Стеклянные тела

Эти тела больше хрустальные, нежели стеклянные. Изможденные, опустошённые, лишенные энергии и соков, терзающие себя, истязающие, депрессивные и, в конце концов, разбивающиеся под оглушительные вопли black metal. У каждого есть причины умереть, самоубийство приносит экстазическое удовольствие. Веревки обмотаны, струны натянуты, музыка грохочет, аааа, тело разбивается в дребезги!!! Они тела, они не дали обществу ничего, они отняли свою жизнь, а вместе с этим причинили страдания тем, кто все-таки их любил. Самому сложно определиться и придти к такому завершению. Нужен Голод – уверенный, харизматичный, ведущий за собой в самую пучину, обращающийся именно к тебе, прокладывающий именно твою дорожку к смерти. Кто он? Интрига держит в напряжении всю книгу. Финал непредсказуем и крайне эмоционально заряжен!

Для быстрого эмоционального чтения без мишуры и лишних прилагательных. Только дело, только расследование и только смерти, много смертей. Психодел во всей своей красе.

Однако, и, на мой взгляд, слегка тривиально, Шведский дуэт знает лекарство от самоубийства:

.

Не верится даже, что такое было. И напоминает об этом книга ужасов. :)

Один из интересных фактов, в книге упоминается роман Гёте «Страдания молодого Вертера», написанный в 1774 году, спровоцировавший волну самоубийств среди молодых людей, отождествлявших себя с несчастным главным героем. Вот как надо книги писать! Чтоб прямо до костей пробирало! Гёте на заметку.

Очень мрачный детектив, как и в большинстве случаев у скандинавских авторов. Раньше я уже знакомилась с другой трилогией литературного дуэта под псевдонимом Сунд.

Аннотация, которую я прочла на этот раз, показалась мне ну очень завлекательной. На деле все оказалось чуточку по другому. Картинки перед глазами сменялись очень быстро, героев много, события сумбурные, но стоит отметить, что самоубийства подростков все-таки были. Отличительная особенность на месте преступления - плеер. В ходе расследования выясняется, что музыка не в привычном нам понимании, а индивидуальная. Ее заказывают у конкретного исполнителя под себя, тем самым подводя свой итог к “нужной” границе.

Мне вообще не понравилось, что потом расследование переплелось с убийствами влиятельных людей, я немножко даже разочаровалась. В любом случае я не мастер разгадывать по уликам виновника, но здесь скорее всего это сможет сделать каждый, довольно очевидный указатель.

Из плюсов отмечу безнадежную темную атмосферу, за которой мы и ходим к скандинавам. Тучи сгущаются путем погружения в жизнь подростков. Я будто кожей ощущала и вспоминала те чувства, которые могут испытывать еще не совсем взрослые люди. Непонимание, травля, кажущиеся глобальными и нерешаемые проблемы, гормоны и подсознание гиперболизирует все происходящее, возводя все в апогей безнадежности, сама по себе помню. Сейчас на очень многие вещи смотришь по другому. Самой сложной темой для меня оказалось самотравмирование с помощью режущих предметов. Я застала это время, очень распространено было у подростков. Сейчас те старшие ребята поделились на две группы. Кто-то скатился в низы или покинул этот мир, а те, что выкарабкались, забили шрамы татуировками.

Трилогия про Викторию Бергман была бесподобна, эта же книга, к сожалению, оказалась гораздо слабее в моих глазах. Тем не менее мне хочется продолжить, так что забираю в вишлист продолжение, как-нибудь вернусь к “Меланхолии”.

В Швеции стали происходить массовые самоубийства школьников. И все происходит после прослушивания кассет с одинаковой музыкой. Бытует мнение, что расстаться с жизнью под композицию некого Голода это очень круто и почетно.

