Our Dark Duet

... жизнь редко считается с нашими планами.

Любая слабость - это место, куда вонзят нож.

Дорога наверх вымощена трупами.

Люди — они сложные. Их характеризовали не только их деяния, но и то, что они сделали бы в различных обстоятельствах: они совершали тот ли иной выбор и сожалели о том, что желали бы изменить.

She is
not
she is
not
she is
not
herself
she has no body
and she is falling
without falling
down
darkness
rushes past her
through her --
because she is not her
and her first thought
is how good it feels
to be not her
to be no one
to be nothing at all.

– Да, это больно, – подтвердила она. – Тогда сделай так, чтобы боль того стоила.
Август позволил себе прижаться лбом к ее лбу.
– Как?
– Не давать уйти, – шепнула Кейт. – Держаться – за гнев, за надежду, за что угодно, лишь бы хоть что-то заставляло тебя продолжать сражаться.
«Это ты», – подумал Август.

Книги не могут причинить вам боль, если они вам безразличны.
Так они и просачиваются – через трещины, которые создает в нас неравнодушие.

Ну а люди по-прежнему были разделены – гневом, потерями, страхом и надеждой. Конечно, они добились определенных успехов, но Август начал понимать, что всегда будут трещины на поверхности, тени на свету, сотня оттенков серого между черным и белым.

Однажды, когда шел первый месяц его жизни, Август уронил пустую стеклянную банку.
Она выскользнула из пальцев и разбилась, разлетелась на сотни осколков. Одни оказались размером с ладонь, а другие – как пылинки, такие, что и не увидишь, пока они не сверкнут в лучах солнца. Потребовалось досадно много времени, чтобы убрать осколки, но, когда Август решил, что справился с задачей, он время от времени замечал яркий отблеск – часы, дни, недели спустя.
Монстры Истины были как эта банка.

Они долго молчали, и в кои-то веки паузу нарушили Соро:
– Я видел их души, – вымолвил сунаи. – Эти люди запятнаны красным. И как же мы должны их судить?
Август покосился на Соро.
– Может, мы и не должны.