Отзывы о книге Cecità

Мне было безумно тяжело читать эту книгу. Периодически откладывая её в сторону я всматривалась внутрь себя: что там со мной? какова степень моей слепоты? И, естественно, не могла ответить на этот вопрос. Потому что:

Я думаю, мы не ослепли, а были и остаемся слепыми. Слепыми, которые видят. Слепые, которые, видя, не видят.

Мы кричим на своего ребенка (какой же тупица! неужели непонятно, как правильно решать задачу?) Мы в очередной раз оскорбляем супруга (неужели ему трудно повесить рубашку и брюки в шкаф?) Мы не видим протянутую руку бомжа (сам виноват, раз оказался на этой ступеньке социальной лестницы) Мы спокойно убиваем нерожденного младенца (это же еще не человек)

Но мы с гордостью называемся человеками, ведь мы мыслим-говорим-творим. А на самом деле:

никогда не узнаешь заранее, на что пойдет человек

когда возникнет угроза его жизни. Ах, да не только жизни! Простому мирскому благополучию! Вы уверены в том, что не продадите ближнего за краюху хлеба? Вы уверены, что не промолчите, а предложите руку помощи больному чумой? Противочумного костюма на Вас нет и 100% вероятность мучительной смерти впереди...

Да о чем я? Почему эти вопросы я задаю Вам, а не себе? Сколько раз проходила мимо, сколько раз не замечала протянутой ко мне руки...

мы уже были слепыми в тот миг, когда ослепли, страх нас ослепил, страх не дает нам прозреть

Мы часто говорим о том, что человеку необходимо быть внутренне свободным. Но забываем спросить: а что это такое, внутренняя свобода?

Как же тяжело мне было читать эту книгу! Это была самая блестящая обвинительная речь надо мной, сидящей на скамье подсудимых. Блестящая и убийственная. Потому что судья в этом процессе опять же я сама, слепая и не умеющая прозреть. А возможно, просто не желающая. Что ж...

Истинное милосердие начинается с тебя самого.

Очарованная прочитанным несколько месяцев назад романом Жозе Сарамаго - Год смерти Рикардо Рейса , без лишних сомнений взялась я смело за его куда более известное творение, раз за разом откладываемое мною годами: ну не люблю я про болезни. Я внимательно ознакомилась с аннотацией (что для меня, кстати говоря, та еще редкость), сразу поняв, что заглавие вполне ясно обрисовывает содержание и суть книги, что это не философская максима, что в основе сюжета "Слепоты" действительно будет реальный физический недуг персонажей; я скрупулезно прочитала с десяток рецензий на данное сарамаговское произведение, убедившись, что легкого чтения ждать мне ни в коем случае не стоит, а градус мерзости будет зашкаливать; я мысленно настроилась на страдания героев, понимая, что приятного в чтении в этот раз будет мало... Я основательно подготовилась (я реально сделала все что могла) и тем не менее... И тем не менее португальский писатель сумел меня ошеломить, нашел чем удивить и обескуражить... И все равно к такому я оказалась не готова.

К тем ужасам, царящим на страницах его сравнительно небольшого по объему романа, подготовиться оказалось просто нереально. Я ожидала в какой-то мере описания физических страданий, получив в итоге страдания моральные, боль унижений и безысходности, попрания человеческих прав; я получила также нереально яркие описания деградации людей, которых общая беда, по идее, должна была сплотить, а вышло, как водится, наоборот. Самое удивительное: я ведь читала практически одновременно две книги двух различных авторов - Кинга и Сарамаго. Так вот, Сарамаго по степени ужасов далеко оторвался вперед от признанного их короля, и такое, как видно, бывает...

С самого начала чтения ощутила легкое дежавю: будто снова май 23-го и я вновь открываю для себя в первый раз "День триффидов" Уиндема - очень уж похожи оказались эти фантастические книги двух совершенно разных авторов. Дальше - больше. Больше моих странных книжных и жизненных ассоциаций. Постепенно книга португальца начала напоминать мне "Пожарного" Джо Хилла, а вскоре и вовсе я с головой погрузилась в ковидные будни 20-го - то тема карантина в книге Сарамаго выходила медленно на первый план повествования...

Это было увлекательно и страшно, это было мерзко, это было жестоко и так грустно. Захватывающе... И как непохоже на того, другого Сарамаго из книги о Рейсе - той поэтичной, воздушной истории о забвении и угасании, той тонкой философской книги, учащей принимать с достоинством неизбежное и вовремя уходить: из собственной жизни, из жизни близких тебе людей. Нет, этот Сарамаго - из "Слепоты" - был куда более циничен и строг с читателем, он шокировал неприглядными сценами, от которых хотелось закрыться, которые хотелось начисто стереть из памяти после их прочтения - да вот, чувствую, не выйдет: такое не забывается...

