В угоне. Подлинная история GTA

В Японии, где находилась штаб-квартира «Sony», «GTA III» всколыхнула легендарную игровую культуру и индустрию страны. Два десятилетия доминирования семейных игр от «Nintendo» в сравнении с новой эрой «GTA III» выглядели жалко. Но перемены иногда вызывали непонимание даже в самой «Sony». Государственные чиновники начали обращаться с протестами к руководству компании. По слухам, на званом приеме жена основателя «Sony» предостерегла команду «PlayStation» насчет «GTA III»: «Знаете, я слышала, что ваши игры очень жестоки».
Харрисон и прочие западные партнеры изо всех сил пытались урезонить своих японских коллег. «Послушайте, – говорил Харрисон, – если мы хотим быть разноплановой развлекательной платформой, у нас должно быть все, от Микки Мауса до Микки Рурка.

Я ВАС УБЬЮ НАЙ!»
Так заканчивалось электронное письмо, которое пришло Томпсону. Его отправил какой-то геймер, возмущенный победой Джека над Hot Coffee. «Я считаю, что видеоигры офигенно крутые. Они – вся моя жизнь, – написал игрок. – Оскорбить их – все равно что сказать мне, что в моей жизни нет смысла. И за это, сэр, Я ВАС УБЬЮ НАЙ!»
Это было не единственное письмо, где Томпсону угрожали смертью. «Все думают, что ты чокнутый, – гласило другое. – У тебя кличка „Вако Джако“, как у Майкла Джексона. Ты тоже педофил. И пид*р. Ненавижу тебя. Если тебя жестоко убьют, всем будет только лучше». «Это не спам, – было написано в третьем. – Это мое гражданское право – слать тебе тысячи и тысячи одинаковых писем, пока тебя не пристрелят, и ты не сдохнешь от боли».

«К сожалению, дела обстоят следующим образом», – писал Донован в письме к Сэму от 16 августа 2004 года, в котором представил список необходимых изменений.
«Минет от шлюхи в автомобиле – нужно оставить меньше кадров со ртом и пенисом».
«Минет от шлюхи стоя – это придется убрать или оставить за кадром».
«Секс с девушкой – это выходит далеко за рамки рейтинга М, нужно удалить или оставить за кадром».
«Работницам секс-шопа нужно немного прикрыть соски, это важно для рейтинга в Штатах».
«Сцену порки на свидании в задании „Ключ к ее сердцу“ нужно убрать. Она содержит сексуальное насилие, это станет большой проблемой».
«Зато со сценой минета в доме дилера все норм».
«Очень хотелось бы все оставить, но на данный момент это просто невозможно. Как обсуждалось ранее, мы прорабатываем различные варианты, как выпустить игру со всем этим содержимым».
Сэм открыл приложение к письму – четыре мучительные страницы с подробностями, какие сексуальные сцены в каких странах они могут или не могут показывать, чтобы получить нужный рейтинг. Все разглагольствования Сэма об Ираке и лицемерии рассыпались на пиксели черных слов на белом фоне. Это была не его игра. Списки законных требований разных стран были абсурдными, уморительными, ужасающими и неотвратимо реальными. Перечень начинался с Великобритании, где парни нацеливались на рейтинг «от 18 и старше».
«Голые мужчины – можно показывать спереди, если пенис не эрегирован», – объяснял Донован.
«Эрегированный пенис показывать нельзя или нужно скрывать пикселями».
«Голые женщины – можно показывать спереди, но издалека, если видно все тело. Желательно ограничиться показом груди».
«Мастурбация – может подразумеваться, но пенис показывать нельзя. Мы избежим проблем, если будем показывать мужика со спины».
«Оральный секс: как и в случае с мастурбацией, нельзя показывать пенис. Крупный план потребует пикселизации. BBFC может потребовать от нас убрать оральный секс, чтобы получить рейтинг „от 18 и старше“. У персонажа не должно быть возможности убить девушку или шлюху после секса». И так далее.
Читая эти указания, Сэм осознал, что в разных странах существовали свои – скорее всего, надуманные – понятия о том, что позволено делать в видеоиграх. Испания и Италия не запрещали наготу (в том числе эрекцию), и к сексуальному насилию там относились, как выразился Донован, «на расслабоне». Франция спокойно воспринимала как мужскую наготу (без эрекции), так и женскую (но, как уточнял Донован, «до тех пор, пока это можно отнести к эротике, а не к порнографии»). В Австралии запрещалось изображение голых мужчин, но к женской груди и ягодицам претензий не было. Порка считалась недопустимой почти везде, за исключением Италии и Испании, где ее можно было изображать, если сцена была важна для сюжета. Ни одна страна не запрещала сцены мужской мастурбации, если на экране не появлялся пенис. Про женскую мастурбацию нигде ничего не говорилось. Намеки на оральный секс тоже нигде не возбранялись.
Больше всего ограничений было в Штатах – мужскую наготу там требовалось скрывать в тени, и хотя женскую грудь показывать было можно, вагины были за гранью дозволенного, а соски следовало прикрывать. Откровенная сцена секса Си-Джея с его девушкой почти во всем мире считалась приемлемой, но в США она обрекла бы игру на смертный приговор в виде рейтинга АО. Наконец, Донован обрушил на Сэма самую шокирующую новость: «Сцены секса в San Andreas на сегодня будут считаться слишком откровенными». Их нужно было убрать.
Сэм сидел за компьютером и смотрел на мигающий курсор. Внутри него все кипело. «Все НАМНОГО, НАМНОГО хуже, чем я ожидал, – писал он в ответ Доновану, громко стуча по клавишам. – Мало того, что цензурировать так комедию просто бредово – взгляни на фильмы и прочее, – так у нас еще и добавится куча работы, а некоторые моменты будут запороты (например, задание с поркой придется изменить, а оно максимально безобидное и несерьезное). Неужели мы не можем позволить себе большего? Просто не могу поверить».
Ответ Донована пришел спустя семнадцать минут. В его словах чувствовалось раздражение. «Так не пойдет. Я думал, мы более-менее на одной волне». В чем, в конце концов, смысл? Сделать игру или показать миру средний палец?

