Ваша оценка

(703)

Путевые знаки

<p>Большой Катаклизм поразил всё живое на планете. Люди ушли в подземелья — в метро. Но есть ли выжившие за пределами московского метрополитена? Или москвичи — единственные продолжатели людского рода на земле? Главный герой отправляется вместе со своими компаньонами в Санкт-Петербург в поисках путевых знаков и с надеждой найти жителей питерской подземки.</p>

Жанры

Книга из цикла

МЕТРО

Метро 2033

Дмитрий Глуховский

4,2

(21,6K)

Метро 2034

Дмитрий Глуховский

3,7

(10,1K)

Метро 2035

Дмитрий Глуховский

3,9

(6,4K)

Infinita Tristessa

Дмитрий Глуховский

3,2

(33)

Конец дороги

Дмитрий Глуховский

4,1

(305)

Метро 2033. Путевые знаки

Владимир Березин

(703)

Метро 2033: Темные туннели

Сергей Антонов

3,8

(662)

Метро 2033. В интересах революции

Сергей Антонов

3,9

(384)

Метро 2033: Непогребённые

Сергей Антонов

(202)

Метро 2033: Питер

Шимун Врочек

3,9

(1K)

Рейтинг LiveLib

3,0

703 оценки

5
11%
4
26%
3
35%
2
18%
1
11%

Ваша оценка

Прочитали 869Хотят прочитать 137

Рецензии

strannik10212 февраля 2025 г.
Метрополис и другие города и посёлки
Тут ведь вот какая фишка. Если бы перед чтением книги Березина не было двух великолепных томиков Шимуна Врочека про питерское метро, то, скорее всего оценка этой книге была бы выше той, которую я ей ставлю сейчас. Потому что, в принципе, вполне атмосферная приключенческая история. С вкраплениями философского мудрствования и умного рассужденчества. Правда, в ней самого метро практически нет, ни питерского, ни московского. Так, кусочки тут и там набросанные.
Чего мне в этой книге не хватило. Опять же не могу уйти от сравнивания с Врочеком. И здесь, прежде всего не хватило красок героям книги. Они у Березина более блёклые, то ли, более малокровные, менее харизматичные. Т.е. если у Врочека картина маслом, то здесь этюд, набросок. Если у Врочека цветная карта-пятисотка, то тут карта-схема меньшего масштаба, выполненная в стиле карт контурных. Да и сами события книги более схематичны, что ли. Суховато получилось здесь, в отличие от «Метро» Врочека.
Читать далее
44
245
Clickosoftsky29 января 2012 г.
«Зато это наша родина, сынок» (с)
После того, как я прочла «Метро 2033» и выложила рецензию, в комментах к ней развернулась лёгенькая такая дискуссия. RosetteBending , в частности, высказала впечатление, что Глуховского я читала с предубеждением, а также нелестное мнение о «Путевых знаках», которые я наметила к прочтению. На деле же всё было наоборот: за Глуховского взялась с чистосердечным любопытством неофита (и не моя вина, что разочарование было сокрушительным), зато Березину как уже знакомому мне автору были выданы некие авансы ;)
Первый десяток-другой страниц читала с некоторой опаской, после чего вздохнула с облегчением: это вам не Глуховский (извините, поклонники, это только моё мнение).
Дальше...

Разумеется, это квест. Но у квеста имеется цель — и неважно, что она помаленьку забывается читателем: она есть.
В отличие от Глуховского, Березин не отказывает герою в психологии. Причём он выбрал более сложный путь: повествование от первого лица, где всё это должно быть передано опосредованно — не текстом от автора, который, как резонёр, может всё растолковать, а исключительно через речь своего героя.

