В угоне. Подлинная история GTA

После того как спал первый ажиотаж вокруг «GTA 2», парни вернулись к реальности. Сэм удостоился неожиданного и неприятного визита двух начальников из «Take-Two»: те были не в восторге от ситуации с «GTA 2». Видимо, «рокстаровцы» по молодости переоценили свой успех, в то время как цифры выглядели куда более умеренно – при вполне сносных отзывах продажи совсем не радовали. Сэма угнетало, что другая игра, «Driver», удостоилась лучших оценок только благодаря графике.
Команда «Rockstar» сбилась с пути и забыла о своей цели. Благо у ребят хватило ума признать промах и постараться извлечь из него урок:
– Нельзя забывать, – говорил Сэм Дэну, – что цыплят по осени считают. Чтобы чего-то добиться, нужно работать. Вот что мы должны из этого вынести.
Раз «GTA 2» не оправдала их надежд, настал момент как следует потрудиться над новой игрой.

Усевшись в кафе и поливая кетчупом тарелку с картошкой-фри, Сэм вовсю строил из себя рок-звезду. Он рассказывал Пулу, как в Нью-Йорке пошел в бар и познакомился с девушкой.
– Мои друзья играют в одну игру, только о ней и говорят. Ты не объяснишь мне, в чем там суть? – попросила девушка.
– Что за игра? – поинтересовался Сэм.
– «Grand Theft Auto», – ответила девушка.
Сэм начал с ней встречаться.
Он утверждал, что даже копы были его фанатами.
– Как-то я разговорился с нью-йоркскими полицейскими, – продолжал он, – и они сказали: «Мы считаем, ты сделал отличную игру». Я спросил, не смущает ли их, что там убивают копов, а они в ответ: «Ну, знаешь, тут полно людей, которые пытаются нас убить, так пусть лучше они это делают в игре, чем на улицах».

Поскольку «Take-Two» была серьезной компанией с четким графиком работы, она назначила конкретную дату выхода «GTA 2»: 28 октября 1999 года. У «DMA» имелось на разработку сиквела чуть больше года и около миллиона долларов бюджета. Чтобы создать успешную игру, нужно огромное количество времени и усилий, ведь разработчикам приходится буквально с нуля выстроить (и заставить стабильно работать) целый мир. Шестидневная рабочая неделя (которая обычно характерна только для авралов) стала нормой. Прошли те деньки, когда Джонс делал игры сам, – теперь команда разработчиков разрослась до тридцати пяти человек.
Несмотря на свой бунтарский дух, Сэм трудился не менее, если не более усердно, чем любой функционер из «Take-Two». Именно это его и выделяло: характер преступника и работоспособность клерка. Из солидарности во время аврала Сэм с парнями решили сбрить волосы (чтобы снова отрастить их после выхода игры).
Разработчики сидели за столами с восьми утра до семи вечера, причем Сэм всегда приходил первым и уходил последним. Продюсер «Rockstar» Марк Фернандес позже сравнивал его с квотербеком в американском футболе, который ведет за собой всю команду: «Сэм хотел, чтобы каждый видел: он пашет наравне со всеми. С человеком, который своим примером показывает, как надо работать, не поспоришь».

В офисе Сэм повесил плакат своего кумира, покойного кинопродюсера Дона Симпсона, который работал над фильмами, восхищавшими Сэма в детстве: «Лучший стрелок», «Полицейский из Беверли-Хиллз», «Дни грома». Симпсон воплощал идею высококачественного развлекательного продукта, в который теперь ребята стремились превратить видеоигры. Тот факт, что он был извращенцем, страдал наркозависимостью и умер молодым, заставлял команду только сильнее им восхищаться. «Когда у тебя есть дар, и ты делаешь что-то новое, никто тебя не поймет, – позже говорил Кинг. – Все будут вставлять тебе палки в колеса, и нужно с этим справляться. Люди вроде Дона Симпсона вдохновляют, потому что они сумели пойти против течения. Они первопроходцы, и плевать на всех остальных». Именно такими разработчиками парни и хотели стать.

Сэм позвонил своему брату Дэну, который пока что сидел в Лондоне, но планировал вскоре присоединиться к ребятам, чтобы руководить разработкой игр в «Take-Two». Дэна, как и Сэма, раздражало, что индустрия заставляет взрослых мужиков играть за эльфов, и хотел пойти дальше. Он был уверен, что «существует огромный пласт людей, культурно подкованных и искушенных, которые играют в видеоигры на консолях, но считают их содержание идиотским».
Братья мечтали делать игры, в которые были бы интересны им самим. Они не собирались идти проторенной дорожкой крупных компаний вроде «EA», которые они считали бездушными машинными для производства сиквелов. Их цель, как позже озвучил Кинг, была простой, но смелой: изменить всё.

Парни знали, как это сделать: они хотели основать собственный лейбл видеоигр, «модный и прикольный, продвигающий скорее стиль жизни, а не игрушки или технологии», как однажды выразился Донован.
«У „Take-Two“ есть свой стиль, у „EA“ – свой, – соглашался Кинг. – Важно выработать индивидуальность и показать заказчикам, как мы себя позиционируем, провести своего рода брендинг». Как объяснял Бэглоу, который перешел из «DMA» в пиар-отдел «Take-Two», они намеревались создать «пиратский лейбл», который отражал бы мятежный дух «GTA».

