Во сне ты горько плакал

Этот неспешный рассказ наполнен философским созерцанием и размышлениями рассказчика. В нём много природы: растения, животные, и конечно же люди. Маленький человечек, чья жизнь только что началась, и другой, взрослый, чья жизнь уже закончилась. Рождение и смерть, как две части природного хода вещей.

В начале рассказчик вспоминает своего друга, сведшего счеты с жизнью. Он пытается представить, что происходило в душе товарища в последние месяцы его жизни и как развивались события того злополучного вечера. Возможно рассказчик смог бы помочь, поговорить с другом. А вместо этого он только невольно содействовал тому, одолжив ружьё. Но узнать что в душе у другого человека не дано.

Также, как не дано узнать, что чувствует малыш, в данном случае, сын рассказчика, в первые годы своей жизни. Герой пытается принять тот факт, что ребёнок ничего не помнит из своего раннего детства, несмотря на то, что это самые важные годы в его жизни. И никто не знает, что заставляет его улыбаться или плакать во сне.

Таким образом, конец жизни, как и её начало, окутаны мистической пеленой. Это тайны природы, в которые невозможно проникнуть силой человеческого ума. Даже такого наблюдательного и аналитического, как у рассказчика

В добавок, рассказчик вспоминает свою боль в момент осознания, что ребёнок начинает превращаться в личность. А значит, неизбежно отрывается от родителей, перестаёт быть с ними одним целым, выходит из симбиотических отношений. Рассказчик надеется, что когда-нибудь его сын захочет воссоединиться с ним уже осознанно.

Устройство мира, который невозможно до конца постичь, происшествия, которые невозможно избежать, предугадать или изменить наполняют рассказ светлой грустью. Но они также навивают какое-то спокойствие от осознания, что мы живём по вечным законам природы, которые сильнее всего, созданного людьми

Тогда ты не знал о всех страхах вокруг. Тогда ты не знал что человек, потрепавший твои волосы, вскоре сам оборвет свою жизнь. Что ещё происходило вокруг тебя, и ты не знал об этом, пока ты был маленьким?

А тогда это было и не важно, тогда ты жил другим. Тогда ты не думал, просто чувствовал, жил. Вот солнце жжёт твои белые плечики, пронзает капельки плывущие по воздоху. Тут ты подставляет свои маленькие ладошки под дождь, а здесь ты присев на корточки долго рассматриваешь красно-чёрного жука. Вглядываешься в реку, пытаясь зацепить взглядом хоть одного малька. Босые ноги режут камни и веточки.

Но вспомнишь ли этот день ты? Обратишь ли ты когда-нибудь свой взор далеко, глубоко назад, почувствуешь ли, что прожитых лет как бы и не было и ты опять крошечный мальчик, бегущий по плечи в цветах, вспугивающий бабочек? Неужели, неужели не вспомнишь ты себя и меня и солнце, жарко пекущее тебе плечи, этот вкус, этот звук неправдоподобно длинного летнего дня? Куда же это все канет, по какому странному закону отсечется, покроется мглой небытия, куда исчезнет это самое счастливое ослепительное время начала жизни, время нежнейшего младенчества?

Как жаль, я не сберегла все воспоминания о детстве.

Ещё один небольшой рассказ Юрия Казакова - обращение к сыну. Трогательное, нежное, чувственное. В нём столько любви, столько света, и немного грустной ностальгии. Детство сына прошло, остались только воспоминания. От них на сердце легко, но и слегка больно. Улыбка, жесты, смешной детский лепет. Первые восторги, первые разочарования. Ссадины на коленках, зелёная трава, примятая маленькими ножками. Счастливый смех, непосредственный, искренний, какой присущ только детям. И слёзы… без слёз в детстве никак. И мысли отца, который знает другое детство, цепляют за душу: «Нет, благословен, прекрасен был наш мир! Не рвались бомбы, не горели города и деревни, трупные мухи не вились над валяющимися на дорогах детьми, не окостеневали они от холода, не ходили в лохмотьях, кишащих паразитами, не жили в развалинах и во всяческих норках, подобно диким зверям. Лились и теперь детские слезы, лились, но совсем, совсем по другому поводу... Это ли не блаженство, это ли не счастье!»

Трепетно, душевно, волнующе. От отца такая нежность не то что не ожидаема, но всё же, согласитесь, не каждый мужчина на такое способен. Счастье! Какое счастье помнить детство своих детей. И уметь об этом рассказать.