Mosquitoes

Mosquitoes centers around a colorful assortment of passengers, out on a boating excursion from New Orleans. The rich and the aspiring, social butterflies and dissolute dilettantes are all easy game for Faulkner's barbed wit in this engaging high-spirited novel which offers a fascinating glimpse of Faulkner as a young artist.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

39 оценок

5
31%
4
31%
3
23%
2
13%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 41Хотят прочитать 398

Рецензии

Stradarius9 декабря 2025 г.
Комарики, комарики! Пейте, пейте мою кровь!
Взявшись за неочевидный и не обласканный критикой роман классического автора, всегда приятно думать, что тебе он откроется как-то иначе и, возможно, ты найдёшь в нём чарующую прелесть. Такие тайные желания были и у меня, но к сожалению, все они разбились о реальность: «Комары» не только не сумели пробудить во мне сколь бы то ни было приятных эмоций, но и вовсе не оставили послевкусия.
Свой второй роман Уильям Фолкнер написал под впечатлением от собственного путешествия на яхте и, вероятно, бесконечных разговоров с другом-писателем Шервудом Андерсоном (который легко угадывается в одном из персонажей). «Комары» — это едкая (насколько молодой Билл сумел) сатира на современное ему высшее общество, праздно проводящее время в развлечениях и заглушающее печали алкоголем. На яхте «Навсикая» оказываются приглашённые местной социалите гости и парочка случайных зевак, а вскоре после начала путешествия герои в алкогольном дурмане уже вовсю спорят, болтают и ругаются, строят любовные интересы, разочаровываются и жаждут сойти на берег.
Вдохновившись художественным методом «Улисса», Фолкнер срывается в технику потока сознания и исследует здесь темы сексуальности (думаю, для американских 20-х роман действительно довольно нахальный) и, что мне было гораздо интереснее, место творцов, артистов в богемной тусовке. И век назад дамы полусвета ожидаемо стремятся окружить себя людьми искусства из разных его сфер и за хищной игрой этих разнополярных характеров действительно занятно наблюдать. Не удивлён, что многие всё же находят в этом движении амбициозных и живых диалогов что-то любопытное, но на меня «Комары» не произвели впечатления, разве что подсветив, сколь большой и важный путь прошёл молодой писатель, здесь ещё упомянутый самим собой как загорелый пройдоха с автомобилем в кредит, а уже вскоре написавший один из главных романов XX века.

Читать далее
23
333
rosset2124 декабря 2025 г.
Циники выпьют всю вашу кровь
— А хде этот, кого вы потопили? — спросил этот человек, уцепившись за леер.
— Неизвестно, — ответил Фэрчайлд. — Мы его потеряли где-то между здесь и берегом.
Пожалуй, начну с конца. В послесловии упоминается, что данный роман появился в результате переложения на бумагу воспоминаний и мыслей о реально пережитых Фолкнером событиях — летнего отдых в Новом Орлеане, прогулки в малом обществе на яхте, даже такая мелочь, как его поломка и высадки достопочтенного Уильяма с одной из дам на берег, чтобы развеяться. Персонажи имеют свои конкретные прототипы, они узнаваемы. При этом мистер Фолкнер гордо вскидывает свою писательскую голову и уверяет, что все — исключительно плод его воображения, текст есть просто текст, в нем нет смыслов и совпадений.
Это мое первое знакомство с творчеством данного автора, поэтому не было никаких ожиданий, лишь чистое восприятие. И единственное, чем Фолкнеру меня удалось к себе расположить, — это его живой язык повествования без штампов, объемная образность, которая помогает более полно вообразить неуловимые, но важные моменты изображаемой картины. Все.

—…Иными словами, куда мы завтра двинемся, люди? — И он обвел взглядом лица вокруг стола.
— Да никуда, — удивился Фэрчайлд. — Мы же только вчера откуда-то вышли.
— Сегодня, — сказала ему миссис Уайзмен. — Мы вышли из Нового Орлеана сегодня утром.
— Серьезно? Надо же, столько времени убили, а провели полдня. Но мы же никуда не хотим?
Итак, представьте: американский юг, Новый Орлеан, изнывающее душное лето, болота, полные москитов. Одинокая богатая вдова решает организовать на своей яхте небольшое закрытое общество из избранных представителей искусств (поэты, писатели, скульптор, художник) и выйти на несколько дней на морскую прогулку. Только, кажется, никому, кроме этой дамы, это и не нужно. Творцы неохотно соглашаются, желая лишь использовать блага чужого богатства. Парочка незнакомых людей случайно оказывается на борту лишь потому, что племянница вдовы от скуки утром пригласила их на улице.
Идеальное действо сразу же превращается в катастрофу. Мужчины, как расшалившиеся мальчишки, сбегают от взора хозяйки в глубину яхтенного трюма и по-тихому пьют припасенный с собой алкоголь, попутно рассуждая на всевозможные темы. Женщины, коих меньшее количество, пребывают в ожидании момента, когда в них вот-вот кто-нибудь влюбится, им хочется быть объектом для чувственных (или не очень) переживаний, стать главнее искусства. Скучающая племянница — сущий ребенок, капризный и требовательный, не знающий слова «нет», пробующая себя как женщина и, кажется, истинная хозяйка положения. Кульминация — севшее на мель судно, вынужденное ждать весь оставшийся срок буксира.

