Julietta_Vizer
14 октября 2026
Куда ты скачешь, гордый конь…
Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо как Россия,
Да умирится же с тобой
И побежденная стихия;
Вражду и плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!
Пушкин писал «Медного всадника» в имении Болдино (Нижегородская область), во время так называемой второй Болдинской осени 1833 года. Работа над поэмой шла с 6 по 31 октября.
Виссарион Белинский назвал Петербург «настоящим героем» этой поэмы.
Ну а вообще, если коротко попытаться сказать, о чем же идет речь в поэме (на фактическом пласте), то это можно сделать в одном предложении. История безумия и гибели «маленького человека» – мелкого чиновника Евгения, который во время страшного наводнения 1824 года в Петербурге теряет свою возлюбленную. В кульминации поэмы мы видим бунт Евгения против Петра (Медного Всадника).
Мне хочется проследить и фактический и метафизический слой этого произведения.
Начинается поэма не со сцены наводнения. А с оды Петербургу. Мы видим, как из мшистых, топких берегов возникает постепенно город, из которого в Европу будет «прорублено окно».
В гранит оделася Нева;
Мосты повисли над водами;
Темно-зелеными садами
Ее покрылись острова,
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова.
Настоящий гимн городу! Сбывшийся «сон Петра».
В поэме невероятный ритм, эпитеты, метафоры. Живой и яркий текст. Нева, мечущаяся, «как больной в своей постеле беспокойной». В темноте сердито бьется дождь в окно. И вот нам показан герой, «домой пришед, Евгений стряхнул шинель, разделся, лег».
Главный герой Евгений – совершенно новый тип человека. Последователи Пушкина подхватят это и мы еще увидим осмысление феномена «маленького человека» у Гоголя, Достоевского, Толстого и других великих наших писателей.
Наш герой
Живет в Коломне; где-то служит,
Дичится знатных и не тужит
Ни о почиющей родне,
Ни о забытой старине.
Коломна во времена Пушкина – это окраина Петербурга, район, расположенный между реками Фонтанкой, Мойкой, Пряжкой и Крюковым каналом.
Не мечтает Евгений о звездах с неба. Есть у него возлюбленная – простая девушка Параша. «Мог бы бог ему прибавить ума и денег» – вот его простое желание. Видит он себя и Парашу, грезит тем, что:
Пройдет, быть может, год-другой —
Местечко получу, Параше
Препоручу семейство наше
И воспитание ребят...
И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдем мы оба,
И внуки нас похоронят...
И вот этим простым мечтам не суждено сбыться. Ведь страшное наводнение уносит жизни сотен людей, среди которых оказывается и Параша…
Конечно, наводнение и стихия в этом тексте Пушкина – это мощные символы. Восстание растревоженной природы против возникшего на болотах города. Волею Петра созданный, укротивший на время природу, теперь сам город грозит смести и смыть своих жителей и все их дома.
Нева вздувалась и ревела,
Котлом клокоча и клубясь,
И вдруг, как зверь остервенясь,
На город кинулась. Пред нею
Всё побежало, всё вокруг
Вдруг опустело — воды вдруг
Втекли в подземные подвалы,
К решеткам хлынули каналы,
И всплыл Петрополь как тритон,
По пояс в воду погружен.
Даже император бессилен что-либо сделать. Он стоит и наблюдает за происходящим с балкона:
С Божией стихией
Царям не совладать.
Евгений, взобравшись на мраморного льва, «сидел недвижный, страшно бледный». Он уже все понимает про Парашу и даже вопиет к Богу, спрашивая у него: «И жизнь ничто, как сон пустой, насмешка неба над землей?»
И тут поэма переходит в свою вторую часть – мифическо-метафизическую, бунт, безумие, смирение…
Евгений, как только схлынула вода, идет искать свою возлюбленную. И, осознав, что ее нет в живых, и сам не выдерживает…
Но бедный, бедный мой Евгений...