Слепы герои, но взор автора ясен, он видит дальше и глубже, понимая, что пишет не фантастику, хоть и выбирает подобную тему. Он пишет о современности, иносказательно, но вполне четко и понятно. Он громко, без увиливаний и отшаркиваний, говорит о слепоте душевной, поразившей нас давным-давно, он пишет о черствости, равнодушии. Погружает читателя в страшную сказку с счастливым финалом, надеясь, что после книги люди прозреют (надеюсь на это и я), что люди станут человечнее друг к другу, внимательнее и добрее, что мы наконец-то в должной мере начнем ценить единственно важное на Земле: здоровье и жизнь - наши и наших близких. Что мы будем за это изо дня в день благодарны, что мы поймем, что деньги, власть, статус не вечны и не всегда смогут помочь. Когда весь мир ослеп, кому нужны эти бумажки и монетки, разве они вернут зрение, пропавшее по какой-то необъяснимой причине разом у всего земного шара? Они бесполезны... Болезнь не щадит никого: чиновники, актеры, учителя, военные, старики, женщины, дети, мужчины - всех косит без разбору. Нет у нее любимчиков...

Сарамаго не провидец и тем не менее дает собственные прогнозы, пока не стало слишком поздно. Деградация, если верить автору, дело нескольких дней. Люди превращаются в животных, а мир катится в тартарары.

Настолько мерзких книг я давно не читала, как и настолько страшных историй, прекрасно понимая при этом, что автор-то в сущности прав, что так, скорее всего, и будет, а потому не хочется такого будущего и такого конца - здравствуй, фобия (страх потерять зрение и стать таким же беззащитным, как герои романа)...

Но я давненько не читала при этом и настолько вдохновляющих произведений, учащих, что даже в таких страшных, нечеловеческих условиях можно все-таки остаться людьми, можно помогать другим, можно быть стойким и сильным, несмотря ни на что (из удивительных книжных совпадений, кстати, еще одно: я ведь после "Слепоты" читала Сенеку - вот он говорит о том же самом, а биография античного философа это подтверждает на практике...), можно не опуститься до уровня скота, даже если другие уже опустились... Можно вдохновлять людей своим примером, можно быть принципиальным, чего бы тебе это ни стоило...

У них нет имен - какое они сейчас имеют значение. Остались души. Старик с черной повязкой, девушка в темных очках, мальчик с косоглазием, доктор и жена доктора... Ими можно восхищаться, что я, в принципе, и делала. Кто-то из них меня постепенно разочаровывал, кто-то, напротив, приятно удивлял, но поучиться было чему - у каждого из них...

Это было мое самое страшное книжное путешествие, но уж точно одно из самых незабываемых. А дочитывала я роман в пятницу 22-го, и теперь он всегда будет ассоциироваться у меня с еще более страшными событиями...

Продолжу ли знакомство с творчеством талантливого португальца? Всенепременно. Сарамаго точно не из тех авторов, что вечно потчуют своего читателя одним и тем же под разными соусами. Мне чертовски интересно узнать, что он приготовит на следующий раз, чем удивит, а в том, что удивит, даже не сомневаюсь.

Советовать "Слепоту" к прочтению не рискну: тяжелый роман. К таким книгам нужно приходить самостоятельно, а не по чьим-то рекомендациям, к таким книгам ведет сама жизнь...

Уверен, жизнь так плоха, потому что мы перегружены зрительными образами, - мы не слышим, не чувствуем, не понимаем, мы только видим. Я думаю, это в корне неправильно. Д.Г.Лоуренс ''Влюбленные женщины'' (1920 год)

