Карлики смерти

В юности кто не мечтал создать собственную группу, стать рок-звездой и потрясать залы своим мощным голосом  или соло на басу, барабанах? Ездить по миру, наслаждаться визгами поклонниц, небрежно откидывать длинную немытую прядь, подписывая очередной автограф с усталым, слегка отрешенным видом, печально смотреть в окно, размышляя над тем, как обратить бренность бытия в очередной хит.. Кто об этом обо всем не мечтал, тот я. Никогда не была ни меломаном, ни фанатом группы и даже на концерты хожу только классической музыки. Нет, люблю, конечно послушать и рок и даже поп, но в плеере и очень иногда, а лучше всего фоном для беседы в каком-нибудь приятно затененном заведении. Тем более удивительно, что не имея к музыке ни способностей ни склонности, я получила большое удовольствие от маленькой книжечки Коу. Это не просто история о музыке как возможном жизненном пути, это история взросления, история любви, история кусочка жизни обитателей кусочка Лондона,  будет и загадочное убийство, непонятным образом связанное с редкой музыкальной пластинкой неизвестной панк-группы, а вишенкой на торте - прекрасный стиль и юмор Коу! 

История любви здесь подростково мутная, несмотря на то, что герою Коу уже 23. Уильям страдает по своей красавице, которую не понимает, и не находит в себе ни умения ни решимости поговорить откровенно, а возможно и признаться себе, что это не настоящее чувство, а просто увлечение, влюбленность в оболочку, за которой нет ничего, что могло бы их объединить. Вообще, я не считаю, что отношения должны строиться на одинаковых интересах, это даже скучно, но по крайней мере должно быть уважение к увлечению половинки, и если одному кажется, что другой занимается дурью вместо того чтобы повзрослеть и стать серьезным, то либо так и есть, либо отсутствует взаимопонимание и им просто не по пути, в любом случае, ничего хорошего из таких отношений не выйдет. Но, как показывает нам Коу на примере наставника Уильяма - Тони, то, что мы видим, в чем кроются проблемы других, не означает, что со своими мы справляемся с такой же мудростью и знанием жизни. Мудрость тоже дитя опыта.
На самом деле, удивительно, как много и как небанально рассказал Коу в своей повестушке. Тут и ячейковость городской жизни, когда каждый не сует нос в дела других, пока не станет поздно, тут и острые заметки о Лондонском быте (чего стоит рассказ об автобусной остановке) и диалоги "влюбленных", прекрасно иллюстрирующие неумение общаться в новом качестве, невозможность выразить всего правильно, угловатость контакта. И все это описано остроумно, лаконично и неповерхностно.
А музыка.. тут я вам честно скажу, хоть и не понимаю одержимость потребностью исторгать гармонии из инструмента, но очень ее уважаю и, честно говоря, завидую) мне бы очень хотелось, чтобы в моей жизни было что-то наподобие:

Она взяла у меня одну палочку картошки и рассеянно произнесла:
– Ты по-прежнему думаешь, что сможешь построить на этом карьеру, да?
– Не знаю. Вообще-то я в таких понятиях об этом не думаю.
– Тогда зачем ты ею занимаешься, этой своей музыкой? В чем смысл?
– Занимаюсь, потому что надо.
Взгляд ее был пуст, непонимающ.
– Я ею занимаюсь, потому что вся эта музыка во мне, заперта у меня внутри, и мне нужно выпускать ее на волю. Это… я и делаю. Так я делал всегда.
– Звучит очень неудобно – как проблема с кишечником или еще чем-то. Я рада, что у меня такого нет.
– Нет, там все вовсе не так. Это дар. Это способ выражать чувства – придавать им постоянную форму – сохранять их. Чувства, которые иначе просто умрут и забудутся.
– Какого рода чувства?
Храбро я ответил:
– Чувства к тебе, например.

Отдельно хочу отметить прекрасную работу Кирилла Радцига, ведь книгу о музыке лучше всего слушать! Прекрасно прочитано: эмоционально, профессионально, волшебно! Хотя и хотелось бы, чтобы кроме того, что написал ГГ, звучало ещё что-нибудь, например, эпиграфы к главам.

Тебе – все самое родное И драгоценные дары Аравии, Чего же сердце ноет? О, Мэделин, женись на мне, Ведь вправе я.

