Broadchurch

Приятно снова оказаться за рулем, но проблема с ездой на автомобиле заключается в том, что рано или поздно ты должен куда-то приехать.

Его медицинская карта такая же толстая, как роман какого-нибудь русского классика.

— Передайте Господу, чтобы он дал мне какой-то сигнал — хоть что-нибудь! — чтобы я знала, что с ним все хорошо.
Но она знает, что так это не работает — если вообще работает. Она жалеет, что сейчас могла бы поверить в Бога только для того, чтобы гневаться на него за то, что он забрал ее дитя.

Он смотрит на Элли. — Ты не можешь сказать об этом Бэт! Это в первый раз, когда я был с кем-то еще. Возможностей у меня было много, но я никогда ничего такого не делал.
Кровь у Элли закипает от праведного негодования за Бэт. Так он хочет себе медаль за все те разы, когда устоял?

Бекка мотает головой и гладит его волосы успокаивающим жестом, который скорее подобает жене, вызывая у Бэт вспышку ревности. Дальше — еще хуже. Они целуются, и Бэт через силу смотрит на это, ловя себя на том, что испытывает при этом даже какое-то извращенное удовольствие. Для нее это новый вид боли, и эта новизна дает ей какое-то облегчение от боли после смерти Дэнни. Перемены — всегда к лучшему, так, кажется, говорят?

— Не желаю я встречаться с консультантом, — отвечает она. — Консультант захочет от меня, чтобы я перестала злиться. А мне злость необходима. Это все, что у меня есть на данный момент.

А еще это неотступное ощущение бессмысленности всего. Какая разница, закончу я эту работу или не закончу? Самое худшее все равно уже и так произошло.

Я раньше думала, что горе — это такая штука внутри, с которой можно бороться и побеждать ее. Но на самом деле это все не так. Это находится снаружи, как тень. От него нельзя ускользнуть, ты должен с этим жить. А оно не становится меньше, и ты просто примиряешься с этим.

Элли захлестывает волна злости. Они столько упорно трудились, чтобы Том вырос счастливым, независимым, увлеченным. И теперь Джо одним ударом сломал все это. Никакие детские карточки с картинками для изучения букв, никакая домашняя стряпня, чтение сказок, укладывание детей спать — ничего из этого не может застраховать от подобных вещей.

Соседи смотрят на нее со страхом и осуждением. Элли вспоминает, как считала, что Сьюзен Райт была просто обязана знать, чем занимается ее муж. А сейчас оказывается, что эта чудаковатая несчастная женщина — единственный человек в мире, который хоть немного в состоянии понять, что в данный момент переживает она.