Через 75 лет португальский пересмешник Жозе Сарамаго написал роман о слепоте, создав роман-метафору на синдром слепоты современного человека: моральную слепоту и отсутствие самосознания. Для Сарамаго современный человек в эпоху глобализации и экономического развития становится всё более инфантильным и всё более зависимым от технических средств современного мира, утрачивая не только связь с природой, но и разрывая личностные связи между друг другом, а экономическая глобализации мира становится новым видом тоталитарной власти над человеком. И на самом деле ''Слепота'' Сарамаго это гимн антиглобализму, экономическому и политическому антитоталитаризму, - вся структура романа направлена только на одно: чтобы человек наконец научился воспринимать мир не зрением, не стандартами, не образами, а всем своим существом, чтобы наконец-то человек нашел/увидел в себе тот Абсолют добра и любви, который Сарамаго так искал и верил, что Человек может прозреть только имея внутри себя этот Абсолют. И Сарамаго в романе последовательно разрушает все достижения цивилизации, которыми так гордится современный человек, а главная идея романа не все ужасы того, насколько может опуститься человек в своих первобытных животных инстинктах, не все эти экскременты и сцены насилия, но именно в том, чтобы показать, что истинное зрение человека и его самосознание не во внешнем мире и не во внешних проявлениях, а внутри каждого из нас, что наша цивилизация может выжить, сохранить себя только в том случае, если мы наконец нащупаем в себе тот самый Абсолют. Насколько это возможно – не знаю. Да и сам Сарамаго не очень верил в это, но всё равно делал попытки достучаться до человека:

Хотя наука и технологии достигли небывалого уровня развития, позволяющего решать многие неразрешимые в прошлом проблемы, сегодня в мире больше несчастья, чем когда бы то ни было. К сожалению, я не вижу новых политических идей, способных изменить жизнь человечества к лучшему. Пока только, как сорная трава, прорастают идеи фундаментализма. А что касается религиозного фанатизма, то даже представить себе страшно, куда он может нас завести. Антиглобалисты хотя бы ставят те вопросы, ответить на которые должна цивилизация, если она хочет выжить и нормально развиваться. (из интервью Жозе Сарамаго)

Но тем не менее, ''Слепота'' это роман антиглобалистский, и тут дело не столько в идее эпидемии слепоты, которая уже довольно много раз обыгрывалась в литературе и в ''Чуме'' Камю, и в ''Дне триффидов'' Уиндема, - а в самой идее моральной слепоты, эффект слепоты создается даже самим текстом, в отсутствии разграничения прямой и косвенной речи, в отсутствии имен собственных у героев, что создает во время чтения ощущение непонимания кто говорит, кому принадлежат слова, читателю приходится какое-то время брести по тексту вслепую, постепенно прозревая. Постепенно рушатся все внешние проявления успеха, то к чему мы стремимся и на что опираемся в своей жизни, рушатся все культурные ценности, которые, как мы думаем, делают нас лучше и добрее (в мире слепых живопись, музыка и литература оказываются бесполезными), рушится кредитно-финансовый рынок, основа экономической глобализации, даже образы в церкви с повязками на глазах, рушится весь налет цивилизации (все достижения технического прогресса оказываются бесполезны), а сам человек возвращается в первобытный строй, чтобы вне цивилизации и навязанных стереотипов культуры найти внутри себя тот самый стержень, точку Абсолюта. Но в тоже время ''Слепота'' это и антитоталитарный роман, причем тоталитаризм не только политический, когда не таких как все людей изолируют от общества, не давая ступить ногой за проведенную черту, ломая и убивая личность, но и экономический, когда человек является заложником кредитно-финансовых отношений не только с государством, но и нефтяных и горно-добывающих фирм и монополий. Сильный и очень беспощадный роман.

