Agnes Cecilia: en sällsam historia

А взрослые верят в свою ложь. Или в свое право лгать. Детям в этом праве отказано. Их ложь просто-напросто постыдна. А ложь взрослых всегда имеет оправдание. Взрослые лгут исключительно из деликатности, сочувствия или благоразумия, так что ложь у них всегда чистая, возвышенная.

Вопрос в том, есть ли ответы.
Ответ в том, что есть лишь вопросы.

И к секретам умерших, и к секретам живых нужно относиться одинаково почтительно. В особенности потому, что умерший уже не способен влиять на свою судьбу. А живой влиять способен - вернее, думает, что способен, пока жив.

Настоящий друг просто обязан худеть за компанию. Сбросить вес - задача, может, и безнадежная, но заниматься этим необходимо, и, по крайней мере, вдвоем, чтобы поддерживать друг друга и ободрять.

Пока только и знай изобретают, изобретают, но никто даже не думает взять на себя ответственность за то, что люди уже успели натворить.

Единственный способ понять непонятное - верить и радоваться.

Нам необходимо гораздо чутче, не как сейчас, относиться к многообразным способам, какими выражает себя жизнь. Тайные знаки и сигналы мы получаем все время. Но отыскивать их должны сами. А это нелегко, ведь мы по уши погрязли в рекламе всякого барахла.

Со стихами обстоит так же, как со всем прочим: в них необходимо вжиться, иначе отклика не будет.

Рисуя или описывая словами, как бы обретаешь большую остроту зрения.

Жизнь намного содержательнее, чем считают люди. Ведь глупо же - верить, будто хилый человеческий умишко способен постичь все. Как подумаешь об этой наглости, прям зло берет. Так оскорблять мироздание!

Тогда же состоялись еще одни похороны, но на сей раз никто не говорил, кто умер.
"Опять кто-то из стариков?" - спросила она.
Ей сказали, что нет. И она больше не спрашивала.
Но решила, что поняла: это мама и папа. Ведь многие, глядя на нее, плакали и говорили "бедная малышка", хотя у нее нигде не болело. А они все равно говорили. И она поняла. Но не подала виду. И не заплакала.

Н-да, человек - странное существо.

Глазам открывается то, что вправду существует, но не всегда заметно беглому обыденному взгляду.

Она считала, что вся жизнь должна проистекать на поверхности, причем приятной на взгляд и на ощупь. И, не жалея сил, наводила на поверхности глянец, лишь бы не вникать в то, что под ней крылось.