Saker min son behöver veta om världen

А она: «Оооокеей…» – и глаза закатывает.
А я: «Закатываешь глаза, да? Но ты не представляешь, что там! Там пятьсот сортов одних подгузников! Отдел товаров для новорожденных – как самолетный ангар, я искал те, которые ты хотела, но там их столько всяких!!! Ароматизированные, неароматизированные, с Винни-Пухом, без Винни-Пуха, на липучках, без липучек, на резинках, без резинок, в виде трусов, не в виде трусов, какие-то гипоаллергенные, какие-то в комплекте с компьютерной игрой, какие-то в комплекте с милями “Скандинавских авиалиний”… КАКОГО ЧЕРТА!»
А она: «Успокойся!», а я: «САМА успокойся!», а она: «С чего ты так завелся?», а я: «Потому что там была куча других пап. И они типа точно знают, что им нужно. Хоп – и в корзину! А я стою как идиот, и выбрать не могу, и чувствую, как все они смотрят на меня, и в конце концов Я СХВАТИЛ ПЕРВОЕ, ЧТО ПОПАЛОСЬ ПОД РУКУ!»

Моему сыну

Прости меня, пожалуйста.
За все, что я совершу в ближайшие лет восемнадцать. За все, что упущу. За все, чего не пойму. За все вызовы в школу, про которые ты постараешься мне не говорить.
За все случаи, когда тебе будет за меня стыдно. За все мои инициативы. За всех девочек, которых ты не решишься пригласить к нам на ужин.
За все мои: «А ведь я вас с мамой предупреждал!» За то, что, когда ваша школа пригласит всех родителей на брэннбольный матч, я отнесусь к этому несколько серьезнее, чем следовало бы. Что обзову твою математичку «безмозглой дурой». Что буду совать пять твоим приятелям.
За то, что куплю минивэн.
Что буду ходить в шортах.
Что, когда тебя впервые пригласят на день рождения, мы опоздаем. Что меня разозлят очереди на аттракционы в парке Грёна-Лунд. Что, обращаясь к продавцу в магазине скейтбордов, скажу ему: «Братан».
Что не сумею понять, что на самом деле тебе не хотелось играть в футбол, а хотелось ходить на гимнастику. Что буду вечно забывать запираться в ванной.
За чартерные рейсы. За ковбойскую шляпу. За футболку «Настоящий мужик весит 90+». За нелепую речь, которую я толкнул на твоем выпускном.
За все те разы, когда, подвыпив, буду рассказывать тебе один и тот же анекдот про двух ирландцев в лодке.
За все за это я прошу у тебя прощения.
Но, когда я совсем тебя достану, хорошо бы тебе вспомнить, что для меня ты навсегда останешься годовалым клопом, который стоит голышом посреди прихожей и, радостно прижимая к груди тряпичного льва, улыбается беззубой улыбкой.
Когда со мной будет трудно. Когда за меня будет неловко. Когда я буду несправедлив. Вспомни, пожалуйста, этот день. Тот день, когда ты отказался признаваться, куда засунул ключи от машины.
И имей в виду: ты первый начал.

Твой папа