Цитаты из книги Dark Tempest

Широ сидел на камне у ручья, уперев локоть в колено и опустив подбородок на ладонь, и смотрел на воду. На белых волосах играли отблески лунного света. Светлое косодэ резко выделялось на фоне черных хакама и полосок ткани, обернутых вокруг его предплечий и скрепленных обвязанными крест-накрест шнурками. И, конечно, на правой руке неизменно красовалась нитка алых онэнджу.

— Юмэй! — снова позвал Широ, сжав его плечо. — Просыпайся. Отдых закончен.
— Широ! — шикнула на него Эми. — Какой еще отдых! Он ранен!
— Он в порядке.
    Юмэй приоткрыл глаза; в свете звезд блеснула серебристая радужка.
— Я в порядке.
    Эми с облегчением выдохнула.
— Если бы ты был в порядке, то не лежал в грязи, — недовольно отметила она.

- Я поведаю им всем, – пообещала куницуками. – Сарутахико серьезно кивнет – он всегда серьезен – и запомнит все до единого слова, дабы почтить твою память. Сусаноо промолчит, ведь он редко заговаривает о сердечных делах, в его глазах вспыхнет гордость. А Инари рассмеется и скажет: «Что за смелая девчонка! Рад бы я был встретить столь пылкое дитя».

Почему она не могла отвести взгляд от его глаз? Эми пыталась вспомнить, как дышать.

«-Я не хотела снимать онэнджу потому, что... боялась того, что с тобой станет. -Она с трудом сглотнула. -Боялась, что когда вернутся воспоминания, ты превратишься в Инари и... -Эми съёжилась и выдавила слова едва слышным шепотом: -А у Инари нет причин переживать за смертную девчонку.»

“What does it mean to be a Kunitsukami?” she repeated. When he answered, the single word rang with cutting finality. “Alone.”

– Я не знаю, что я буду чувствовать, когда вернутся воспоминания. – Широ обнял ее крепче. – Но знаю одно: что бы со мной ни приключилось, сильнее всего я боюсь потерять тебя.

– Просто соскучилась по тому, как ты меня дразнишь.
Широ нахмурился.
– Эй, это не должно нравиться! Весь смысл в том, чтобы тебя раздражать.

– Что значит быть куницуками? – повторила Эми.
Он наконец ответил, и единственное слово зазвенело пронзительной обреченностью:
– Одиночество.

– Приятно, наверное, знать, что все равно вернешься, да? Не нужно так бояться умереть…
– Чего страшиться в смерти? Бремя жизни может быть столь велико, что утешит лишь знание: однажды она закончится… однажды все мы обретем вечный покой.

– Что, если вы все-таки давным-давно встречались, но ты просто его не помнишь?
– Мы не встречались, – бесстрастно произнес Юмэй. – Я бы не забыл столь надоедливое создание.
– Рад, что произвел неизгладимое впечатление, – отозвался кицунэ с ухмылкой, которая свидетельствовала, что он нисколько не оскорблен, а напротив, развеселился.

– Это тебе нужно выжить. Ты слишком уж торопишься расстаться с жизнью.

– Ты так смело бросился на Орочи в одиночку, – пробормотала она. – Я думала, у меня сердце остановится. – Не тебе жаловаться, что я тебя испугал, – сухо заметил Широ. – Мне вообще-то довелось увидеть, как тебя дракон пополам перекусил.

-Ты когда-то сказала мне, что даже если помощь и не нужна, её стоит принять, потому что так проще. - Когда я так говорила? - Когда практически силой загнала меня в ванну, потому что я был слишком уж грязый.

Я не спешу вспоминать причины, по которым меня так дружно презирают.

Значит, ты ушла без единого слова, собираясь умереть? Не подумала перед тем, как сбежать на самоубийство, спросить мое мнение?

Все мы такие, какие есть