Цитаты из книги Сын

Это как перебить всех волков, но оставить уютное логово, чтобы в него пришли другие.

У нее были тонкие черты лица, но кожа смуглая, и эти новые пришельцы объявили ее окторонкой — у нее якобы 1/8 негритянской крови. Господа белые плантаторы гордились своим умением замечать такие вещи.

Она просила отца продать землю американцам. – Но они убийцы, – возражал отец. – Лучше продать им, чем жить среди них, – убеждала мать.

Рейнджерство – это не карьера, а способ умереть молодым, причем забесплатно; шансы прожить целый год стремились к нулю. Счастливчики обретали последний покой в безымянной могиле. Остальные теряли скальпы.

С началом грозы все вакерос вернулись домой – от ударов молнии погибало больше ковбоев, чем от огнестрельных ранений ...

... его дед был мексиканцем, пленником, – да вообще все племя состояло из захваченных где-то пленников, обычное дело для команчей: это позволяет сохранять здоровую кровь.

Но отец жил так, словно верил в это, а она верила ему, и, значит, так оно и было на самом деле.

Позже Тошавей объяснил, что мой брат, который всю дорогу вел себя как последний трус, вовсе не был трусом, а был ke’тсеена – что-то вроде обманки, мистического создания, посланного богами, чтобы испытать воинов. И убить его – это очень плохо, по законам команчей его и пальцем трогать нельзя. С моего брата нельзя было снимать скальп. Урват теперь проклят из-за его убийства.

Я терзался мыслями о том, что нам не следовало переезжать в то место, но, с другой стороны, что еще мог сделать такой человек, как наш отец? У него не было выбора. Это судьба.

– Им не удастся превратить меня в очередного грязного индейца, Илай. Уж лучше смерть.

Когда я убью всех индейцев, вернусь и убью всех новых поселенцев; я сожгу их город до основания.

С тех пор как провозгласили республику, с индейцами не было проблем: американская армия постоянно присутствовала в Техасе, охраняя границы.

Земля искалечена, и Закон извращен.

Когда я принес масло и консервы, мать уже растопила печь и распахнула все окна, чтобы в доме было не так жарко.

– Илай, – окликнула она меня, – сходи к реке, налови рыбы, ладно? И хорошо бы фазана, если попадется.

А потом пришли команчи. Со времен монгольского нашествия мир не знал подобного. Они скинули в море апачей, разогнали испанскую армию, превратили Мексику в невольничий рынок. Я видел однажды, как команчи гнали пленников вдоль Пекос, сотни людей гнали как скот.

Испанцы торчали в Техасе сотни лет, но все без толку. После прибытия Колумба они покорили всех индейцев, стоявших на их пути, и хотя я не встречал ни одного ацтека, те наверняка напоминали тихих мальчиков из церковного хора. И только липаны-апачи остановили конкистадоров. А потом пришли команчи.

Декларация независимости, освободившая Республику Техас от мексиканской тирании, была ратифицирована 2 марта 1836 года в жалкой лачуге на берегу Бразос. Половина из подписавших ее страдали от малярии; другая половина – сплошь бандиты, бежавшие в Техас от виселицы.

Я всегда питал слабость ко всякой языческой бесовщине.

Они были за войну, пока не приходилось сражаться самим.