Alias Grace

Чистота сродни божественности.

Он несколько лет копил деньги, а потом переехал в Штаты, поскольку считал, что там легче добиться успеха – в Штатах важно, что ты собой представляешь, а не откуда ты родом, и там не задают лишних вопросов.

Вороны решают, какую часть тела им вырвать и с нею удрать - точно так же поступают и врачи.

В конце концов, мы в более выгодном положении, потому что стираем их грязное белье и, стало быть, многое о них знаем, а они нашего белья не стирают и не знают о нас ровным счетом ничего.

Врачи как вороны: если увидишь, что два-три врача собрались вместе, значит, смерть уже близко.

Незачем плакать над пролитым молоком, если даже не знаешь, пролилось оно или нет.

"Нужно всегда учитывать обе стороны - это единственный способ предвосхитить шаги вашего оппонента."

...можешь осчастливить свет миниатюрной копией самого себя, благодаря любезным услугам своей уважаемой жены...

...не узнал ничего, кроме того, что так ничего и не узнал, не считая степени собственного неведения.

Сама амнезия - своего рода сновидение наоборот: это как бы утопление воспоминаний.

Есть вещи, о которых все должны забыть и больше никогда не вспоминать.

И отец сказал, что нужно просто шмякнуть новорожденного по головке, а потом закопать его на капустной грядке, потому что под землей ему будет намного лучше, чем на земле.

- Что там внутри? Лишний рот? - А матушка грустно улыбнулась и ответила:

• Видать...

Она как раз продела нитку в иголку, смочив кончик нитки языком, чтобы проще было пропустить его сквозь ушко. Этот жест показался Саймону вполне естественным и в то же время - невыносимо интимным. Будто бы он подглядывал в щелку за тем, как она раздевалась. Словно бы она, как кошка, умывалась языком.

- Меня не занимает шкатулка с красивым рисунком на крышке, - отвечает Дюпон. - Для меня важна лишь музыка. Её извлекает физический предмет, но музыка не является самим предметом. Как сказано в Писании: "Дух дышит где хочет".

Я смотрю на него. Отвожу взгляд. Опять смотрю. В руках - яблоко. Он ждет. Наконец я поднимаю яблоко и прижимаю его ко лбу.

Волосы выбились из-под чепца. Рыжие волосы сказочной людоедки. Обезумевшей нелюди, как писали газеты. Изверга рода человеческого.

Там было много женщин и леди: всем хотелось посмотреть, вдохнуть запах смерти, будто изысканный аромат.

Но я никогда раньше не садилась на диванчик - ведь он предназначен для гостей. Миссис ольдермен Паркинсон сказала, что дели не пристало садиться в кресло, которое только что освободил джентльмен, однако не захотела уточнять почему. Но Мэри Уитни объяснила: "Потому что оно ещё теплое от его задницы, дурища". Грубо объяснила.

" Пока он пишет ,меня тянет к нему ,вернее,не меня тянет,а он сам тянется ко мне и как бы пишет у меня на коже-но только не карандашом,а старинным гусиным пером,и не стволом ,а самим оперением. Словно бы сотни бабочек расселись у меня на лице и нежно складывают и расправляют крылья."