Ранним утром в среду 14 июля 2004 года он отправил e-mail Дженнифер Кольбе, исполнительному директору Rockstar, поставив в копию Донована и Дэна.
«дженнифер[59], как бы нам лучше выбить разрешение на некоторый контент в SA? мы собираемся включить новые функции и формы взаимодействия, резонирующие с настроением игры, вдобавок к насилию и мату мы хотим добавить сексуальные сцены, и я понимаю, что у ряда людей это вызовет вопросы, но если задуматься, то это было бы вполне естественно (даже больше, чем насилие), учитывая, что игра предназначена для взрослых, вот некоторые примеры того, что у нас будет:
♦ минет
♦ полноценный секс (в разных позах)
♦ секс с использованием фаллоимитатора (включая возможность убить человека фаллоимитатором)
♦ порка (возможность быть выпоротым)
♦ мастурбация (у одного из персонажей зависимость; это ОБЯЗАТЕЛЬНО нужно оставить) все это будет в застаквах и в самой игре

Томпсон начал запись, приблизил изображение и увидел искомое: логотип Grand Theft Auto строчными буквами и неоновый розовый подзаголовок, Vice City. Он пригнулся еще ниже – как раз так, чтобы было удобно заснять куплю-продажу. Он чувствовал, как к горлу подступает ком, а сердце вырывается из груди. Сын передал продавцу коробку. Тот посмотрел на мальчика. Потом взял деньги и продал ему игру. Попался! «Всем известно, о чем эта игра, и из-за ее сексуального содержания у них будут проблемы», – сказал Томпсон Джонни.
При помощи этой улики он мог прижать сеть магазинов за незаконную продажу сексуализированной продукции несовершеннолетним. Предъявив запись, он мог доказать недобросовестность этих людей. Томпсон изучил коробку с видеоигрой. Изображение на обложке было разбито на кадры, подобно странице комикса – горящие машины, девушка в розовом бикини, негр с большой золотой цепью и пистолетом. Он бросил взгляд на логотип в нижнем правом углу – желтый квадратик с буквой R и звездочкой. Rockstar Games? Готовьтесь услышать вердикт: «ПОТРАЧЕНО».

Парни уже договорились поместить действие следующей игры в Вайс-Сити – город в стиле Майами из первой GTA, – но время действия все еще оставалось предметом размышлений. К тому времени в Нью-Йорке 80-е снова вошли в моду. Из колонок в клубах грохотали INXS и New Order, кокаин туда тоже вернулся. Для Дэна это была эпоха, когда «в игре можно было очень метко высмеять современную действительность с ее жадностью, любовью к деньгам и плохой одежде… И музыка 80-х была всем нам дорога, мы же росли в это время». Воодушевленный успехом GTA III, Дэн пытался найти свой авторский стиль – не как писателя или киносценариста, а как сценариста игр. Того, кто способен вести сюжет от заставки к заставке, раскрывая игроку виртуальный мир в нужные моменты.

Население не очень понимало тонкостей обращения с проститутками в игре. GTA не требовала от тебя ее убивать, чтобы заработать очки или что-то в этом роде. Игроки, которые грабили и убивали женщин, поступали так, потому что хотели. Это было, как позже выразился Кинг, «непреднамеренным следствием нелинейности в геймплее. Решение шло из сознания пользователя, из его головы. Что это о нем говорило?» Но Кинг знал, что Rockstar все продумала. «Мы стали новыми главными звездами индустрии», – говорил он.

Пока Rockstar воплощала в жизнь GTA III, споры по поводу жестоких видеоигр достигли нового пика. Появились видео и дневники убийц из школы «Колумбайн», в том числе фрагмент, где Эрик Харрис сравнивал бойню, которую собирался устроить, с видеоигрой DOOM. Томпсон предупредил зрителей NBC News о причинно-следственной связи между жестокими играми и стрельбой в школе. Он работал на могущественную и уязвимую аудиторию – родителей. Независимо от своих политических взглядов, многие из них были озадачены одной и той же проблемой: странный новый мир, Интернет, выходил из-под их контроля. Интернет и видеоигры становились синонимами секса и насилия.
Еще сильнее пугало то, что многие родители лишь примерно понимали, как получить доступ в эти миры, – или не понимали вообще. Тот факт, что их дети, похоже, свободно в них ориентировались, только усиливал ощущение, что они вышли из-под контроля. Причем эти взрослые вовсе не были оторваны от жизни. Это были порядочные люди с понятным желанием: защитить своих детей. Джек точно так же хотел защитить своего сына. Все больше журналистов обращались к нему с просьбой об интервью. Томпсон знал, что надавил на больное.