Ничего не известно об этом человеке, даже то как он выглядит. Но в связи с последними событиями интерес полиции к нему огромный. Смогут ли они разобраться действительно ли кто-то замешан в самоубийствах или погибшие выбрали сами этот путь

Противоречивые чувства вызвало произведение. Вроде я и получила то чего хотела, мрачную и депрессивную атмосферу, какое-то подростковое безумство. Но не смогла я полностью окунуться и проникнуться этими историями. Да это ужасно, да такого не должно случаться. Это тяжело читать не потому, что это страшно, а потому, что я понимаю что это такое. И еще больнее, что ни кто не смог вовремя этого понять и помочь. Почему подростки бросаются из крайности в крайность? Почему у них есть только белое или черное? Почему они не видят этот свет в конце туннеля.

Конечно способы уходов из жизни очень разнообразны иногда до мурашек, а иногда и до треша неприятные. А мясные вечеринки это вообще выходящее за рамки моего понимания.

Мне не хватило вовлечения в эту историю, много героев и путаницы между ними. Большую часть событий можно было с легкостью предугадать. Ну а по финалу тот вообще я загрустила и разочаровалась, без спойлеров по другому и не скажешь.

Роман с ужасающей концентрацией черноты.

Еще в «Слабости Виктории Бергман», написанной шведским дуэтом, скрывающимся под именем Эрик Аксл Сунд (Хокан Сундквист и Йеркер Эрикссон), я заметила стремление авторов ввинтить в повествование как можно больше человеческой боли. Психические расстройства, насилие, непонимание, ужасы войны и разложение личности. Больше, казалось бы, уже просто некуда, но, быть может, дело в том, что «Слабость Виктории Бергман» растянулась на три довольно-таки неспешных тома, в которых боль подавали порционно, оставляя время подумать да попредполагать, морально подготовиться, поэтому все воспринималось в рамках разумного. «Стеклянные тела» в этом смысле – совсем иное.

Прежде всего приятно то, что мы встречаем старых героев. Жанетт Чильберг в долгосрочном отпуске, но ее заменяет ее приятель Йенс Хуртиг. Дело, которое сваливается на него – не из простых в том числе и по личным причинам. Стокгольм захлестнула волна подростковых самоубийств, и всех их объединяет музыка, которую подростки слушали в момент смерти. Музыка депрессивная, конечно, но суть не в этом. Она записана на аудиокассеты (в наше-то время!), отследить ее автора и пути получения – непростая задача. Полицейские подозревают, что кто-то намеренно культивирует и распространяет среди молодежи прелести самоубийства. Хуртиг в некотором ступоре – остановить убийцу – это одно, но самоубийцу? Попробуй. И все же он не собирается это оставлять, и постепенно раскручивает сложный клубок причин и следствий. То, что скрывается в центре этого клубка – ужасает.

В этой книге просто чудовищная концентрация всех возможных человеческих бед. Во-первых, это истории подростков, истории боли, безысходности и непонимания, порой – пребывания, в таком юном возрасте, на самом дне. Наркотики, алкоголь, беспросветное одиночество, самоистязание. Во-вторых, насилие физическое. В-третьих, насилие моральное. В-четвертых… Да, уже знакомые нам истории – потеря близких, чудовищные страхи, разрушающие изнутри, ужасы воспитания некоторых детей, – но поскольку это все затесалось в один том, не забыв напомнить еще о трагедиях, знакомых читателю по «Слабости Виктории Бергман», роман представляется куда более тяжелым. И менее жутким. Потому что в «Стеклянных телах» все ужасы глубоко социальны. Кстати, учитывая поднявшуюся в России бучу с «Синим китом», книга привалила как нельзя к сроку, так, что подозрительно даже.

Любопытная черта романа – углубление в искусство, музыку и живопись. Авторам это все знакомо не понаслышке, Хокан занимается и тем, и другим, поэтому описания творческого процесса и полученных результатов читать вдвойне интересно. Правда, посыл по поводу музыки оказался для меня невнятным. Не то чтобы нас предостерегают от прослушивания блэк- и дэт-метала, но все-таки музыка стала инструментарием преступников, и есть риск, что особо впечатлительные бросятся запрещать своим чадам плавать в этих областях. Не надо, уважаемые! Авторы описали ничтожно узкий сегмент этого направления. Ну, а вообще, хотелось бы, конечно, видеть более ясно выраженное мнение коллективного Сунда по этому поводу.