Утром заявился Семецкий. Как я и думал, предчувствуя стрельбу, он спрыгнул на жестяную крышу и, обежав вокруг дома, нашёл себе индивидуальную нору. А теперь снова поднялся по лестнице, идя на звук наших голосов и запах разогретых консервов. Вот начисто не было у этого человека чувства самосохранения, вот что я скажу.
— и от этого спокойного «не было», сказанного о ещё живом человеке, морозец вдоль хребта.
Периодически возникающие повторы слов, искажения устойчивых понятий сначала вызывают недоумение, а потом улыбку понимания: да, таков ГГ. Его бедноватый, но свободный, естественный для этой жизни язык создаёт эффект присутствия вернее, чем описания постапокалиптических пейзажей:

Мысли спутались, как провода под лотками со свиным кормом.

— и понимаешь, что для него такое сравнение естественно — не то что для нас…
К моему глубокому сожалению, автор во второй половине повествования оставляет тщательность стилизации в стороне (примерно как Б. Акунин в «достоевских» фрагментах своего «Ф.М.» — читатель уже «въехал в систему», и нечего его баловать, дальше пусть его воображение само справляется), поэтому возникают такие вот огорчительные промахи:

«Технологический институт» гудел как разворошённый улей.

Ясно же, что ГГ может знать это сравнение только из книг, а значит, для него оно естественным не является. Ну да ладно, вот за этот абзац Владимиру Сергеевичу ещё и не то простить можно:

Никого не было видно — палисадник зарос странными кустами, которые резко пахли. Что это за запах, я совершенно не понимал, и спросить не у кого. Я подумал, что в нашей новой жизни после Катаклизма мы потеряли не только людей, близких и не близких. Мы потеряли очень много названий. Вот слово «резеда», это было явно растение, о котором я читал в книгах, но как выглядит резеда, я понятия не имел и, может, никогда не узнаю. Вот если останусь жить в таком домике, то уж точно никогда не узнаю. Придумаю травам и цветам какие-то свои имена, и наверняка они умрут вместе со мной.

Что ещё мне понравилось в книге? Моя большая слабость — речевые характеристики, которых в таком простецком жанре ожидать, в общем-то, было наивно, но автор и тут порадовал. Вот, например, как выражается вполне эпизодический персонаж:

