Улисс

«Неотменимая модальность зримого».

Джеймс Джойс – удивительный человек. Его талант - совмещать несовместимые понятия, собирать мозаику разного времени, где экзистенциальный эпос вековых рукописей Гомера воссоединяется с эклектикой современной поэтики. Лично для меня чтение было легким и увлекательным. Роман напоминает вкусный многослойный пирог, где механизм одного лишь дня вмещает в себя знания и ощущения целой прожитой жизни. Наверное, это особенность всех великих книг.

Главные герои романа, Леопольд Блум и Стивен Дедал символизируют по задумке автора гомеровских персонажей, Улисса (Блум) и Телемаха (Стивен Дедал). Заодно прослеживается некоторое их противопоставление как отца с сыном. В романе тысяча вариантов подобных соотношений, а события имеют пространственную связь с «Одиссеей» Гомера. На каждом шагу встречаются аналогии и реминисценции тех или иных художественных образов, реальных и вымышленных героев. И главное: ты всё это знаешь, всё это уже знакомо. То на тебя посмотрят давно «ушедшие» лица с улицы Гут-д'Ор - Нана с Жервезой из книг Золя. То ненароком выступит Уильям Блейк с какой-нибудь мистической идеей, то повернется благородный профиль Векфильдского священника из произведения Голдсмита, и в сотый раз промелькнет вездесущая тень Человека в Коричневом Макинтоше.
Джойс образно описывает пульсирующее сердце города, созвездия улиц, домов и дорог, что образуется некая карта Дублина, практически безошибочная. Безумно интересно блуждать мимо маслобоен, почтовых отделений, богаделен для моряков, подворотней и отелей, дышать общим воздухом того времени, впитывать в себя изнанку города.

Вместе с главными героями мы проводим один день на улицах Дублина посреди городской шелухи, всуе всего серого, скучного, будничного, пресного… и разного. Их глаза, пусть даже по отдельности, за один день успевают заглянуть за шумные стены издательства, скользнуть по тягучей сонливости городского кафе, окинуть лица случайных прохожих. Глаза ненароком уставятся на дергающегося сумасшедшего, оценят неровную походку прачки, задержатся на невыразительном лице рыночной торговки. Городские обитатели не всегда ответят взглядом. Но иногда этот рассеянный взгляд может встретиться еще с одним, блуждая на берегу ветреного залива, по зернистому песку среди камней и склизкого морского пиршества. Может замереть и с любопытством наблюдать за женщиной в родильном доме, либо же высматривать забытых призраков в ночном притоне. В объятьях привычных домашних стен, взгляд, наконец, останавливается на собственной жене. После этого глаза закрываются. По разным причинам. Блум попросту засыпает. А вот Стивен Дедал прилично пьян. Визуальность сменяется звуковой составляющей, уныло-журчащий ручеек в виде возбужденных жалоб жены Блума, Молли.

«Адская машина с часовым механизмом». Еще одной метафизической стороной романа является измена. Это незримое «пятно» нечистой совести всегда «на месте». Предмет волнений Блума – его жена. У Стивена чувства перемешаны: собственная неустойчивость, воспоминания о смерти матери, лукавство друзей. Отсюда и внутренняя расхристанность, тот вариант, когда бифштекс с бутылкой перевешивают библию. Линия Блума раскрыта полнее. "Сей муж одиннадцатого часа" даже слегка отвлекается от тщетного поиска равновесия, когда начинает общаться со Стивеном наедине.

Общее впечатление от романа – его последовательность, глубина и флер, сложившийся из ощущений непоправимости прошлого и безграничности бытия.

дочитала Улисса это было замечательно как всегда ничего не поняла но прониклась духом романа и ирландским настроением а еще дочитала дневник русского художника Шевчука который верил в Бога и всегда искал этому оправдание а я в Бога верить перестала (или нет) но очень хочется молиться чтобы было здоровье и силы и терпение и чтобы все так сложилось как мы хотим и чтобы безболезненно переживали сложные моменты Шевчук пишет что культура мертва а вместе с культурой умерла и литература точнее наоборот после смерти литературы культура перестала существовать я не знаю соглашаться или нет но мне кажется что он пришел к этому выводу после прочтения Улисса потому что Джойс надсмеялся над всеми вместе взятыми писателями и читателями и создал то что никто ни до ни после него так и не смог переплюнуть такой плевок в лицо культурным и литературным деятелям которые наверняка стали кричать фее это что за говно а вот такое самое натуральное на которое способно человечество и исключительно человечество ибо только оно способно быть таким гениальным а еще Шевчук не любил Набокова вот с этим пардон не могу согласиться так как Набоков это Набоков не буду употреблять оценочных суждений дабы не опошлять его личность.