Увы! его смятенный ум
Против ужасных потрясений
Не устоял.
Влача свое жалкое существование, наш герой оказывается у Медного Всадника где-то год спустя после трагедии. И его пронзает какой-то неведомой силы импульс: он понял, кто был виной всего этого горя!
«Добро, строитель чудотворный! —
Шепнул он, злобно задрожав, —
Ужо тебе!..»
Ведь это Петр построил этот город, значит на него нужно возложить ответственность за все произошедшее. И это тот кусочек айсберга, который видит простой читатель на поверхности, просто следя за сюжетом.
А вот на философском пласте можно увидеть совсем иное…
Хочу привести цитату доктора филологических наук и литературоведа Игоря Сухих, из его великолепной книги «Русская литература для всех», посвященной анализу самых выдающихся произведений: «Медный всадник здесь – это символическое воплощение государства. Евгений – простой, частный человек. Его сумасшествие, в бытовом сюжете объясняемое пережитым потрясением, в сюжете философском оборачивается высоким безумием человека, восстающего против существующего порядка вещей, против несправедливости мира».
И это очень точное замечание. Оно дает представление о поэме совсем с других сторон. Ведь действительно, мы как бы видим два бунта. Вначале укрощенная природа восстает против цивилизации. А потом уже и «маленький человек» в лице Евгения устраивает социальный бунт в попытке отстоять свои права. И система его сломила. Своим безумием он платит за попытку обрести свободу воли.
Простерши руку в вышине,
За ним несется Всадник Медный
На звонко-скачущем коне;
И во всю ночь безумец бедный,
Куда стопы ни обращал,
За ним повсюду Всадник Медный
С тяжелым топотом скакал.
Всадник скачет, преследует Евгения. Настоящая фантасмагория, «одетая» в невероятно вкусный и стильный язык Александра Сергеевича. Бунт Евгения недолог. Он смиряется, его «высокое безумие» сменяется «тихим помешательством» и от тихо умирает, в маленьком ветхом домике на взморье…
Вот так маленький человек Евгений и величественный Медный Всадник (воплощение истории и государства) сосуществуют вместе. У каждого из них своя правда. В этом смысле еще замечательны слова Дмитрия Мережковского (статья «Пушкин», 1896): «Что, если червь земли возмутится против своего Бога? Неужели жалкие угрозы безумца достигнут до медного сердца гиганта и заставят его содрогнуться? Так стоят они вечно друг против друга – малый и великий. Кто сильнее? Кто победит? Нигде в русской литературе два мировых начала не сходились в таком страшном столкновении».
Пушкин подарил нам образ сильного, светлого Петербурга. Его преемники, Гоголь, Достоевский, Блок и другие будут изображать город бедным, мрачным, мистическим и загадочным. Ну а впоследствии в литературе укоренилось даже особое понятие – «петербургский текст». У Владимира Топорова есть такая книга «Петербургский текст русской литературы». Он писал, что в текстах разных авторов, в различные десятилетия и даже века, возникают тени разных исторических деятелей, вымышленных и реальных персонажей, злодеев и негодяев, доброхотов и благотворителей. Мы, приезжая в Петербург в первый раз, уже так или иначе имеем о нем какое-то свое, особое представление. Интересно, что «московского текста» наши филологи выделить так и не смогли.
Есть в Петербурге своя мистика, это факт!
Сам Фальконе свой памятник «Медным Всадником» не называл. Но удивительное дело, после Пушкина разве могли бы мы придумать ему более гениальное название? Вот так и рождается семиотика… Знаки, символы, смыслы и связь между этим.
Мне кажется, что самый главный вопрос, который задает Пушкин в бесконечность и беспредельность заключен в нескольких строках… И интересует поэта как гражданина, что же будет с его Россией, какая судьба ее ждет. И над этим вопросом должен задумываться каждый из нас…
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте, уздой железной
Россию поднял на дыбы?