Не обошлось и без минусов – по сравнению со «Слабостью Виктории Бергман», эта книга куда более «киношная». На вкус и цвет, полагаю, но меня пара вычурных сцен с эпическими фразами и позами несколько огорчила.

Но в целом «Стеклянные тела» не разочаровали, разве что немного поразили своей умопомрачительной депрессивностью. В воображении я встряхиваю Хокана за плечи (не знаю, почему подозреваю в беспросветном духе романа именно его) и твержу: «Взбодрись, черт тебя дери, все не так плохо!»

А роман с удовольствием рекомендую к прочтению, правда, учтите, что он не для слабонервных. И если вы не читали «Слабость Виктории Бергман», просто выбросьте все мои сравнения из головы – «Стеклянные тела» можно читать в полном отрыве от нее, они связаны только некоторыми персонажами, на восприятие текста это никак не повлияет.

Оказывается, Эрик Аксл Сунд – это творческий псевдоним, под которым объединились двое писателей – Хокан Аксландер Сундквист и Йеркер Эрикссон . Почитала биографии обоих, кем они только не работали, но среди многочисленных профессий и подработок оба состояли в музыкальных группах (или тоже одной на двоих?). И этот огромный опыт на двоих чувствуется в книге, каждый центральный персонаж «объёмный» и детально насыщенный: Айман с тяжелейшим багажом прошлого; Хуртиг с ностальгической тягой к старым компьютерным играм; богемные Пол и Эдит, окутанные дымом сигарет и вечно сидящие на мели.

Но гораздо важнее не ошибиться и не сфальшивить, вырисовывая хрупкую душу подростка. Недолюбленного, одинокого, обозлённого ребёнка, пытающегося доказать всем и каждому, что жизнь — это ничто, а вот смерть — это поступок.

Я видела множество статей о количестве самоубийств в Швеции, не знаю, верить или нет статистическим данным и всяким там сравнениям, но вот на одном сайте высказали интересную мысль: «Швеция была первой страной, которая стала вести достоверную статистику самоубийств, в отличие от более религиозных стран, где суициды всячески скрывались и не обсуждались». В другой статье рассказывали, какими изощрёнными способами умерщвляют себя шведы. В «Стеклянных телах» подростки

Почему тела — стеклянные? По всему тексту разбросаны осколки:

• Айман делает зеркальную коробку, переплетая старые томики «Алисы в стране чудес».
• Симон разбивает стеклянный столик.
• В одном из эпизодов сам Симон сравнивается со стеклом («вдребезги»).
• Полиция сообщает о несчастном, который умер от столкновения с лобовым стеклом машины.
• Врачи ставят Айман диагноз: «деструкция стекловидного тела».

  Стекло — что-то острое, ощерившееся, обо что легко порезаться, но в то же время оно само хрупкое. Стеклянные подростки, они так легко разбиваются.

  Но есть не только ощущение «стекла». Одиночество, безысходность, дождливый серый день без какого-то намёка на солнце. Хуртиг отчётливо это ощущает, спустившись в клуб-подвал-ад, окружённый болью и насилием, он белая овца среди мрака заведения, чёрных кожаных курток и мрачных душ. Он чужак, потому что он 1) коп 2) взрослый. Хотя он тоже одинок и и со своей душевной болью, ведь его сестра так же покончила с собой, как все эти несчастные подростки.

  Голод. Это не причина, но это стимул. Может быть кто-то из этих ребят передумал бы и не решился, но звуки адской музыки в ушах и текст, написанный ими самими, подстёгивают и не дают шагнуть назад. Эффект Вертера в 21 веке.

  Исаак, один из центральных персонажей, который примерно с середины книги не внушает доверия, рассказывает, что на создание картин его вдохновляла философия группы японских художников «Гутай» — «красота, возникающая из разрушения или разложения». На самом деле в манифесте художников говорилось: «Искусство «Гутай» не преобразует материал, искусство «Гутай» дает ему жизнь».