Вы знаете, что мы на самом деле слепы? Куда же вы? Нет! Позвольте всё объяснить! Я попробую сформулировать свою примитивную мысль, для того, чтобы читателю было проще определиться с чтением книги и задуматься над своим привычным мышлением, которое обманывает нас ежедневно, оставляя ласкающую остатки разума мысль в своей уникальности и проницательности. Просто признайте, что все мы слепы... Каждый по-своему, вне зависимости от пола, взглядов на мир, выбранной религии или рабочего места. Мы слепы! По-настоящему... Как бы не сопротивлялся читатель данной рецензии. Это мнение автора книги. Какое моё? Я солидарен... Как же так? В каком это смысле? Бросьте эти приёмы и следы помятой софистики! Ведь мы же сейчас читаем написанный текст! - возмутится тот, кто скользит по написанным строкам в поисках интереса и наверняка бросит, посчитав вступительную часть скучной для своего восприятия, так и не задумавшись в чём он одновременно прав и неправ в определённой градации. Поймите! Дело не в возможности и умении различать множественные спектры цветовых оттенков и примитивной для многих возможности определить свой любимый цвет из палитры. Всё скрыто даже не в мерцании светофора, когда время перевалило за полночь и стало невозможным разобрать какой именно свет мелькает перед глазами. Я, например, люблю розовый! - сказала она, которая не ходит на выборы и не находит времени разбираться в оттенках коррупции, считая, что любой другой человек на аналогичном посту приступит к подобным расчётам. Тогда зачем мы их вообще выбираем? - возмутится врач, принимающий за день четыре десятка людей и зарабатывающий в три раза меньше любого чиновника, которого он вынужден будет спасти во имя долга и сказанной клятвы. Так я один здесь не понял к чему слепота и что он имел ввиду в самом начале? - спросил книжный червь, поправляя очки. Всё дело в том, что любая религия, идеология, политический строй не являются совершенными и вне зависимости от числа их приверженцев не имеют право ультимативно подавлять людей, что не являются сторонниками определённой теории. Любой факт в который вы верите и являетесь ярым приверженцем - стоит придавать тени сомнений и не доминировать над теми, кто не разделяет его основания. Неважно приверженцем какой партии вы являетесь или как сильно ненавидите все те страны, которых высмеивают в новостях. Примерно об этом гласит данная повесть, написанная в ключе данной рецензии. Я не сошёл с ума в этот раз, я только лишь неумело копирую стиль повествования книги. Зачем это нужно? Что-то вроде экзамена. Автор замедляя процесс чтения и не вынося диалоги по обыкновенным правилам пунктуации погружает в мир, где люди под гнётом эпидемии слепоты перестают притворяться и показывают своё истинное лицо, где пустые глаза являются только лишь очевидной метафорой, которая к моему сожалению, где-то на середине повествования становится скучной и идея со временем кажется гораздо сильнее произошедших событий. Зарождение сюжета скрыто всего в нескольких предложениях, что вы увидите ниже. Готовы? Слушайте, люди! Жителей безымянного города безымянной страны поражает загадочная эпидемия слепоты. В попытке сдержать её распространение власти вводят строжайший карантин и принимаются переселять всех заболевших в пустующую загородную больницу, под присмотр армии. Главные герои романа - не уберегшийся от болезни врач-окулист и его жена, имитирующая слепоту, чтобы остаться с мужем, - ищут крупицы порядка в мире, который неудержимо скатывается в хаос... Но есть и другие яркие персонажи, что не уступают им по харизме. Здесь будет бесчинство властей и насилие? - спросила девушка, что говорила о розовом цвете. Безусловно! - отвечу я, потупив свой взгляд на других. В этом романе мы увидим постапокалипсис чем-то схожий с тем, что написал Джон Уиндем в романе «День триффидов» и эта параллель не даст вам покоя, хоть данное произведение больше притча, чем фантастический вымысел.  Представьте себе разрушенную цивилизацию, где никто не видит остатков человечности. Можно только услышать или обменять их на еду. Среди всех будет тот, кто всё-таки видит по необъяснимым причинам. Кто может вести за собой остальных или врать им о том, что мир до конца не прогнил, воспользовавшись своим преимуществом зрячего. Как бы вы поступили? Вы бы смогли остаться нормальным до прихода дождя, который смоет пелену с глаз тех, кто не видит? Как бы вы жили дальше, после всех грабежей и проступков? Смогли бы вы увидеть нас теми, кто мы есть, утратив способность видеть глазами? Нужно привыкнуть к авторскому языку и не возлагать особых надежд, проводя параллели с реальностью общества. Тогда это всё вас удивит. Безусловно, минимум, как идея, которая поможет открыть глаза, которые казались открытыми. Но если вы дочитали до конца текст этой рецензии и вам трудно было преодолеть эти строки... Не беспокойтесь... Я просто стал последней песчинкой на чаше весов вашего решения. Имейте ввиду... Книга читается легче и к этому просто нужно привыкнуть. И наконец... Как всегда...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Вы помните то ощущение из детства, когда тебе завязывают глаза, раскручивают и отпускают ловить веселящихся шумных друзей? Первый азарт сменяется беспомощностью, затем приходит обида, затем ярость. И вот ты уже сдернул повязку с глаз, швырнул её куда пришлось и убегаешь от смеющейся ватаги ребят.

Или чувства жалости, тоски, неизбежности, когда наблюдаешь, как передвигается незрячий человек, беспомощно постукивая палочкой впереди себя, прощупывая сантиметры дороги впереди.

Все это ничтожно мало по сравнению с теми ощущениями, которые заперты в книге Сарамаго. Потому что здесь ослепли все. И повязку с глаз не сорвать. И не будет человека, который поможет перейти через дорогу. И не будет ни воды, ни еды, более того – ни сострадания, ни помощи. Только толпы бродяг, бредущих по улицам по колено в фекалиях, обгладывающих свежее кроличье мясо с костей и умирающих, умирающих…

Книга вызывает то оторопь, то жуть, то отвращение. И всё заставляешь воображение заткнуться – чтобы не представлять себя в эпицентре слепого мира, грязного, голодного, оборванного.