Теперь люди миссис Морье никуда от нее не денутся. Все они удобно устроились на палубе: смотреть не на что, кроме как друг на друга, ждать нечего, помимо обеда.
С одной стороны, закрытое общество на яхте можно рассматривать как попытку локально отразить луизианское общество начала XIX века, каким его видел сам Фолкнер. Этакая саркастичная аллегория на Ноев ковчег, который легче утопить, где каждой твари нет пары.
С другой — попытка сбежать из застойных болот в море, где свежий ветер сдувает всех москитов, как желание хотя бы на несколько дней освободиться от привычного, выйти за рамки. При этом метафоричны и попытки молодых людей сбежать с яхты: неудача может расцениваться за невозможность нового поколения вырваться из-под опеки и влияния старшего, а постоянные поиски «кто утоп» звучат горькой насмешкой, что спастись можно только отправившись на тот свет. Даже сам момент остановки яхты не что иное, как символическое увязание.

Мне кажется, мы сбрасываем душу каждый год, как змеи кожу. Невозможно вспомнить прошлогодние эмоции — помнишь только, что такая-то эмоция была связана с таким-то физическим фактом опыта. Но прошел год, и от нее тебе остались только призрак счастья и смутное, бессмысленное сожаление.
Смотришь на название романа и крепко задумываешься — а кто же комары? В своем первостепенном качестве они обильно присутствуют, о чем свидетельствую постоянные почесывания персонажей, хлопки руками и жалобы на зуд. А может, это наша вдова, миссис Морье? Она всегда «пищит» у всех над ухом, пытаясь восстановить задуманный ей порядок на палубе. Или же прочие герои, кусающие друг друга, навязчивые, зудящие? Или же… автор, безжалостно кусающий острыми фразами своих подопечных и читателей, наслаждающийся производимыми мучениями?
Сюжет вмещает в себя достаточно много персонажей и много имен. Примечательно, как Фолкнер частично лишает их, употребляя в тексте обезличенные обращения: племянник и племянница, семит, призрачный поэт. Это помогает убрать личностную ассоциацию и создать глобальный образ без привязки к конкретному персонажу, переходя к повествовательным архетипам.
Интересен и другой момент. Ограниченность пространства судном создает театральный эффект: когда сцена освобождается одной компанией, ее занимает другая. Театральность подтверждается и тем, что местами проза переходит в форму чистой пьесы.

И не тебе принижать слова — ты принадлежишь к тому биологическому виду, над чьими поступками только слова и властны. Слово, а не объект свергает королей и партии, толкает к крестовым походам против порока; Объект — лишь символ Слова.
В романе также содержатся стихотворения авторства Уильяма Фолкнера и нелепо-саркастичные байки, придуманные писателем в соавторстве с его друзьями: о скрещенных лошадях и аллигаторах, благодаря которым удалось выиграть битву в Гражданской войне; о неумении американцев есть яблочные пироги, потому что однажды один студент их переел и умер, после чего был введен государственный запрет; об овцах, которые рыба, и прочем. Словами персонажей высмеивается американская наивность и простодушие, хотя вскользь достается и другим нациям.
Когда действие затихает, случаются философские разговоры, которыми полны «Комары», на очень важные и актуальные темы, впрочем, в весьма специфической трактовке:
● о классовом неравенстве (доступности хорошего образования богатыми при полном безразличии и недоступности его для бедных, у которых может быть реальный интерес и талант; умении ценить вещи, людей и их чувства, которые невозможно купить).
● о разнице поколений (полярность взглядов на одни и те же вещи — религию, воспитание, любовь — с вытягиваемой мыслью о том, что раньше было лучше, а все современное — пусто и легковесно).

— Так ты, значит, против религии? — сказал Фэрчайлд. — То есть в общем смысле?
— Ни в коем случае, — ответил семит. — Общий смысл у религии один — она должна приносить одинаковое благо максимальному числу людей. А универсальное благо религии в том, что она воскресным утром выгоняет детей из дома.
— А образование выгоняет их из дома пять дней в неделю, — заметил Фэрчайлд.
— Тоже правда. Но в эти дни я и сам отсутствую: меня образование выгоняет из дома шесть дней в неделю.
● о женской сексуальности и ее восприятии (что есть женская красота и достаточно ли для этого молодого тела? есть ли у женщин душа или этому биологическому существу достаточно удовлетворения естественных потребностей?)
● об искусстве (нужен ли стихам смысл или только перечисление слов? удел ли это женщин или только мужчины могут быть творцами? стоит ли считать произведение правдой автора или видеть в нем вымысел?).

На востоке опять выплыла луна, убывающая луна гниения, помятая, и благодушная, и холодная. На воде творилась магия — чудо мертвенного и бесплотного.
Пожалуй, можно было бы сказать, что это произведение о любви. Но сделать это очень трудно. То и дело чувствуется фолкнеровский скепсис и настороженность по отношению ко всему женскому полу. Сам автор задает тональность романтическому аспекту в одной маленькой детали, которую повторяет несколько раз. В классическом смысле свидетелем влюбленных назначается луна, которая описывается лирическими эпитетами и задает нежное настроение любой сцене. Но в данном романе луна — образ утопленника, бледного и разлагающегося, всплывшего своим вздувшимся животом на поверхности черного неба. Не самый лучший фон для чего-то красивого и возвышенного, неправда ли?
Под конец «Комаров» я чувствовала себя опустошенной и обескровленной. За этой усталостью не последовало никакого катарсиса. Едва ли я за это могу быть благодарна Уильяму Фолкнеру, ибо данный опыт ничего не дал взамен.
Читать далее
17
172

Все рецензии

Цитаты

rosset218 декабря 2025 г.
Только дурак не знает горя; только болван его забудет.
5
60
rosset218 декабря 2025 г.
Люди гораздо терпимее к художникам, нежели художники к людям.
5
23
rosset218 декабря 2025 г.
Брак зачинает и объясняет в нас немало, как и одиночество, и вдовство.
5
18