точка вылетела чисто по инерции мы привыкли к точками и всяким знакам препинания такие грамотные и ученые а такое говно вокруг себя сеем что просто диву даешься это наверное все-таки 2012 год на мозги людям давит потому что многие просто pêtent un cable а я хочу любить хочу быть любимой хочу счастья хочу денег хочу движения а вокруг полно говна которое задерживает и я знаю что сама себя тоже задерживаю потому что мозг несмел и не нагл он такой правильный и серьезный он постоянно сам себя спрашивает а так можно другой бы не задумываясь шел воевал продвигался вперед не оглядываясь на других а я тягаю сопли а так можно
фу противно

сходят с ума

Рецепт “Улисса” – с неизбежными потерями законсервировать вместе всё, что имеет для вас смысл и обличить в лучшую возможную форму. Насмешки и ниже приветствуются.

Это, наверное, самая эгоцентричная книга из всех, что я читала. Автор со своими фетишами и фрустрациями во всей красе, начиная улиссовостью и кончая своеобразным отношением к женщинам. Очень много гомруля и интертекста вообще (не вылезаешь из комментариев), псевдо научности (что здесь истина, а что нет), и паранойи.
По сему, первые глав 7 пережёвывались с примерно такими мыслями “да, любопытно - ассоциативные ряды, интересные образы, цвет-свет-звук”, но не более. Впрочем, дальше – лучше. Становится заметно, что при всей разнородности текста, он не разваливается – он на каркасе из связок как крупных – тематических, так и мелких – лексических. Начинаются более смелые игры с формой. Это и потрясающая музыкальность Сирен (вы только представьте, что там в оригинале), и жуткое, но впечатляющее смешение стилей в Быках, и глюки (глюки ли?) на театральных подмостках Цирцеи, и вопрос-ответ (вопрос-вопрос) в Итаке. И , разумеется, эпилог: с его трактовкой Ewig Weiblichkeit я ни в жизнь не соглашусь, но – при всех лишь бы кто - как же она хороша.
Книга для того, чтобы сидеть, крутить пальцем у виска (восхищённо) и искать в ней то, чего нет.

ЗЫ Я теряюсь в догадках, как это переводили сначала Хинкис, а потом Хоружий. Сколько же нужно было разгрести, понять и выдумать.

С Джойсом меня познакомили в универе. Не с самим, конечно, писателем, а с его прозой. Так что в первый раз "Улисс" был прочитан мной в достаточно юном возрасте. Как ни странно, я помню, что мне безумно понравилось. Проза Джойса показалась волшебной. Сам роман - гениальным. Мне ужасно нравилось, что один день из жизни человека можно расписать на 700 страниц, да еще как! Мастерски.
Перечитав Джойса спустя 15 лет, я испытываю более сдержанные эмоции. Не могу сказать, что мне не нравится. Но и что очень нравится - тоже не могу. Язык, безусловно, настолько богат, что литературным гурманам можно перечитывать книгу хоть каждый день и получать наслаждение. Думаю, я буду время от времени доставать "Улисса" с полки, чтобы прочесть несколько страниц.

Леопольд Блум – центральная фигура.

Молли Блум – жена Леопольда, символическая «Пенелопа».

Стивен Дедал – молодой интеллектуал, символический «Телемах».

Не просто для литературных академиков, а для тех, кто готов жить романовым миром целиком. Сначала он ошеломляет, затем завораживает.

Жизнь — эпичная не из‑за подвигов, а из‑за внутренней широты.

Человеческая связь и признание собственного «я» имеют гигантскую ценность.

Каждый день — это продолжение путешествия к дому и себе, даже если оно остаётся открытым и не завершённым.

Этот взгляд не только обогащает чтение, но и предлагает глубокую философскую практику — воспринимать каждый миг как часть большой, личной одиссеи.

Довольно непросто: многие признают — чтение иногда превращается в борьбу. Приходится использовать справочники, аннотации и терпение.

Классный эксперимент
Невозможно читать
Гениальный стеб
Зачем мне эта информация?
500 тыщ тайных смыслов
Поток сознания - литература или нет?
Ужас
Супер

Это все - об одной и той же книге.

Во время прочтения эта книга казалась чем угодно, только не художественной литературой. Свободное переложение Одиссеи, дневниковые записи, зафиксированный на бумаге бесконечный поток сознания, энциклопедия, графоманство ради стеба, стеб ради развлечения автора, путеводитель по Шекспиру, заметки о Данте, противоречия в религиозной жизни автора относительно христианства, выплеснутые на бумагу - что угодно, но не художественная литература.

Я люблю эксперименты и мне интересны литературные эксперименты, но ради самого эксперимента, а не ради фиксации всех знаний автора и не ради запихивания всех возможных головоломок в один текст, непомерно раздувая его, чтоб потом сказать, что-де "моя книга будет бессмертна, ха-ха-ха".

Вообще что касается личности автора, которая сквозит, нет, просто сбивает с ног во время чтения - да, умен, да невероятно умен, но...

, - говорит он, и даже не хочется это отрицать, в авторе действительно есть что-то дьявольское, как ему написал один знакомый, и осталось стойкое чувство, что все это - чтобы постебаться над читателями и таким образом самоутвердиться (в том числе).

