Закрой дверь за совой

В комнате повисла тишина. Если набрать котел такой тишины, можно сварить кого-нибудь заживо.

Вот вам простая загадка: в комнате десять человек. Кого из десяти следует назначить лохом?
На этот раз Ирма размышляла недолго:
– Самого глупого?
– Самого уверенного.
– Почему? – изумилась она.
– Он думает, что его-то уж точно никто не проведет. Самоуверенный человек сделал за кидалу половину работы. Он сам усыпил собственную бдительность.

От степени затертости монетки ее ценность не исчезает.

Удивительно: только слово придает смысл. События твоей бессовестной грешной жизни вдруг приобретают ценность, стоит начать рассказывать про них.

Хорошая вещь игра – забиваешь ей голову, как коробку пенопластом: вроде и легкая, и внутри не осталось свободного места. Ни одна дурацкая мысль не поместится

– Ему за семьдесят! – сказала Маша.
– Ей к пятидесяти! – напомнил Илюшин.
Оба возмущенно посмотрели друг на друга.
– Пятьдесят – это расцвет зрелой женственности!
– А семьдесят – это вторые пятьдесят!

Гройс не любил мальчишек на велосипедах. Допустим, в деревне они всего лишь поднимают пыль и распугивают кур. Но в городе велосипедисты – это демонические существа, сеющие страх и ужас. Это посыльные дьявола, разносящие повестки в ад. Они пролетают так близко, словно хотят укусить тебя за ухо на полном ходу. Они виляют, точно сбрендившая лошадь, ужаленная пчелой, и траектория их движения непредсказуема и смертоносна

– Зачем мне записи? Я и так все помню! У меня память – знаете? Как янтарь! Ни одна муха не проскочит.

Он доковылял до ближайшей скамейки, вытащил сигарету. Подумал «Я не курю» – и закурил. Сидел, с наслаждением выпуская дым, и пытался вспомнить, зачем бросил когда-то. Тренировки и курение плохо сочетаются, это понятно. Может, надо было бросить тренировки?

Рядом с Илюшиным жить было легко. Непросто, но легко.