Цитаты из книги Айфонгелие

Ухожу в свою палату, а он просит молиться за него. Кому мне молиться? Себе, что ли?

Заметь, чудо ошеломляет только в первый раз. На второй окружающие превращаются в утончённых сомелье, они хотят не просто вино, а обязательно из высокогорных регионов Италии, урожая строго определённых лет, напитавшегося солнцем.

Интересно, как у человечества получается уживаться с двумя теориями: с одной стороны, бог есть любовь и сюси-пуси, а с другой – пусть немедленно сдохнут все, кому он хоть на грамм не нравится.

- Иешуа, ты наверняка принёс им очередное писание?

• Опоздал, брат мой. Их новое Евангелие - мануал по использованию Айфона.
• ( С интересом) Айфонгелие?

Царица тьмы, надень венец терновый, Я вяну, как цветок, в твоих руках. С тобою наш сюжет уже не новый. Я утону здесь в собственных грехах.

Вы тут с ума посходили, а я отчего-то должен восторгаться вашим безумием?

И я внэзапно понял: все до единого верующие надеются на второе пришествие Христа, но когда он дэйствительно придёт, его не примут. Чудэса? Так Дэвид Копперфильд их покруче совершает. Нет, потрясения никому нэ нужны. Народ в сытное время не особо хочэт, чтобы его трясли, это голодным терять нечего. На Земле богу никогда не рады. Пусть сидит на нэбе, тут и бэз него всё поделено.

Ну, ты доволен, Искариот? Я свалил на пару тысяч лет, и человеки творили, что душе желалось. Придумали себе мой образ. Прокляли тебя, но во всём следовали твоим заветам.

Вот на этой части света сначала был бог Перун, потом я, после бедный дедушка Ленин, а затем опять я. Люди никогда не меняются, они просто меняют предмет поклонения.

Случись понтам светиться – именно в Москву, а не в Питер, приезжали бы туристы на белые ночи.

Сотни миллионов людей ни разу не читали Библию, зато на сто сорок шесть процентов уверены, что я запретил алкоголь, резвиться в постели и слушать хэви-метал.

Иоанн, самый креативный из соратников, предложил лучший вариант: я воскрес и вознёсся на небо. И эту историю рассказали всем вокруг. Ученики объясняли, как я им явился, а впоследствии отбыл на своё место работы – в Рай… и сами искренне поверили в случившееся. Это была колоссальная работа. Подумай – в эпоху отсутствия Интернета двенадцать человек разнесли мою историю по всему миру, да так, что население Земли пришло в восторг.

- Бесполезно насылать и казни египетские, Пётр. Прилетит саранча, в Китае из неё блинчики сделают с кисло-сладким соусом, в Европу набежит толпа прессы (количеством побольше саранчи), а в России доктор Малахов расскажет, как из кузнечиков подручными методами приготовить целебные примочки. Решить проблему невозможно. Совсем.

• Тогда один метод остался, Господи. Но весьма верный. Всемирный потоп.
• (Безапелляционно.) Они всплывут.
• Что это значит?
• Просто поверь на слово.

...какой была бы эта планета, насели я её бегемотам? Славными, толстыми, добродушными. Меня подозрительно часто охватывают подобные мечтания.

Вообще интэресно. Гитлер был неудавшимся художником, я – поэтом. Народы должны опасаться личностей гуманитарных профэссий: внутри их голов бродит сумасшэствие, способное вырваться наружу, фонтанируя пеной, как шампанское.

Выйдите на улицу, осмотритесь и подумайте: где же теперь может быть ваш бог, кроме как в сумасшедшем доме?

Всё надо попробовать три раза, мой дорогой. Вот наступил ты на грабли, впечатались они тебе в лоб, так повтори ещё дважды, а то вдруг непонятно.

- Ничего, что я матерюсь при Господе?

• Ничего. Я же милостив.

Современный человек живёт, как рыбка в аквариуме: посетители подходят, тычут пальцами, стучат в стекло. И ведь всем нравится.