Лично меня оттолкнуло в книге не обилие смердящей физиологии, а излишнее морализаторство: красной нитью проведена мысль о том, что люди – животные. Но хорошей оценки книга, на мой взгляд, заслуживает.

Мир поражает внезапная эпидемия слепоты. Всех ослепших военные свозят в карантин в бывшую психиатрическую лечебницу. Среди первых ослепших оказывается глазной врач. Его жена видит, но притворяется ослепшей, чтобы не разлучаться с ним. Далее следует история слепого безумия охватившего вначале маленький мир больницы, а затем и мир "большой".

В первую очередь, стоит заметить, что у романа свой особенный стиль повествования. Нет деления на диалоги, прямая речь никак не выделена. Также текст состоит из очень длинных пространных абзацев. Лично мне было очень легко к такому типу повествования привыкнуть, тем более что поначалу сюжет развивается динамично, и без философских отступлений, кои, впрочем, я в целом люблю и ценю в романах.

Далее, в романе есть жестокие сцены насилия. И отвратительные подробности. Поэтому роман нельзя порекомендовать натурам чувствительным. Так как себя к таковым не отношу, мне это не помешало читать.

Что в романе мне не понравилось - искусственность созданной в начале ситуации. Дело даже не в фантастическом допущении эпидемии заразной слепоты. А в том, как правительство отреагировало на эпидемию. Отказ предоставлять зараженным медицинскую помощь, отсутствие надзора, расстрел в случае нарушения карантина. Слишком сомнительно для романа, в котором исследуется человек и общество.

Кстати об этом исследовании. В романе очень много рассуждений на тему, что есть слепота. И не слепы ли мы по отношению к людям, нас окружающим. Немного с иронией, эти размышления поданы от лица рассказчика, и в словах персонажей, сливаясь друг с другом, заставляя нас и погружаться внутрь романа, и смотреть на события со стороны.

У романа Сарамаго есть экранизация 2008 года, с Джулианной Мур в роли жены доктора. Это очень достойный фильм, где-то более адекватный относительно реалистичности событий, где-то менее жестокий, нежели роман. Но в любом случае, предпочтете вы посмотреть фильм или прочитать книгу, этот сюжет стоит того, чтобы с ним ознакомиться. У романа есть еще продолжение, [Про]зрение, и возможно даже я когда-нибудь его прочитаю.

Снимите с холодильника магнитики, подойдите вплотную и понюхайте дверку. Закройте глаза, откройте... Вы ослепли белой слепотой!! (как герои этой книги)

Эта слепота не физическая, это нравственная слепота. Мы не видим, как плохо ближнему; не видим яркой природы вокруг; не видим выхода в жизни. А надо только внимательно посмотреть. Не замечаем доброе в посторонних; не радуемся тому, что просто видим дочь, отца или жену. А надо всего лишь приглядеться. Государство бдит, но делает вид, что ничего не видит. Люди голодают - оно не замечает. Умирают - не оказывает помощь. Убивают друг друга - не вмешивается. А когда приходишь к нему с мольбой - наставляет автомат и сторонится. Вот такую притчу написал Сарамаго. Это не медицинские анналы эпидемии, это сказ о любви и розни человека с человеком.

Меня всегда очень привлекали сюжеты, когда группа незнакомых людей по вине обстоятельств на некоторое время оказывается заперта в замкнутом пространстве ("Lost", "Последний герой", "Куб", "Пила"), и эти люди волей-неволей вынуждены строить взаимоотношения, находить точки соприкосновения, помогать друг другу. Примером из реальной жизни служат летние детские лагеря или служба в армии. Надо спросить социологов: как протекает функционирование таких (кратко)временных коллективов. Есть ощущение, что кто бы и в каком количестве не попал в схожие условия - "ботаники" или "двоечники", мужчины или женщины - основные компоненты будут в целом одинаковы: дружба, вражда, поддержка, равнодушие, братание, драки, любовь, секс и т.д. Сарамаго в этом плане был весьма стереотипен: он собрал воедино ребёнка, старика, средних лет мужчин и женщин, добряка и негодяя, красавицу (а позже - даже животное). Подрались, поплакали, посмеялись, похоронили, полюбили, поласкались, потерпели - всё было. Но главное - получив таки "свободу", наши семеро остались жить вместе, потому что есть плечо, на которое можно опереться сослепу. Об этом то и книга. Слепые, мы нужны друг другу - без опоры, руки, голоса мы пропадём; зрячие, мы надеемся только на самих себя и забываем об остальных. Поэтому старик с чёрной повязкой не хочет прозревать - такого единения, как в квартире у доктора, больше не будет. И возвращаясь из лагеря или армии, ты ещё твердишь себе, что никогда не расстанешься с друзьями и запомнишь их навсегда; что те, с кем был так долго близок, будут близки тебе всю оставшуюся жизнь - но нет, проходит время, а их и след простыл. И наши семеро, конечно, после прозрения уже не будут так счастливы, как они были, распивая чистую воду, слушая, как жена доктора читает книгу по вечерам, или вместе моясь на балконе под дождём.

