Цитаты из книги When Crickets Cry

...несмотря на ужас и уродство повседневной жизни, красота все-таки никуда не исчезла.

Первый шаг новорожденного - это шаг к могиле

Больше всего хранимого храни сердце твоё

Так я лежал в гамаке с кофе и пожелтевшими воспоминаниями

«Эмме нужно больше красных грузовиков? – уточнил он, и доктор Хейз кивнул. Чарли посмотрел на мать, и она тоже кивнула, не замечая слез, которые собирались в глубоких впадинах у нее под глазами – черных, как колодцы, из-за потекшей туши, отчего мисс Надин немного смахивала на енота. Чарли уже закатывал рукав. – А можно я отдам ей все свои грузовички? – спросил он.»

Твой разум не просто запоминает образы, особенно – такие. Он сохраняет их глубоко в сердце, так что лет через десять или пятнадцать, когда ты женишься и будешь стараться как-то устроить свою жизнь, они обязательно всплывут, и тебе невольно станет казаться, что в чужом дворе трава зеленее, а персики слаще…

- Мои грехи велики и многочисленны, Монах, - сказал я, - но они умрут со мной.

- Дорогая, я вовсе не хочу сказать, будто твой Господь не может исцелить нашу дочь. Я просто сомневался, что, когда Он это делает, Он надевает костюм-тройку и дорогущие часы и говорит затем - с вас тысяча долларов.

По временам мне казалось, мое сердце валяется где-то в грязи, словно гнилое яблоко : оно продолжает биться, но происходит это как будто отдельно от меня.

Мы топтались возле друг друга как два магнита, которые взаимно отталкиваются, вместо того чтобы притягиваться.

- Синди, детка, "жизнь - либо дерзкое приключение, либо ничто".

Надеюсь, ты сумеешь побороть свой эгоизм и перестанешь упиваться жалостью к себе ,хотя, если честно, я бы предпочел, чтобы ты её подавился.

За прошедшие годы он сдал физически (это было слышно по голосу), однако телесная слабость вовсе не означает слабость ума.

- Тебя и этому научила твоя жена? - тихо спросила Синди.

• Нет, - ответил я, качая головой. - Её смерть.

Я чувствовал, что застрял на узком и скользком перешейке - на гребне надежды. Слева и справа зияют пропасти, в которых нет ничего, кроме отчаяния, и достаточно одного неверного шага, чтобы снова очутиться на самом дне.

Я прошу тебя только об одном: не забывай, что я не одна на свете. Есть и другие. Нас много, и каждая из нас плачет: " Со мною будь в часы тоски,// Когда светильник догорает, // Биенье жизни замирает // И с силой кровь стучит в виски, // Со мною будь в миг печальный,// Когда в душе слабеет вера, // И Жизнь - зловещая мегера, А время - хилый гробовщик".

- Это маленькая девочка многим перевернула душу,- медленно проговорил я,- многим запала в сердце.