— И вот, дорогие мои, прекрасные мои обретённые друзья, не познавшие вкуса нового времени люди, — трещал Одноглазый. — Вы спросите, начав со мной разговор о тайне мироздания, спросите, правда, в иной плоскости: откуда сие великолепие? Начнёте возмущаться, разве можно, дескать, так мешать несовместное? Капусту, корицу, баклажаны? И откуда только силы берутся у меня всё это вырастить и собрать? Нет ли тут опасного яда в этой мясистой овощной плоти? На помощь мне приходит поэтика, ведь меня спрашивают о сокровенных силах! Спрашивается, откуда я силы для капусты и баклажанов беру? Это хороший вопрос, правильный. Своевременный, можно сказать, вопрос…
— и так в лёгкую пару страниц… :)
Эпиграфы хороши. Подзабытое уже искусство подобрать к каждой главе хороший эпиграф, дающий читателю не только вектор дальнейшего сюжета или настроение эпизода, но и радость узнавания. В этом плане (отвлекусь на минуточку) лучшей книгой считаю «Экипаж «Меконга» Войскунского и Лукодьянова.
Очень сильный эпизод — случайная, нелепая, ничего не значащая и никуда не ведущая смерть одного из героев ближе к концу книги. Ошеломляет — как в жизни.
А огорчило, пожалуй, только одно: большое количество свободно свисающих концов сюжетных нитей. Возможно, Владимир Березин надеялся, что их подберут-продолжат последователи, другие участники проекта «Вселенная Метро 2033»? Вряд ли это произойдёт: у меня такое впечатление, что каждый из них в запале пишет собственный роман, никак не перекликающийся с другими, — надтекст не возникает… Рада буду ошибиться.
Так что недорассказанную историю о Царице Ночи я автору никак простить не могу! Поэтому — четыре звезды.
Спасибо за внимание.
Читать далее
44
666
Deli31 марта 2014 г.
После того, как я наконец дочитала целиком дилогию про свое обожаемое метро, решила попробовать и межавторский проект, тем более что интересно, что там еще творится да и книги эти есть в профессиональной озвучке. Так вот, озвучили действительно шикарно – с музыкой, звуковыми эффектами. Не сказать, чтобы это богатство было всегда к месту и в меру, но не буду и отрицать, что благодаря этому вполне могла накинуть лишнюю звездочку.
Многие говорят, что чудовищно разочарованы. Ну не знаю, я смотрю на такие проекты как на опубликованные фанфики и не жду от них чего-то особенного. Даже проблесков таланта. Так что мне вполне понравилось: история про понравившийся мир есть, за сюжетом следить более-менее интересно – жить можно.
Идет здесь речь про одного мужика, который попал в московское метро еще ребенком и, судя по всему, так и не повзрослел толком. По ходу сюжета он путешествует в Питер, потом обратно. Что творится в других городах, особенно в метро этих других городов – интересовало читателей с самого начала. Автор этой книги не ставит целью всё-всё описать и рассказать, тем более, что про Питер еще будут книги, так что перед нами просто общая картина, что творится в том метро и вообще на поверхности.
Что еще можно выделить из плюсов? Атмосфера запугивания всякими историями, легендами и страшилками иногда доводится до неприличного максимума, Глуховский такого себе не позволял, но я не имею ничего против. Вообще здесь жанр склоняется к ужасам – очень уж много всяких тварей и мутантов. И непонятной фигни.
И очень повеселило поселение толкиенистов среди российских лесов.
Что показалось не очень? Для начала упомяну уже неоднократно называемые неразгаданные загадки. Можно, конечно, надеяться, что в других книгах цикла всё это будет описано и разжевано, но я не поручусь, что одни авторы будут разжевывать за других. Пытаться строить свои догадки здесь, увы, бесполезно – слишком много неизвестных.
Еще очень шокирует, что экспедиция вот так просто вылезла на поверхность и долгое время путешествует по ней. И люди разные спокойно живут, никто не ловит дозу, до каменного века не скатились. Какого черта тогда, спрашивается, все остальные в метро-то окопались? Непонятно.
Ну, и манера изъясняться у героя. Если он попал под землю в десять лет, живет в метро двадцать лет, то почему он разговаривает, оперируя реалиями обычного мира? Ладно, он книжный червь, нашел библиотеку где-то, читал. Но никакая начитанность не сможет изменить мышление, если со всеми этими реалиями не сталкиваться ежедневно. В общем, не знаю, малость раздражало.
В остальном же вполне норм, самое то, чтоб разгрузить мозги. Слушаем дальше.
Читать далее
41
680

Все рецензии

Цитаты

Deli30 марта 2014 г.
Книги ничему не учат. Книги только рассказывают истории, похожие на те, что происходят вокруг нас.
26
365
Clickosoftsky29 января 2012 г.
Потянулись вязкие и сонные дни, давно настала зима. Я учил имена чужих богов и местных кумиров и скоро перестал путаться в именах, кончавшихся на «…горн» и на «…эль». Вера тут была затейлива, но от нас, чужаков, ничего не требовали, кроме как не смеяться над святынями.
5
290
Clickosoftsky29 января 2012 г.
Потом в просветы переулков я увидел, в чём дело. Весь берег, набережные и дома были покрыты какой-то переливавшейся на солнце серой слизью, причём слизь эта дышала и пузырилась.
— Что? Да обычная серость! — сказал Семецкий, заметив наше недоумение. — Это ладно, а вот у нас на Марсовом поле огонь двадцать лет подряд горит, и это вам отчего-то не интересно. Или вот слева дом, где Пушкин умер. Хотите посмотреть, где Пушкин умер? Я там, кстати, ночевал, и во мне открылся поэтический дар. Именно там открылся. Ну что, хотите посмотреть?
— Нам это жутко интересно, но давайте мы, дорогой друг, поговорим об этом позже, — ответил Математик.
А Владимир Павлович тихо пробормотал:
— Ему Пушкин лиру передал, а мы отдувайся.
Читать далее
4
182