Эта община семерых - прообраз рая. Там, наверху, все люди едины и живут вместе, во взаимопонимании и любви. И им даже не надо видеть собрата глазами, можно смотреть душой. В свою очередь карантин - подобие ада. В моём представлении ад выглядит именно таким: скученность, теснота, темнота, боль, болезни, смрад, кровь, дерьмо и отсутствие надежды. В первом случае получился рай, потому что люди внимательно "смотрели" друг на друга, т.е. ценили и уважали. Во втором вышел ад, т.к. людей волновали лишь собственные горести.

Тема автором, конечно, выбрана шедевральная. По-моему, всё, что подходит под концепт "зрение", сказано в этой книге - все метафоры, метонимии и прочее. Сарамаго не упускает случая для языковой игры, постоянно используя (то иронично, то саркастично) выражения, типа "Посмотри!", "на глаз", "вслепую", "Не видишь, что ли!", "не вижу разницы", "сослепу", "глаза бы мои не видели" и т.д. Я сначала подумал, что в тексте нет разбивки на диалоги, вопросительных знаков и многоточий, чтобы читатель максимально приближенным образом почувствовал себя слепым: ведь незрячий не видит мимики, а говорящего определяет по голосу или по сказанному - так же примерно и обстоит дело у нас, когда мы читаем эту книгу. Но потом узнал, что это типическая черта писателя. В смысле же идентификации со слепыми, пожалуй, было бы любопытно книгу слушать: по ночам, плотно зашторив окна. Тема потому точечна, что автоматически включает в себя множественные библейские толкования. Жена доктора - кто она и почему не ослепла? Мессия? Вне сомнений, черты Христа в ней есть, и очень резкие. Вести людей за собой; видеть их и их грехи, когда они не видят тебя, и се пригрешения прощать; подавать руку помощи, кормить и поить; взять на себя чужие страдания. Непонятно только: почему именно она, а не кто-то другой.

Как много у автора потрясающе ярких, удивительных сцен, метких решений! Это скотство банды из третьей палаты, от которого трясёшься в злобе (особенно от насилия). Эти групповые прослушивания радио, стариковских новостей; описание живописи на слух. Физиология, бьющая в яблочко своей правдоподобностью. Вспышки любви и страсти посреди хаоса. Братская могила в супермаркете, когда шаг до спасения. И многое другое. Браво!

Что же. Вы видите эту рецензию. Видите своё отражение в зеркале. Видите, как по дому ходит любимый человек. Видите луну в окошке. СмотрИте. СмотрИте внимательней, и только тогда увидите.

Могущий смотреть да увидит. Могущий видеть - да заметит.

Есть такие произведения, прочтение которых вдохновляет. На добрые поступки, творчество, изысканное бальное платье, постройку домика на дереве, выращивание цветов на подоконнике, прогулки на природе - да мало ли, на что может настроить хорошая книга и талантливый автор. А бывают такие романы, которые обращают внимание на людские пороки и недостатки: лишний вес, пристрастие к алкоголю, излишний шопоголизм, неумение быть человеком... Жозе Сарамаго решил больно ударить своего читателя в самое сердце - показал, насколько все люди на самом деле похожи на животных.

Много ли в нас человечного? Вот правда, задумайтесь на минутку. Что это вообще такое - быть человеком? Ходить на двух ногах с прямой спиной? Противопоставленный большой палец, позволяющий держать ложку, вилку и нож в руке, изысканно отставив мизинчик? Возможность созидания делает из нас людей? Или, может, наши социальные взаимоотношения, которые имеют богатейший спектр?

Вот вы идёте по улице. Спокойно слушаете любимую музыку в плеере, переходите дорогу на зелёный свет, продвигаетесь по парку, рассматривая белочек на деревьях и любуясь обилием молодых мамочек с детишками. И вот вы делаете очередной шаг, он менее уверенный, чем все предыдущие. Музыка по-прежнему позитивно играет, но на вас наваливается белая пелена - слепота. Огромное количество белого света, сквозь который совершенно ничего не видно. И теперь вы ощущаете, что музыка - она не спасает от одиночества, что больше всего на свете вам сейчас нужно почувствовать ласковое прикосновение близкого человека, что вы абсолютно беспомощны. Страшная картина, правда? А если идущий вам навстречу человек тоже ослеп, и вы слышите его крик?..