Они были молоды, находились далеко от дома и не особенно знали, как управлять игровой компанией, но у них присутствовало главное: мечта и кураж. Выбив себе тесный офис в Сохо, парни начали планировать дополнение к «GTA», действие которого происходило в Лондоне в 1969-м, и полновесный сиквел, «GTA 2». Вечером они возвращались в свою коммуну, где допоздна рубились в видеоигры и строили планы на будущее. В задачи Сэма входил выпуск продуктов компании в Соединенных Штатах, включая не только «GTA», но и прочие игры. Также у него имелась персональная миссия: создать лицо компании, придумать игры, которые будут ближе к аудитории.

После выхода игры в Соединенных Штатах тамошняя пресса, в отличие от британской, принялась превозносить изобретательность и мятежный дух «GTA». Официальный «Playstation Magazine» назвал ее «одной из наиболее оригинальных, инновационных, технически продуманных и провокационных программ в истории „PlayStation“». «Computer Games Magazine» вторил коллегам: «Игра пропитана духом анархии, и это словно глоток свежего воздуха после всех тех сюжетов, где нужно вести себя хорошо. Эта грубая и простая игра позволяет всем нам выпустить своего внутреннего Бивиса». «GameSpot» писал: «Она не завоюет никаких наград, но те хулиганы, которые смогут смириться с недочетами игры, получат уйму веселья».

Бэглоу защищал детище своей фирмы в прессе. «Мы придерживаемся традиционных моральных принципов, – уверял он. – Каждый раз, когда игрок совершает что-либо противозаконное, это увеличивает вероятность его поимки, и в конце концов полиция его таки ловит. На самом деле нас очень расстраивает, когда преступления остаются безнаказанными».
Наконец перед самым выходом игры BBFC вынесла решение по «GTA». «Мы столкнулись с новыми проблемами и новыми формами жестокости, – говорилось в заявлении. – Подобные видеоигры уже вызвали беспокойство в парламенте и правительстве. Они вовлекают пользователя в потенциально криминальную деятельность и провоцируют насилие против беззащитных граждан. Это беспрецедентный случай». Но повода для запрета цензоры не нашли. Игре был присвоен рейтинг «от 18-ти и старше».

Встретившись с Клиффордом, Джонс был поражен наглостью его плана: журналист намеревался связаться со своими влиятельными друзьями в правительственной среди и призвать их принять соответствующие меры. «Мы убедим нужных людей, что им стоит высказаться по поводу игры и раскритиковать ее за жестокость», – объяснял он. По заверениям Клиффорда, «после этого вся публика и, главное, молодежь обязательно захочет купить игру».
Однако, как Джонс вспоминал позднее, чем больше Клиффорд говорил, тем больше сомнений вызывали его слова. «Он придумал целый план на три месяца, – рассказывал Джонс. – Мы будем кормить всяких важных людей байками вроде: „Ужас! Кошмар! Вы должны это видеть! Где-то в Шотландии придумали жуткую игру, которая заставляет давить пешеходов насмерть!“ И якобы через три месяца обо мне будут трещать по всем каналам. А я про себя думаю: ну да, как же». Впрочем, скептицизм Джонса насчет Клиффорда вскоре растаял. «Все, что он говорил, оказалось правдой», – признает Джонс.

Из юного бунтаря Сэм вырос в отчаянного бизнесмена. «Пофиг, – говорил он, – просто добавьте это в игру, и мне плевать, что подумают люди!» Он хотел вывести видеоигры на новую территорию и не останавливался ни перед чем. При этом он понимал, что сражается с удивительно сплоченной индустрией, которая комфортно себя чувствовала в рамках шаблонных героических сказок, чаще всего напрочь лишенных оригинальности.
Сэм выработал свой стиль сотрудничества с «DMA» в создании нового продукта. «Если что-то не складывается должным образом, я применю свое влияние и протащу нужные решения, – пояснил он однажды Дэну. – Я не приказываю, я всего лишь проявляю инициативу и энтузиазм, причем делаю это добродушно, но настойчиво. Я не принимаю отказ в качестве ответа, хоть и не ссорюсь ни с кем: я просто правильно прикладываю усилия».
Главное, чего хотел добиться Сэм, – свободы. Как «Elite» и другие забавы его детства, новоиспеченная «Race ‘n’ Chase» должна была стать не просто игрой: это, в первую очередь, был целый мир со своими особенностями.

«Сказать, что „Lemmings“ всколыхнула игровую общественность, – все равно что утверждать, будто Генри Форд оказал некоторое влияние на автомобильный рынок», – писал один репортер.
В свои двадцать пять Джонс превратился в одного из богатейших и известнейших гейм-дизайнеров планеты. Его путь от изгоя до миллионера стал самой громкой историй успеха в этом бизнесе. На радостях Дэйв позволил себе наиболее эффектную на тот момент машину – «феррари». На полной скорости он кружил по улицам мрачного города, гоняясь за бандами.

Специалисты «Sony» понимали, что если дети без напряжения могут вообразить кучку желто-розовых пикселей Арнольдом Шварценеггером, взрослым требуется более реалистичная графика, чтобы погрузиться в сюжет. Ответом стали CD-диски. В отличие от картриджей «Nintendo», диски вмещали гораздо больше информации – вплоть до полноценного видео – и позволяли создавать игры, которые Харрисон характеризовал как «комплексный мультимедиа-продукт». Объединение высококлассной графической основы с развлекательной надстройкой давало ясный сигнал всей отрасли: пора взрослеть и вылезать из подвалов.
Сэм был обеими руками «за». Он отчаянно хотел попасть в новое подразделение «BMG Interactive», занимающееся выпуском игр. Сэм был уверен, что за ними будущее, и чувствовал, что благодаря играм он наконец-то сможет оставить свой след в отрасли. Задача состояла в том, чтобы поменять сами правила, вывести сюжеты на другой уровень, открыть новую эру – как открыли ее в своих областях искусства его любимые фильмы и песни.