Цитаты из книги When Crickets Cry

Кровь на самом деле потрясающая штука. Это жидкое чудо, других слов я не подберу. Она — живой организм, такой же, как сам человек. Кровь содержит живые клетки, и если ее извлечь из контейнеров, в которых она постоянно находится (то есть из нас), она умрет. В среднем человеке течет около пяти литров крови. Существует четыре типа или группы крови, но только одна из них — нулевая или первая — может в случае необходимости быть перелита любому человеку на Земле. Именно поэтому люди с нулевой группой крови называются универсальными донорами. А вот люди с резус-положительной четвертой группой называются универсальными реципиентами. Это означает, что им может быть перелита кровь любой другой группы.

Оказывается, человеческое тело при всей его кажущейся хрупкости и подверженности разного рода хворям не так-то просто убить. Люди часто обращаются с собой не самым лучшим образом. Они дымят как паровозы, пока их легкие не превратятся в пропитанную смолой губку, как у Сэра Уинстона; они пьют как рыбы, и их внутренности проспиртовываются насквозь; они жрут, как свиньи, и у них появляется тройной подбородок, а сердца и почки обрастают толстым слоем жира; они сидят на одном месте, как присосавшиеся к днищу корабля моллюски, а потом жалуются, что им тяжело ходить… И все же, несмотря на все это, человеческие тела продолжают жить, продолжают худо-бедно функционировать в соответствии с заложенной в них программой. Вот в этом я черпал надежду, полагая, что коль скоро большинство окружающих, столь наплевательски относящихся к своим телам, ухитряется каким-то образом протянуть семьдесят или даже восемьдесят лет, то такие люди, как Эмма, поневоле вынужденные беречь свои изначально отягощенные серьезными заболеваниями организмы, могут рассчитывать как минимум на половину этого срока.

Иногда мне кажется, что ад – это не только то мрачное подземное царство, куда, согласно представлениям многих религий, попадают грешники. Есть еще один ад – то место, в котором ты живешь, пока милосердная смерть не освободит тебя от всех земных тревог, обязанностей, желаний. Не знаю, есть ли у дьявола рога и хвост с острым кончиком, но, мне кажется, это вряд ли существенно. Ад – это место, в котором нет любви, и если Люцифер вообще хоть что-то понимает, он не может этого не знать. А с тех пор как не стало Эммы, я жил именно в таком мире – одиноком, пустынном и безотрадном, который мало чем отличался от ада.

Медицинский колледж научил меня многому, но одной вещи я не переставал удивляться. Оказывается, человеческое тело при всей его кажущейся хрупкости и подверженности разного рода хворям не так-то просто убить. Люди часто обращаются с собой не самым лучшим образом. Они дымят как паровозы, пока их легкие не превратятся в пропитанную смолой губку, как у Сэра Уинстона; они пьют как рыбы, и их внутренности проспиртовываются насквозь; они жрут, как свиньи, и у них появляется тройной подбородок, а сердца и почки обрастают толстым слоем жира; они сидят на одном месте, как присосавшиеся к днищу корабля моллюски, а потом жалуются, что им тяжело ходить… И все же, несмотря на все это, человеческие тела продолжают жить, продолжают худо-бедно функционировать в соответствии с заложенной в них программой.

Первое занятие по анатомии доктор Трейнер начал с трех простых правил. – Во-первых, – сказал он, – пейте как можно больше несладкого холодного чая. Танин очень полезен для ваших сердец – так же, как и отсутствие очищенного сахара. Во-вторых, принимайте каждый день по таблетке аспирина. Он сделает ваши артерии и вены более гладкими и, следовательно, уменьшит опасность тромбоза. Ну и наконец, никогда не пользуйтесь лифтом, если рядом есть лестница. Тут он похлопал ладонью по стоящей перед ним коробке эм-энд-эмс и добавил: – И еще одно: держите в узде ваши вредные привычки.