Мне кажется, что он делает это специально, потому что не может отказать себе в удовольствии стебануться над читателем. Я сейчас о переводчике этой, и многих других отличных книг, которых без Максима Немцова и Шаши Март мы не узнали бы. Давно и целенаправленно читаю Немцова, и знаю, какими потрясающе поэтичными могут быть его переводы прозы, «4321» Пола Остера самое яркое, глубокое, горько-нежное читательское впечатление этого года. Помню, как легко и без малейших видимых усилий дается ему словесная эквилибристика с переводами сложной интеллектуальной прозы Пинчона, и каким фонтанирующе хулиганским предстал в его интерпретации Бротиган. Немцов может быть очень разным, наверно такого рода стилистическая переимчивость, способность к языковой мимикрии и есть свойство хорошего переводчика. С Джонатаном Коу бесхитростно-повествовательный, Так-то прежде этого писателя не читала, только слышала о нем.

Может быть «Карлики смерти» не самая удачная вещь для начала знакомства с писателем, может нужно было выбрать «Случайную женщину», «Дом сна» или «Клуб ракалий», но уж очень понравилось название. И кажется, я не прогадала. Уильям молодой музыкант, приехавший в Лондон из своего провинциального Шеффилда, чтобы поймать за хвост удачу. За плечами благополучное детство в приличной семье, занятия музыкой, учеба в колледже. Помолвка с подругой детства, позже расторгнутая по обоюдному согласию, просто любви не было, а то, что принимали за нее, истаяло. И вот он едет.

Как-то все само собой устраивается, находится квартира на паях с сестрой жены его наставника. Девушка работает ночной машинисткой в пишбюро и по ночам отсутствует, а днем большей частью спит. Они и не видятся, и следовательно, не раздражают друг друга, как могли бы раздражать два чужих человека. вынужденных делить ограниченное пространство. Общаются посредством записок в блокноте на кухонном столе. И работа нашлась. Непыльная, хотя и с мизерной оплатой – продавец музыкального магазина. Ну так это же временно, пока не прославятся.

Хотя с тем составом группы, в котором Уильям вынужден играть,грядущий успех более,чем сомнителен. Чего стоит один только барабанщик, который зарабатывает на основной работе раза в четыре больше каждого из членов группы и страшно трясется над своей ударной установкой, но любой ритм в его исполнении звучит как «бум-ца-ца, бум-ца-ца», ну или что-то в этом роде. Отстойные, короче, музыканты. Но ничего, директор обещает свести нашего приятеля с другой своей группой, им как раз нужен клавишник. Те ребята получше будут.

Те ребята получше, только музыка, которую они играют – пожар в Бедламе. А композиции, которые сочиняет Уильям, тяготеют к старой доброй мелодичности, да тут еще эта история с их вокалистом. Мальчишка совершенный ребенок в свои восемнадцать, дурак дураком, заподозрил владельца дома, который предоставил им для репетиций общий директор двух групп, в наркодилерстве и вознамерился кинуть его поставщиков, заграбастав большую партию товара без оплаты. Надо же было такому случиться, что глупого юнца убивают на глазах Уильяма... двое карликов.Он свидетель, на огромной скорости несущийся навстречу тому, чтобы оказаться главным подозреваемым.

А тут еще эта глупейшая неопределенность с Мэделин. Она самая красивая, шикарная и стильная девушка из всех, кого герой знал, и они встречаются уже полгода. За это время успели побывать в куче этнических ресторанчиков, что совсем не по карману Уиллу, и даже на «Призраке оперы», пробившем в его бюджете изрядную брешь. Но еще не спали вместе. Да-лан, неужто такое динамо впрямь возможно? Возможно, когда ты молод, романтик и влюблен. Я все время вспоминала «Разбитую музыку» Стинга, ту часть, где рассказывается о его попытке покорить музыкальный Лондон. То же время, тот же талантливый провинциал. Но с ним была любимая. Которая верила в него, помогала, делила тяготы. Ну и конечно толика везения, это не считая огромного таланта. И еще есть такая книга «Билли-Враль» Уотерхауса , ее тоже люблю. В «Карликах смерти» что-то от обеих историй. Качественная проза. За тем же и беру читать переводы Немцова.