Тема воды сопровождает на протяжении всего чтения

(вот уж точно), да еще и водолей-словоблуд (неудивительное совпадение), и действительно, в конце раскрывается особенное трепетное отношение Джойса к этой стихии и её символике.

При этом в книге, конечно, масса интересностей, заслуживающих высокой оценки, - любопытен сам поток сознания как литературный прием (если его можно считать таковым), совершено необходимое новаторство, без которого искусство не движется вперед; любопытны расставленные то тут, то там параллели, стилизация каждого эпизода сделана мастерски (больше всего понравился Итака), и чувствуется, что у автора был свой поиск:

Понравился образ Стивена и мотив его схождения с Блумом - и то, что в результате из их встречи ничего не выходит, хотя по всем предпосылкам должно бы - это так жизненно.

Это книга, которая имеет право быть, которую можно и нужно изучать (в том числе психологические разборы), такие книги нужны. Но создалось впечатление, что весь ажиотаж - это последствия неуёмного возвеличивания Джойса его поклонниками, которые не принимают других точек зрения. В комментариях к книге (которых больше 2 тысяч) - постоянный акцент на гениальности, на заложенных тайных смыслах (которых Джойс может и вовсе не имел в виду). Мой минус балл как раз за то, что Джойс и его любители твердо, непоколебимо и самоуверенно считают, что последней главой, рассказанной Молли, автор создал наиточнейшее описание женщины - даже не знаю большего заблуждения, хотя глава написана великолепно, действительно правдиво - но не универсально.

ps Просто интересно, какая была бы реакция читателей, общества и критиков, напиши это женщина.

pps Для статистики: прочитано с первого раза меньше, чем за три недели.

При знакомстве с произведением у меня в первую очередь стоял вопрос "Как?": сначала комментарии - потом эпизод? или сначала эпизод - потом комментарии? а заглядывать ли в комментарии по ходу чтения, прерываться? или заучить персоны-реалии и только потом читать???
В итоге примерно к четвертому эпизоду у меня сформировался собственный подход к "Улиссу": сначала прочитать предварительный комментарий к конкретному отрывку, а затем уже читать художественный (ли?) текст. Не листая назад за более мелкими подробностями через каждое предложение-абзац-страницу (спойлер: последний эпизод отлично читается-понимается даже без комментариев). И знаете, сразу стало легче, понятнее, насыщеннее и даже комичнее...
⠀
А может, все потому, что первые три эпизода о Стивене - эдакий портал для "своих" читателей (как у Эко первая глава "Маятника Фуко" - фильтр для слабаков). Хотя, надо признать, любые эпизоды с участием альтер-эго юного художника Джойса до зубодробительности метафоричны и интеллектуальны - совсем не то, участником которых является Улисс - Блум, простак Блум, Простоблум, Блумопрост, с их сниженностью, приземленностью и даже непристойностью. И как трудно читались первые три эпизода, также легко прочитались два последних.
⠀
Ах да, еще в довесок к комментариям я запаслась таблицей-схемой и кратким описанием глав, а точнее стилей "Улисса". Кто соберется читать, знайте: это произведение-содержание и произведение-форма, и поначалу скорее первое, чем второе.
И главы, перевалив через экватор, на удивление, стали одна увлекательнее другой.
Так вот, все потому, что и Джойс разошелся, и произведение из содержания стало перетекать в форму, погрузиться в которую куда проще и интереснее. Вот тут уж все звучит-шумит у Сирен, мелькает-мельтешит у Циклопов, призывно влечет-течет у Навсикаи...
Собственно, "Улисс" и стал для меня, прежде всего, произведением-формой. Не могу сказать, что я читала на одном дыхании (спойлер: кроме последнего эпизода, но там вообще такой интересный прием выбран, создателям сериалов и не снилось), да это, наверное, и невозможно (доверьтесь опыту: даже за 6-7 часов в день прочитать больше 100 страниц не получится), но определенно я буду возвращаться к роману (точнее отдельным эпизодам) и позже. Это такая книга-игра, многослойный пирог (еды там тоже много, да), загадка, конструктор (!), поэтому читать его можно по-разному.
⠀
В общем, как "Евгений Онегин" - энциклопедия общества 19 века, так и "Улисс" - энциклопедия обывателей века 20 зачеркнуто нас с вами, всех Блумостивенов, Стивеноблумов и Моллимилль.

Роман, принесший Джойсу известность. Он делает акцент на формальных особенностях, а доступность сюжета отходит на второй план. Такой способ организации был характерен для епифаний Джойса и «Героя Стивена». Сильные стороны «Портрета художника в юности» минимизированы, и «Улисс», таким образом, становится новой главой в жизни писателя. Глобальная работа с сознательным аспектом нашей жизни, бессознательным; интенсивное возделывание мира вокруг персонажей. Кошмар мира позволяет находить причины для существования.