  Слишком буквально, слишком превратно, слишком безумно. Неслучайно прошлая жизнь многих героев связана с какой-то дикой сектой (сатанинский домострой). Думаю, именно там нужно искать зачатки сумасшествия и всех имевших место событий.

Меня взбодрил этот скандинавский триллер, после парочки книг абсолютно скучных, как по мне, это было треш-чтение. А как иначе?) Это же всегда мрак и депрессия.. эта их Скандинавия))

В Швеции фиксируется большое количество самоубийств среди подростков. Они все отличаются способом, они жуткие, исполненные с постановкой или настолько безумные, но их объединяет наличие на месте преступления старого кассетного плеера с ужасной музыкальной композицией от некоего Голода. Этот исполнитель очень популярен, его "произведения" все индивидуальны, т.е. дети сами обращаются к нему и специально под них и для них он сочиняет. Подростки с отчаянной обреченностью не видят другого выхода, у них проблемы во всем: и в личной самооценке, и в общении со сверстниками и в семье с родителями, отсутствие цели и смысла, пресыщенность, зависимости... Особенно впечатлил момент массового нанесения себе ран с помощью лезвия... это просто финал.. представить, что где-то собираются дети, чтобы получить удовольствие от травмирования и еще и в компании таких же...

Главный герой - детектив Йенс Хуртиг расследует эти дела и параллельно дела с убийствами влиятельных людей и окажется, что все это связано. Здесь будут еще несколько немаловажных героев и среди них те, кто вызывал симпатию. Это Айман - женщина, чьи корни из близкой славянской страны, Ванья - девочка с очень сложной судьбой и вот за них я переживала.

Личность главного злодея раскрывается постепенно и ближе к середине уже понятно, кто это. Понятны причины его преступлений, которые он задумывает в моменте своего мщения обществу, людям, семье, отвергших и отказавшихся от него .. И теперь он забирая самое хрупкое, ранимое, как стекло.. детей. Сюжет жесткий, малоприятные детали очень, я бы сказала, реалистично детализированы ((

Эта книга не из тех, что захватывают с первой строки-абзаца-страницы. Прежде чем стало хоть что-то понятно, пришлось как-то пережить абсолютно путаное начало - несколько десятков электронных страниц с эпизодами из жизни разных персонажей. Но впрочем, это длилось недолго. И тут как из тумана (по ощущениям) возник свет, и стало более-менее понятно, что к чему - больше десятка подростков покончили жизнь самоубийством, и при каждом из них нашли таинственную кассету со странной музыкой. Её автор - загадочный Голод, про которого никто ничего толком не знает.
И этого хватило, чтобы хоть какой-то интерес к сюжету наконец проснулся, несмотря на то, что и дальше книга состоит из таких же точно эпизодов - некоторые из них всего на пол-страницы. Однако эта рваная структура текста все же чем-то необъяснимо привлекает, и все эти отрывки в конце концов складываются в цельную картину, обнажающую те стороны жизни общества, о которой благополучные люди стараются не думать.

Сама атмосфера книги мрачная и безысходная, как, впрочем, и положено хорошему скандинавскому триллеру. Здесь чего только не намешано - неблагополучные подростки, наркотики, семейное насилие, проблемы миграции, религия, детские психологические травмы. Но не все эти моменты отражены в той мере, в какой хотелось бы - многое скомкано, сказано между делом, вскользь и в двух словах. А собственно детективная составляющая для меня перестала быть существенной уже примерно к середине книги - я полностью погрязла в этом болоте жизненных драм, намотанных одна на другую. В результате меня больше интересовала судьба Айман, и хотелось, чтобы наконец раскрылись все эти намеки и недоговорённости, которые всю книгу сопровождали эпизоды с её участием.

То ли стиль автора (точнее, авторов) тому виной, то ли построение повествования, то ли моё личное восприятие, а может быть, и всё это вместе - но мне неоднократно приходилось совершать небольшие усилия, чтобы сконцентрироваться и продолжить чтение. В целом можно сказать, что книга далась мне не очень легко, да ещё здесь присутствует эпизод насилия над животным - вещи такого плана очень быстро гасят мой читательский пыл.
Словом, вроде бы неплохо, но бывает и лучше - интересней, глубже, атмосферней. Поэтому я не совсем уверена, что возьмусь читать продолжение, когда (если) оно появится.