Своеобразное чтение. Как будто ранка на коленке уже заживает и только-только образуется корочка, а ты её ногтиком цепляешь и отдираешь: снова идёт кровь и болит, и так повторяешь изо дня в день, со страницы на страницу... Какое-то непонятное мазохистское удовольствие получаешь от созерцания всей этой катастрофы, которую описал Сарамаго. Вроде и страшно, и больно, и противно, а глаз всё равно не отвести и жадно бегаешь взглядом по строчкам, не в силах остановиться.

Это произведение нужно пропустить через себя, всего навсего. Дать ему немного пожить внутри, пустить корни и дать побеги - тогда только можно будет начать о нём говорить. Мне понадобилось около недели, чтоб более-менее улеглось впечатление, но этот процесс всё равно ещё не окончен. Слишком многое эта книга может сказать читателю, автор постарался на славу, оживив свой текст и наделив его властью над человеческими умами.

(...) и как же далеко мы от мира, в котором скоро перестанем узнавать, кто мы, и не вспомним даже, как нас зовут, да и зачем, для чего нужны нам имена, одна собака узнаёт другую не по кличке, нами данной, а по запаху, и мы здесь — словно какая-то особая порода собак, узнаем друг друга по лаю, по голосу, а все прочее — черты лица, цвет глаз и волос — не в счет, как бы и не существует (...)

Двойственные впечатления остались у меня от этого романа по итогу. Такие же двойственные как и сама книга, в которой автор попытался совместить не слишком (по крайней мере лично для меня) совместимые вещи, а точнее жанры. Сначала я была просто в диком восторге, ну как же одна из моих любимых тем как в литературе, так и в кинематографе - апокалипсис и постапокалипсис. Внезапно люди без каких либо видимых причин начали слепнуть один за другим, слепота поражает как здоровых, так и больных, как детей, так и стариков, как мужчин, так и женщин. И первая реакция властей - попытаться сдержать распространение таинственной и жуткой эпидемии, отправив зараженных и тех, кто с ними контактировал, в карантин, где им сразу популярно объяснят, что теперь на них не распространяются какие либо свободы, права и законы, они теперь не люди и граждане, а угроза, которую нужно изолировать любой ценой. И тут автору хотелось просто аплодировать за то как ярко, красочно и жутко в своей реалистичности он изобразил и то как легко можно поставить рядового гражданина, не совершившего ничего противозаконного, вне системы, лишить его всего во мгновение ока и ничего ты с этим поделать не сможешь и никто и пикнуть против не то что не посмеет, но и даже не подумает, если его лично это пока не коснулось.

И то как быстро в таких ситуациях с нас слетает шелуха цивилизации, оставляя лишь животное начало и самые примитивные инстинкты, власть в таких случаях очень быстро оказывается в руках бандитов и негодяев, потому что они не сомневаются в своем праве, праве сильного, пока люди более порядочные и честные терзаются моральными вопросами, а имею ли я право указывать другим что делать. И здесь мне даже не мешал своеобразный стиль автора, который может показаться тяжеловесным, трудным для восприятия, делающим текст каким-то плотным. Все эти длиннющие предложения с минимальным количеством пунктуации без разбивки диалогов на собственно диалоги, они только усиливали эффект погружения в хаос, у меня было ощущение, что я читаю хроники выживших, тех, кто уже не имеет никакого отношения к нашей с вами цивилизации, возможно смотрящих на произошедшую катастрофу через десятки, а то и сотни лет. Этому же способствовало и обезличивание героев, ни у кого здесь нет имен: жена доктора, таксист, первый слепец, девушка в черных очках... Все это создает достаточно сильный, проникающий под кожу эффект.

