Цитаты из книги Сын

Для оттенков храбрости не меньше слов, чем для оттенков снега у эскимосов. Как, впрочем, и для страдания.

Мне приятно думать, что когда-нибудь все мы станем лишь частью природных минералов, отпечатками на камнях. Металлические вкрапления крови, черные пятна нашего углерода, отвердевшая плоть. Прах к праху.

Ребенком он подавал огромные надежды, это его и погубило; даже сейчас он полагал, что мир должен вращаться вокруг него.

Мария была слишком большой роскошью для меня. Как фрукты вне сезона – повезло, но ненадолго.

Он, как и мой брат, – ружье, нацеленное на этот мир.

У команчей было табу на использование имени умершего прежде человека. В отличие от бледнолицых, миллионы которых зовут себя одинаково, поколение за поколением, у команчей имя человека живет и умирает вместе с ним.

Послушать, что рассказывают о небесах, так это грандиозный город о двенадцати вратах. Никакой тебе еды, пищеварение вообще ни к чему, секса тоже нет; лежишь себе в трансе и слушаешь звуки арфы. Похоже на хоспис, из которого нет выхода. А она-то в свое время готова была переспать с каждым встречным симпатичным мужиком. Выходит, ей прямая дорога в ад.

Душа моя угасает. Страшная кара — вся моя жизнь сплошь упущенные возможности.

Я вглядывался в темное пятно прямо над бровью — сложнейшая машина, непоправимо разрушенная; здесь обитали слова и музыка… и мы положили этому конец.

А  вокруг становилось все теплее, и расцветали цветы, юкка пускала свежие побеги, и высоко в небо торчали белоснежные цветущие гроздья. Прерия превратилась в разноцветное лоскутное одеяло: вот зеленое пятно, дальше синее, красное, оранжевое; васильки, гайлардия, «чай навахо», до самого горизонта, насколько хватает глаз. Снег сошел, и солнце мелькало сквозь плотные низкие тучи, стремительно гонимые ветром в сторону Мексики, где вскоре от них не останется даже воспоминаний.

Иногда так хочется, чтобы наша жизнь была устроена по-другому.

Люди, которые добывают нефть, не особенно жалуются на жизнь.

... с мертвыми тягаться нельзя, они остаются идеальными и недостижимыми.

Каждый из нас отправляется в собственное пекло за свои собственные грехи, обречен на персональные мучения.

Тогда она принялась скупать участки. Да, она, конечно, дура, но позже это назовут женской интуицией. Хотя интуиция тут ни при чем, просто она привыкла видеть то, что у нее перед глазами, а не то, что хочется видеть.

Он никогда не видел писателей, но по его представлению писатель выглядит именно так — как будто давным-давно не мыл голову и не протирал очки.

Существует правило, которое мой брат не хотел признавать: если хоть один человек может это сделать, значит, можешь и ты. Так всегда говорил отец.

Американцы… Он позволил мыслям течь свободно. Они думали, что никто не посмеет украсть у них только потому, что они сами уже украли это у кого-то другого. Но так думают все люди: что бы ты ни получил, это досталось тебе навеки.

В этом мире нет смысла оставаться маленьким человеком.