~ Юлия Визер
Читать далееНеколебимо как Россия,
Да умирится же с тобой
И побежденная стихия;
Вражду и плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!
Пушкин писал «Медного всадника» в имении Болдино (Нижегородская область), во время так называемой второй Болдинской осени 1833 года. Работа над поэмой шла с 6 по 31 октября.
Виссарион Белинский назвал Петербург «настоящим героем» этой поэмы.
Ну а вообще, если коротко попытаться сказать, о чем же идет речь в поэме (на фактическом пласте), то это можно сделать в одном предложении. История безумия и гибели «маленького человека» – мелкого чиновника Евгения, который во время страшного наводнения 1824 года в Петербурге теряет свою возлюбленную. В кульминации поэмы мы видим бунт Евгения против Петра (Медного Всадника).
Мне хочется проследить и фактический и метафизический слой этого произведения.
Начинается поэма не со сцены наводнения. А с оды Петербургу. Мы видим, как из мшистых, топких берегов возникает постепенно город, из которого в Европу будет «прорублено окно».
В гранит оделася Нева;
Мосты повисли над водами;
Темно-зелеными садами
Ее покрылись острова,
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова.
Настоящий гимн городу! Сбывшийся «сон Петра».
В поэме невероятный ритм, эпитеты, метафоры. Живой и яркий текст. Нева, мечущаяся, «как больной в своей постеле беспокойной». В темноте сердито бьется дождь в окно. И вот нам показан герой, «домой пришед, Евгений стряхнул шинель, разделся, лег».
Главный герой Евгений – совершенно новый тип человека. Последователи Пушкина подхватят это и мы еще увидим осмысление феномена «маленького человека» у Гоголя, Достоевского, Толстого и других великих наших писателей.
Наш герой
Живет в Коломне; где-то служит,
Дичится знатных и не тужит
Ни о почиющей родне,
Ни о забытой старине.
Коломна во времена Пушкина – это окраина Петербурга, район, расположенный между реками Фонтанкой, Мойкой, Пряжкой и Крюковым каналом.
Не мечтает Евгений о звездах с неба. Есть у него возлюбленная – простая девушка Параша. «Мог бы бог ему прибавить ума и денег» – вот его простое желание. Видит он себя и Парашу, грезит тем, что:
Пройдет, быть может, год-другой —
Местечко получу, Параше
Препоручу семейство наше
И воспитание ребят...
И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдем мы оба,
И внуки нас похоронят...
И вот этим простым мечтам не суждено сбыться. Ведь страшное наводнение уносит жизни сотен людей, среди которых оказывается и Параша…
Конечно, наводнение и стихия в этом тексте Пушкина – это мощные символы. Восстание растревоженной природы против возникшего на болотах города. Волею Петра созданный, укротивший на время природу, теперь сам город грозит смести и смыть своих жителей и все их дома.
Нева вздувалась и ревела,
Котлом клокоча и клубясь,
И вдруг, как зверь остервенясь,
На город кинулась. Пред нею
Всё побежало, всё вокруг
Вдруг опустело — воды вдруг
Втекли в подземные подвалы,
К решеткам хлынули каналы,
И всплыл Петрополь как тритон,
По пояс в воду погружен.
Даже император бессилен что-либо сделать. Он стоит и наблюдает за происходящим с балкона:
С Божией стихией
Царям не совладать.
Евгений, взобравшись на мраморного льва, «сидел недвижный, страшно бледный». Он уже все понимает про Парашу и даже вопиет к Богу, спрашивая у него: «И жизнь ничто, как сон пустой, насмешка неба над землей?»
И тут поэма переходит в свою вторую часть – мифическо-метафизическую, бунт, безумие, смирение…
Евгений, как только схлынула вода, идет искать свою возлюбленную. И, осознав, что ее нет в живых, и сам не выдерживает…
Но бедный, бедный мой Евгений...
