Свет дня

Как быть, если жизнь ставит что-то на твоем пути? Отрицать? Зажмуриться, повернуться спиной?

Время — на тебя ли оно работает?

Хотя, если бы дошло до такого разговора, я сказал бы Элен, что затем-то полицейские и нужны: чтобы законопослушные люди могли спокойно ходить в картинные галереи и разглядывать, что там висит. И всем остальным заниматься. Втыкать себе в носы булавки. На что иначе цивилизация?

·

Иной раз судьба вступает в игру ради тебя лично. Сидишь в классе, в первом ряду, и единственное, о чем имеешь представление, - как раз то самое, что спросил учитель.

Раньше со мной никогда такого не бывало. Чтобы слова — казалось бы, воздух, и только — становились пугающими, черными, твердыми. Например, слово «нехорошо». В детей оно летит то и дело — в школе хотя бы. Но раньше я никогда не клал это «нехорошо» в карман, не ощущал его веса.

«Я жил в Чизлхерсте — вырос там. Вот откуда я знаю. Иначе понятия бы не имел».
«Джордж, я тоже в детстве жила в Чизлхерсте, ну, в Петтс-вуде, если совсем точно».
Иной раз судьба подойдет и похлопает тебя по спине.

Бывает ли жизнь, которая на половину не состояла бы из ожидания?

Юристы иногда приходят очень нескоро…

Иной раз, похоже, в игру вступает судьба.

Но думаю, она прочла мои мысли. Женщины читают мысли, лица быстрей мужчин.

Пища — она имеет значение, за это я ручаюсь. Когда приходится туго, кушай хорошо, не маши на еду рукой. Заботься о себе. Не питайся из микроволновки. Побольше любви и заботы. Именно потому, что никого рядом

Странные английские сумерки. Их очертания, их след, их запах. Су-мер-ки. Почему они так завораживают - зимние сумерки? Опускается занавес, проводится граница. Словно мы все уже должны быть дома, за надежными дверьми. Но мы не дома, еще нет и половины пятого, и все превращается в приключение, в тайну. Что бы мы теперь ни делали, мы будем делать это во тьме.

Когда кто-то ушел из твоей жизни, он для тебя все равно что умер.

Сущая нелепость — верить в призраков в такой солнечный, ясный день. Но я чуть ли не желал, чтобы они существовали, — тогда он мог бы явиться и сказать, как всякий уважающий себя мертвый муж, которому позволили выйти из могилы: «Все нормально, любите друг друга. Я вам не помеха».

Швейцария, где я никогда не был, славится как нейтральная и спокойная страна, как место, куда весь остальной мир приезжает разбираться со своими бедами и тревогами. Чистый воздух, санатории, масса снега. Еще банки, шоколад, наручные часы. Цивилизованная страна. Загвоздка, говорят, в том, что скучновато. Мирная, ничем не волнующая страна.

Но хорошая еда( вот и прихвастнул мимоходом)- штука коварная. Красное вино- тем более. Греет не только желудок, но и сердце. Разглаживает морщины. Растапливает защитные сооружения.

В сновидениях нет запертых дверей.

Пусть даже он только раз нарушил закон, клеймо на нем навсегда.

 «Выход». Странное, если подумать, слово для кладбища. Должно быть последним словом перед тем, как ты сюда попадаешь. Здесь все навыворот.