е. мир, оставленный навсегда за пределами бытия безусловного, божественного.

Чтобы помыслить прошедшее или будущее, оно должно отвлечься от настоящего; чтобы мыслить всеобщее, оно должно отвлечься от частного.

Благополучие всего чаще приводит к грубому житейскому материализму, Наоборот, духовный и в особенности религиозный подъем обыкновенно зарождается среди тяжких испытаний.

В человеке есть тот крылатый гений, о котором сон свидетельствует. Есть и какая-то внемирная высота над человеком, куда уносят эти крылья.

Суета мучительна для нас именно по сравнению со смыслом, которого мы жаждем, – иначе бы мы ее не распознавали.

Все живые существа живут в таком состоянии непрерывной войны, борются, чтобы жить, и живут, чтобы бороться. Во всем, что живет, есть это непрестанное превращение цели в средство и средства в цель.

Государство хочет быть для человека безусловной ценностью; оно вообще не склонно признавать никаких высших над собою ценностей, в том числе и ценности человеческой души или безусловного достоинства человека.

Богоподобие твари велико и обманчиво; а потому тонкий соблазн идолопоклонства тяготеет надо всеми ступенями человеческой культуры.

Весь пафос свободы не имеет ни малейшего смысла, если в человеке нет той святыни, пред который мы должны преклоняться.

В наши дни обнажения мировой бессмыслицы «культура» оказалась не то обманчивой прикрасой, не то орудием злой, хищной жизни. Мы, в конце концов, не знаем, служит ли она очеловечению или озверению; а потому вопрос – быть или не быть человеку, ставится перед нами ребром.

Искусство, воспевающее суетную жизнь, или не обладающее достаточной силой, чтобы пересоздать её, поднять над ней человека, слишком часто служит таким же обманом, как крылья, на миг превращающие отвратительного червя в красивую бабочку.