Однако же карантин не может быть вечным: либо эпидемию удастся остановить, либо она охватит весь мир. Не думаю, что сильно проспойлерю сейчас, что тут сюжет развивался по второму сценарию. Люди вышли из психушки, которая служила им зоной карантина и обнаружили, что привычного мира больше не существует. Нет частной собственности, так как ослепшие владельцы не в состоянии найти дорогу домой, нет транспорта, так как некому им управлять, нет электричества и прочих благ цивилизации, потому что мир ослеп и теперь вынужден бродить в потемках, пытаясь найти остатки продовольствия и пресной воды. Улицы медленно но уверенно покрываются слоем грязи и дерьма, бывшие домашние любимцы теперь не прочь отобедать человечиной, благо трупов в городе полно, а законов, правил и хоть какой-либо организации больше не существует. И тут в принципе тоже вроде как придраться не к чему. Нарисованные автором картины метафоричны и показательны, они заставляют задумываться и искать вложенный в них смысл. Вот, например, церковь, в которой кто-то еще будучи зрячим замалевал белой краской глаза и всем святым, или площадь, на которой слепые ораторы обращаются к слепой публике. Слепота здесь становится лишь метафорой, все мы слепы и живем в мире слепцов...

Но! Часть, посвященная жизни наших гг в городе уже откровенно превращается в притчу, не будет никаких ответов на вопросы, типа а чем была вызвана слепота или почему лишь один единственный человек так и не ослеп. Ответ у меня тут есть лишь один: так надо было автору, чтобы показать читателям то, что он хотел показать... И я в общем-то не против притч, но я против такой радикальной смены курса, у меня по итогу осталось впечатление как будто я прочитала две хорошие, сильные, умные книги, но которые, увы, так и не слепились у меня в одну... С автором я точно не прощаюсь. Но и спешить продолжать знакомство пока тоже не буду.

В последних абзацах куча спойлеров, читать лучше после прочтения книги.

Сложно, сложно, сложно, все сложно у меня с этой книгой. Она вроде бы затягивает, а вроде бы и нет. Она вроде бы оставляет гнетущее чувство дерьма на глазах и пальцах рук и ног, а вроде бы мягко-нежный ванильный финал все это перечеркивает.

Сарамаго написал, наверное, самую жуткую книгу ужасов. Самый страшный кошмар человечества. Какие там зомби, ха. А вот подсознательный страх каждого человека - ослепнуть - это, я вам скажу, жуть. Не видеть. Ничего. Никому. Совсем. Это страшно. Ни толком помыться, ни толком поесть, не говоря уж о том, чтобы толком приготовить. Ни одеться, ни умыться, ни еще целый перечень основополагающих ценностей нынешней цивилизации. Остаются лишь 2 самых нижних уровня потребностей пирамиды Маслоу - уровень физиологических нужд и уровень потребности в безопасности. И от этих двух нижних уровней автор мягко выводит нас на мысль, что "Люди - вы звери". А когда вместе собирается толпа озверевших людей...

...то из всех щелей прет дерьмо. И то самое натуральное, вонючее, как неизбежный спутник человечества, покрывает все кругом, не измазаться не получится, пальчиком да прилипнешь. И самое что ни на есть метафизическое, из каждого вылезает то, что в обычной жизни скрыто за темными очками, за привычными масками. Казалось бы, человечеству дали шанс вглядеться в себя, подумать о себе, раскопать в себе что-то. Но почему-то первым из души всегда лезет первобытный страх, а вместе с ним и все спонтанные реакции - "только не я", "я боюсь", "все, кто не как я, чужие", "чужих можно убивать".

И только некоторым, совсем некоторым удается остаться с достоинством, к которому дерьмо не липнет, несмотря на разные поступки. Тот же доктор-офтальмолог, залезший в койку к девушке в темных очках. Ведал он, что творил? А ведала ли она? Или это тоже просто была потребность? Потом события у них спутались, но что это было? Много у меня вопросов без ответов. И жена доктора... Вот уж действительно ноша так ноша - быть единственным зрячим свидетелем всего непотребства, оскотинивания. Почему она, видевшая любовную сцену со своим мужем и девушкой, так просто пожалела, обняла, и вообще зачем признала, что видела? Не за эту ли честность к себе самой и другим ей оставили способность видеть? Или это... любовь? Любовь к мужу, к миру, к людям вообще? Она видит всех насквозь, и слепота ей не помеха? Книга оставляет меня просто с ворохом вопросов.

Финал... я всю книгу ждала такой финал, вот такой, каким все и закончилось, но одновременно он меня и разочаровал. Я жаждала этого, но втайне мечтала о другом.

Дальше спойлерно про финал...

Чтоб закончилось все не очищением под дождем, не посиделками при свечах, не поразительной любовью душ и тел , казалось бы, неподходящих для союза героев (старик и юная девушка)... Хотела, чтобы закончилось все плохо, чего уж там. Чтобы финал соответствовал общей атмосфере. Чтоб все умерли, наверное.

Тяжело шла книга, тяжело шел отзыв, тяжело мне с притчами, сложно.