Лис Улисс и свирель времени

Но у Улисса имелась другая идея. Он остановил Проспера, уже готового полезть в карман пальто за бумажником, и обратился к портье с просьбой предоставить ему лист бумаги. Не ожидая подвоха, портье выполнил просьбу.
Улисс со значением продемонстрировал лист Просперу. Сыщик не понимал, куда клонит напарник, но на всякий случай поддержал его игру важным кивком головы.
Улисс положил лист на стойку и постучал по нему пальцем, выразительно глядя на портье. Тот насторожился.

• Что?

• Это компромат на вас.
• Да ну? - Портье облегченно усмехнулся.

• Я бы на вашем месте не усмехался так облегченно, господин портье. Не смотрите, что здесь пусто. Полагаю, вы знаете, как легка можно превратить невинный лист бумаги в обличительный документ?
• Это не легко, - возразил портье.

• Видите ли, мой друг - знаменитый сыщик, - объяснил Улисс. - Он способен в два счета вытащить на свет все скелеты из ваших шкафов. И тогда этот листик превратится в длинный список ваших грехов. Не сомневаюсь, что найдется немало зверей, которые с интересом с ним ознакомятся. Так что если вы хотите, чтобы эта бумажка сохранила девственную белизну, сообщите нам, в каком номере остановились суслик Георгий и Бенджамин Крот.

• А может мне лучше вызвать полицию и обвинить вас в шантаже?
• Тогда вызовите заодно и санитаров, - посоветовал Улисс. - Потому что после того, как в качестве доказательства шантажа вы предъявите полицейским пустую бумажку, вами заинтересуются психиатры.

• Обещаете никому не рассказывать о том, чего не станете разнюхивать?
• Разумеется, - заверил Улисс.
• Ладно. Они поселились в номере семьсот три.

• Договор дороже денег.
• Надеюсь, вы не припрятали копию, - проворчал портье, аккуратно разрезая ножницами лист на мелкие кусочки...

– Вообще-то, есть один номер. Только он… плохой. Нет-нет, сам номер, конечно, шикарный! Аура у него плохая. И репутация.
Георгий оперся о стойку и заинтересованно попросил объяснить.
– Загадочные смерти, – ответил портье. – Таинственные исчезновения. Неведомые голоса. Оживающие предметы. Необъяснимые события. Однажды в нем остановилась одна балерина, а наутро ее нашли толстой! А еще однажды там ночевал вор, скрывающийся от полиции. А наутро его нашла полиция! А еще как-то там никто не ночевал. Но всю ночь из номера доносились голоса и крики, будто кого-то убивают. А наутро оказалось, что труп исчез! Короче, плохой номер, никто не берет.

В гостиной Кроликонне ждали трое монахов, представившиеся как Еремия, Филипп и Иннокентий, первые двое - обезьяны, последний - шакал. Здесь же находились и Антонио с Джанкарло, пытавшиеся занять гостей беседой.

• Может, поговорим о футболе?? - предложили волки.

• О рок-музыке??

• О девушках??

• О комедиях??

• О классической литературе?? - спросил Антонио.

• Ну и хорошо, - заявил Антонио, - это я от отчаяния.

– Как у тебя с родителями? – поинтересовался Улисс, когда лисичка отпустила сияющего пингвина и рухнула в кресло.

– Знаешь, на удивление не так плохо, как ожидалось, – ответила Берта. – Они меня, конечно, вчера отругали, но как-то вяло, без огонька. А потом, ты представляешь?! – заявили, что, действительно, не заметили, как я выросла, и что они собираются предоставить мне большую свободу, чем раньше! Я так обалдела, что сама сегодня в школу пошла, им даже не пришлось меня гнать!

– Растут твои родители, – отрешенно заметил из своего угла Марио. – Взрослеют.

– И это говорите вы! Директор библиотеки! Вы должны защищать книги!

– Я и защищаю. Просто я защищаю одни книги тем, что выдаю другие. Евгений, не беспокойся, я выбрал дурацкие книги, чисто развлекательные.

– Да какая разница!

– Огромная. Их не жалко. Книги должны не развлекать, а воспитывать! Учить доброте, честности и состраданию!

Евгений вспомнил, что однажды он сказал друзьям то же самое. И ответ Улисса его тогда очень удивил:

– Самые озлобленные, лживые и жестокие звери, которых я знаю, читали в детстве именно такие книги. – В ответ на общее недоумение лис пояснил: – Эти звери потом вырастали и готовы были за свои идеалы, за то, что они сами считали «добротой, честностью и состраданием», порвать глотку всем, кто с ними не согласен.

Тогда Евгений решил, что Улисс преувеличивает, однако сейчас ему уже так не казалось.

И теперь он не знал, как поступить. Прогнать Улисса, чтобы он случайно не обнаружил Веронику и не сдал ее верониканцам, или, наоборот, понадеяться, что лис найдет девочку и вернет ее в лабораторию, где она снова будет в безопасности.

Надо выбирать. А выбирать Бенедикт ненавидел с детства. Он потому и подался в секту, что там ничего выбирать не нужно – все уже выбрано за тебя, а ты знай наслаждайся готовыми ответами. А если вдруг проблема, то опять же – ломать голову ни к чему, как скажет Его Святейшество, так и поступай. Кайф.

Но теперь решать надо самому. И это так мучительно, что Бенедикт чуть было снова не стал сверхобезьянцем. Однако сдержался.

Обмен состоялся недалеко от замка графа Бабуина, на пустынном перекрестке, где, по преданию, в далеком прошлом певцы отдавали свои души демонам за идеальные голоса. После таких сделок демоны часто выражали недовольство, так как, в отличие от голосов, полученные ими души были вовсе не идеальны. Демоны обвиняли певцов в мошенничестве. А певцы лишь посмеивались да подшучивали новообретенными идеальными голосами над доверчивыми демонами, которых они так ловко провели. А от чего бы и не посмеяться над простофилями? Что остановит? Души-то уже нет, пусть даже и далеко не идеальной.