По Швеции прокатилась волна самоубийств. Причем одним городом или регионом дело не ограничивается: по всей стране юноши и девушки лишают себя жизни, проявляя ужасающую фантазию по части способа. Всех этих отчаявшихся объединяет одно: старые кассетные плееры с записями некоего "широко известного в своём подъезде" (то бишь, неизвестного широкой публике) исполнителя по имени Голод. Кто же он, этот загадочный любитель устаревших аудио-носителей, создающий саундтреки для самоубийц?
Возглавляет расследование Йенс Хуртиг, друг которого лично знаком с одной из жертв этой эпидемии суицида. Йенс - толковый сыщик, который довольно быстро делает открытие: самоубийства молодежи - лишь часть общей картины.

Этот роман тягуче-меланхоличен, некоторые эпизоды безбожно затянуты. Ощущение, будто определенные абзацы авторы писали просто, чтобы что-нибудь написать, поэтому местами получается печальное перемусоливание одного и того же.

Линий рассказа несколько, повествование то и дело перескакивает с одного персонажа на другого - все они связаны на манер паутины. Главы о самоубийцах, следователях, работниках молодежного центра, Голоде и убийствах - эти эпизоды постепенно складываются в единое полотно, в картину, написанную в серых, черных и красных тонах.

Атмосфера романа сумрачная, пронизанная мрачняком и безнадегой. Впрочем, учитывая дух предыдущей трилогии авторов "Маленькие слабости Виктории Бергман", ничего другого и не ожидалось. Кстати, в романе фигурируют полицейские (и ещё пара человек), "засветившиеся" в "Маленьких слабостях". Однако, кроме персонажей, истории ничем не связаны.

История с Голодом изначально казалась такой многообещающей, а в результате - ничего особенного, никакого хитрого подвыверта. А я-то уж нафантазировала чего-нибудь в духе мозговыносящей короткометражки из "Монреальского синдрома" Франка Тилье.

Детективная сторона, и так-то не особо яркая, просто тонет в тоске и заунывности. Так что роман мне не понравился - ничего интересного.

Чёт я как-то разочарована. Ожидала что-то в духе Виктории Бергман, естественно.... получила эту самую Бергман, заезженную и пережёванную.
Книга затянута, и это при том, что супер-короткие главки, которые я так не люблю, не позволяют толком вчитаться в происходящее. Много персонажей, у каждого обозначена своя геолокация (вот зачем?), все, как водится, с психической и/или физической травмой. Действие скачет, скачет, через какое-то время от чтения просто устаёшь. Ну да, неожиданный маньяк. Но как-то уже пофиг.
И почему трилогия, если это, по сути, уже законченное произведение?

Проклятье!

А какая была заманчивая аннотация!Волна подростковых самоубийств, при умерших находят кассетные проигрыватели с жуткой музыкой неуловимого композитора Голода.Вот это дааааа!

А по факту...

Ничего непонятно. Скомкано,обрывисто,быстро.Кадры человеческих жизней сменяют друг друга прям-таки с ошеломительной скоростью.Очень много пространных диалогов ни о чем. Да,задумка шикарная, а исполнение...Стеклянные тела очень и очень проигрывают по сравнению со Слабостью Виктории Бергман.Там были ошеломительные повороты сюжета, неожиданные моменты, временами аж ногти грызть хотелось от нетерпения - Ну что,что же там дальше?!Здесь же - ничего. Пустышка.

Интересный факт. В книге много упоминаний о России.Достоевский и его "Преступление и наказание", машина Волга, Санкт - Петербург, русские шпионы...Складывается впечатление,что авторы (или один из них) неравнодушны к нашей стране.

Финал немного расстроил. Однако порадовало возвращение Жанетт Чильберг.

P.S. А причем здесь Джастин Бибер?