Отзывы о книге Parfymen

Сложно оценивать книгу, на которую написано почти 6 сотен рецензий - и восторженных, и равнодушных, и полных отвращения. Однако попробую. Интерпретировать этот роман, как и всякое постмодернистское произведение, можно, наверное, практически бесконечно. Широта интерпретации зависит лишь от кругозора читателя. Зюскинд довольно умело играет с культурными концепциями.

Дальше...

Массовому читателю покажется интересной криминальная линия (Подзаголовок "История одного убийцы". Что же будет с Гренуем?). В каком-то смысле "Парфюмер" можно считать историческим романом - только посмотрите на этот прекрасный вонючий Париж 18 века. Напрашивается и роман воспитания - мы следим за судьбой Гренуя от его рождения до смерти, наблюдаем становление героя... хотя можно ли это назвать становлением в полном смысле слова? Я восприняла произведение преимущественно как роман о творчестве. Вспомним так называемый немецкий роман о художнике - Künstlerroman. Гренуй, конечно, своего рода художник, обладатель особого дара. Другие "художники" в романе - парфюмеры Бальдини и Пелисье. Бальдини владеет технологией изготовления духов, но все-таки в его случае нельзя говорить о каком-то таланте, полете вдохновения. Гренуй же, наоборот, имеет дар, но не знает основ, и поэтому переворачивает с ног на голову все представления Бальдини о парфюмерии. Овладев этими самыми основами, он хочет создать совершенный аромат, перед которым никто не сможет устоять. И, собственно, создает. Это все - потрясающая метафора постмодернистского творчества в целом. Совершенный аромат, собранный из запахов 25 красавиц, можно сравнить с постмодернистским произведением, созданным из всевозможных культурных отсылок, своеобразных "цитат" (см. выше: детектив+ист.роман+роман о художнике и многое-многое другое...) Именно такое произведение, в котором каждый найдет для себя что-то привлекательное, способно очаровать массы. Что по большей части и произошло с самим романом "Парфюмер". На мой взгляд, Зюскинд сделал все безумно, безумно тонко.

А главное, гоните действий ход Живей, за эпизодом эпизод. Подробностей побольше в их развитье, Чтоб завладеть вниманием зевак, И вы их победили, вы царите, Вы самый нужный человек, вы маг. Чтобы хороший сбор доставить пьесе, Ей требуется сборный и состав. И всякий, выбрав что-нибудь из смеси, Уйдет домой, спасибо вам сказав. Засуйте всякой всячины в кормежку: Немножко жизни, выдумки немножко, Вам удается этот вид рагу. Толпа и так все превратит в окрошку, Я дать совет вам лучший не могу.

И.В.Гёте "Фауст".

Яркая, необычная книга, сюжет которой выгодно отличается от современного чтива. С самой первой главы книга втягивает нас в жестокий мир, в котором из нелюбимого и нежеланного ребёнка вырастает монстр. С ним ни кто не хотел считаться, а он и не стремился быть понятым другими людьми. Мальчик жил в  мире запахов, которые сам же и создавал, ожет он и не хотел убивать, но в его воспаленном мозге цель оправдала средства... Наделенный уникальным талантом, он пустил его не в то русло. Движимый желанием создать уникальный запах, Гренуй, из талантливого, гениального изобретателя превращается в обычного убийцу. Во время чтения физически ощущается животный страх и омерзение, но к этим чувствам приплетается жалость к главному персонажу.

Клещ Гренуй. История гениального монстра.

Чем так хорош Зюскинд? Почему его роман вызывает неослабевающий интерес у читателей, чем он привлекает внимание?

Мир, нарисованный Зюскиндом, выткан из ароматов, из тончайших, едва уловимых идей и из мыслей, сбивающих с ног, разящих своей прямолинейностью. Мир протагониста - Жана-Батиста Гренуя - тонок, не осязаем, почти невообразим, но невероятно привлекателен. Наверно, как все недоступное простым обывателям. Насколько бы преобразилась реальность, имей мы обоняние такое же сильное, как этот монстр! И насколько бы эта реальность стала ужасной.

Все действие происходит будто не в другой эпохе, но в другой реальности: Париж не рафинированный, слегка подверженный всем напастям 18 века, но грязный, воняющий город, яркий, вызывающий отторжение и неприязнь своей переполненностью. Люди в романе тоже не отличаются симпатичностью ни запахов, ни характеров. И все-таки возникает ощущение, что весь этот сброд на самом деле не так давно жил в благословенной Франции, а то и до сих пор живет не так далеко - поверни за угол, поймаешь нить аромата.

Стиль повествования напоминает перегонный куб месье Бальдини: на протяжении двух частей книги история Жана-Батиста Гренуя - это дистилят из крика младенца на Кладбище Невинных, который все быстрее мчится к флорентийскому сосуду, захватывает огромные временные промежутки и все большее количество людей, увлекает за собой. Гренуй взрослеет, но все так же остается просто "веществом". Но постепенно, капля за каплей, раскрывается четкий план, к третей части начинается азартная погоня за целью, совершенно естественной и понятной - получить то, что есть у всех - собственный запах. Но Гренуй, как и любой монструозный гений, жаждет получить самое яркое, самое прекрасное, что есть в мире людей - аромат невинных очаровательных красавиц. С одной стороны, он клещ, который опустился на шкуру зверя и пьет его кровь, с другой - он самый уникальный и невероятно изобретательный убийца, одержимый своей жаждой всеобщей любви и восхищения.

