The Agony of Eros

В Летучем голландце, чей экипаж, согласно легенде, состоит из живых мертвецов, можно увидеть аналогию с современным обществом выгорания. Голландец, который «без надежды дойти, без конца» летит «как стрела», подобен вымотанному, депрессивному субъекту достижений, чья свобода оборачивается сегодня проклятием вечной самоэксплуатации. Капиталистическое производство также не имеет цели. Его не заботит благая жизнь. Голландец сам является живым мертвецом, который не может ни жить, ни умереть. Он обречен вечно странствовать по аду Однообразия и ждать апокалипсиса, который избавит его от этого ада.

Сегодня любовь позитивизируется как сексуальность, которая также подчиняется диктату достижений. Секс – это услуга. А сексуальность – это капитал, который нужно приумножать. Тело с его выставочной стоимостью приравнивается к товару. Другой сексуализируется в качестве возбуждающего объекта. Другого, у которого отняли всю его инаковость, нельзя любить, его можно только потреблять. В равной мере он перестает быть и личностью, фрагментируясь до частичных объектов. Сексуальных личностей не существует.

Общество достижений полностью определяется модальным глаголом «мочь» в противовес обществу дисциплинарному, которое объявляет запреты и использует «должен». На определенном уровне производительности «должен» быстро упирается в свои границы. Чтобы повысить производительность, его сменяют на «мочь». Призыв к мотивации, инициативе и проектам лучше способствует эксплуатации, чем плетка и приказы. Как сам себе предприниматель субъект достижений свободен в той мере, в которой он не подчинен никакому командующему и эксплуатирующему другому, но он не является действительно свободным, ведь в таком случае он сам себя эксплуатирует, причем добровольно. Эксплуататор и есть эксплуатируемый. Он одновременно и обидчик, и жертва. Самоэксплуатация намного эффективнееэксплуатации со стороны других, потому что она сопровождается чувством свободы. Так становится возможна и эксплуатация без господства.