Увы! его смятенный ум
Против ужасных потрясений
Не устоял.
Влача свое жалкое существование, наш герой оказывается у Медного Всадника где-то год спустя после трагедии. И его пронзает какой-то неведомой силы импульс: он понял, кто был виной всего этого горя!
«Добро, строитель чудотворный! —
Шепнул он, злобно задрожав, —
Ужо тебе!..»
Ведь это Петр построил этот город, значит на него нужно возложить ответственность за все произошедшее. И это тот кусочек айсберга, который видит простой читатель на поверхности, просто следя за сюжетом.
А вот на философском пласте можно увидеть совсем иное…
Хочу привести цитату доктора филологических наук и литературоведа Игоря Сухих, из его великолепной книги «Русская литература для всех», посвященной анализу самых выдающихся произведений: «Медный всадник здесь – это символическое воплощение государства. Евгений – простой, частный человек. Его сумасшествие, в бытовом сюжете объясняемое пережитым потрясением, в сюжете философском оборачивается высоким безумием человека, восстающего против существующего порядка вещей, против несправедливости мира».
И это очень точное замечание. Оно дает представление о поэме совсем с других сторон. Ведь действительно, мы как бы видим два бунта. Вначале укрощенная природа восстает против цивилизации. А потом уже и «маленький человек» в лице Евгения устраивает социальный бунт в попытке отстоять свои права. И система его сломила. Своим безумием он платит за попытку обрести свободу воли.
Простерши руку в вышине,
За ним несется Всадник Медный
На звонко-скачущем коне;
И во всю ночь безумец бедный,
Куда стопы ни обращал,
За ним повсюду Всадник Медный
С тяжелым топотом скакал.
Всадник скачет, преследует Евгения. Настоящая фантасмагория, «одетая» в невероятно вкусный и стильный язык Александра Сергеевича. Бунт Евгения недолог. Он смиряется, его «высокое безумие» сменяется «тихим помешательством» и от тихо умирает, в маленьком ветхом домике на взморье…
Вот так маленький человек Евгений и величественный Медный Всадник (воплощение истории и государства) сосуществуют вместе. У каждого из них своя правда. В этом смысле еще замечательны слова Дмитрия Мережковского (статья «Пушкин», 1896): «Что, если червь земли возмутится против своего Бога? Неужели жалкие угрозы безумца достигнут до медного сердца гиганта и заставят его содрогнуться? Так стоят они вечно друг против друга – малый и великий. Кто сильнее? Кто победит? Нигде в русской литературе два мировых начала не сходились в таком страшном столкновении».
Пушкин подарил нам образ сильного, светлого Петербурга. Его преемники, Гоголь, Достоевский, Блок и другие будут изображать город бедным, мрачным, мистическим и загадочным. Ну а впоследствии в литературе укоренилось даже особое понятие – «петербургский текст». У Владимира Топорова есть такая книга «Петербургский текст русской литературы». Он писал, что в текстах разных авторов, в различные десятилетия и даже века, возникают тени разных исторических деятелей, вымышленных и реальных персонажей, злодеев и негодяев, доброхотов и благотворителей. Мы, приезжая в Петербург в первый раз, уже так или иначе имеем о нем какое-то свое, особое представление. Интересно, что «московского текста» наши филологи выделить так и не смогли.
Есть в Петербурге своя мистика, это факт!
Сам Фальконе свой памятник «Медным Всадником» не называл. Но удивительное дело, после Пушкина разве могли бы мы придумать ему более гениальное название? Вот так и рождается семиотика… Знаки, символы, смыслы и связь между этим.
Мне кажется, что самый главный вопрос, который задает Пушкин в бесконечность и беспредельность заключен в нескольких строках… И интересует поэта как гражданина, что же будет с его Россией, какая судьба ее ждет. И над этим вопросом должен задумываться каждый из нас…
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте, уздой железной
Россию поднял на дыбы?
~ Юлия Визер
5 понравилось12