Кульминация истории - взрыв и моральный вызов для читателя и глубокое разочарование, пустышка для героя. Получив желаемое, он остается не у дел, потому как чужой аромат так и остается чужим, нисколько не проявляя его, Гренуевской, сущности. И Жан-Батист Гренуй, перед которым могли пасть все монархи и религиозные деятели, растворяется в мерзких, жалких людях, в парижском сброде, будто никогда и не жил. Четвертая часть. Флорентийский сосуд разбит. Аромат исчезает.

Даже без описания запахов, этот роман сложно назвать тривиальным - слишком хорош и необычен замысел. Сложно не полюбить столько насыщенную и грациозную книгу: Зюскинд играет с фактами и датами так ловко, что мысли о вымысле регулярно исчезают, и ты читаешь жутковатую повесть прошлого. Удивительный слог и чудесная идея. Возможно, книги Зюскинда опрысканы остатками духов Жана-Батиста Гренуя, вселяющими не проходящую любовь. Кто знает.

Жан-Батист Гренуй не зря назван Зюскиндом клещом. В Гренуе животного куда больше, чем человеческого. Даже не так. Человеческого там нет вовсе. Там есть только лишь потребности и одна-единственная мысль: «Мне надо», и никакого анализа и дальнейших рассуждений: зачем надо и что из этого будет, и для чего всё это вообще. А еще Жан-Батист так же как клещ паразитирует на других людях, он так же пьет кровь, только в более широком смысле – пользуется их знаниями, их возможностями, их нервами в конце концов, потому что находиться в обществе малоприятных людей – а Гренуя никто не назвал приятным – некомфортно. И, словно клещ, Гренуй отвратителен, той отвратительностью, которая, когда ее видишь, отталкивает и неприятна до дурноты, но всё же продолжаешь изредка на эту отвратительность косить взглядом, потому что она одновременно и притягивает, в чем трудно признаться даже самому себе.

Герой Зюскинда в своей нечеловечности в человеческом облике – яркий пример того, что Бог/природа/генетика/случай/судьба (нужное подчеркнуть или добавить своё) что-то дает, но что-то и забирает. Греную достался великолепный дар, но была отнята другая, не менее важная способность – чувствовать и сочувствовать, то, что делает человека человеком. И можно обладать и нюхом как у собаки и глазом как у орла, но толку-то от этого, когда души как у человека нет.

Но клещ, упрямый, упорный и мерзкий, притаился, и живет, и ждет. Ждет, пока в высшей степени невероятный случай подгонит прямо к нему под дерево кровь в виде какого-нибудь животного. И только тогда он отрешается от своей скрытности, срывается, и вцепляется, и ввинчивается, впивается в чужую плоть. Таким клещом был маленький Гренуй.

Эту книгу мне советовали почитать еще в 2006 году, но, к сожалению, добралась я до Парфюмера только сейчас. Моей непростительной ошибкой было то, что я сначала посмотрела фильм. Я жалела Гренуя, мне казалось, что это глубоко несчастный человек, которого предали еще с рождения, что ничто человеческое ему не чуждо. Как же я ошибалась!

Патрик Зюскинд показывает нам в своем произведении человека (хотя по мне, слово "монстр" здесь более подходит), обладающего сверхнюхом. Его мир состоит только из обоняния. Все остальное его не волнует. Все чаще и чаще автор сравнивает Гренуя с клещом, с чудовищем, который не испытывает никаких эмоций. Хотя это не совсем верно. Он испытывает что-то (язык не поворачивается назвать это чувствами), когда находит тот неповторимый запах.

Впервые страдал не только его алчный характер, натолкнувшийся на оскорбление, но действительно страдало его сердце.

Единственное чувство, испытанное им когда-либо в жизни - это ненависть. Ненависть к людям.

Жан-Батист меня пугает. Он столь расчетлив, столь неприметен, что становится страшно, представив, на что он еще способен для достижения своих целей. Любой человек, так или иначе ему помогавший идти к конечной цели, погибал: его или убивали, или свою роль играла стихия, а возможно, и сама жизнь наказывала их за помощь этому чудовищу.

"Парфюмер..." шикарен! Читается легко и на одном дыхании. Это произведение - как духи. Книга с запахом убийства, оставляющая после себя легкий налет ужаса и печали.

Аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.

Честно говоря, сначала посмотрела фильм, а только потом прочла книгу - и то, совершенно случайно. Я не берусь судить про "нетленность" данного опуса, про то, можно ли ставить "Парфюмера" Зюскинда наравне с произведениями признанных мэтров или пока рановато... Могу лишь сказать, что лично меня - зацепило. Сей факт для меня стал приятной неожиданностью - не то, что бы я была настолько скептична к литературе, просто я не люблю читать про лиц, вызывающих откровенную неприязнь (по этой причине, кстати, не смогла дочитать "Грозовой перевал"). Про таких, к которым нельзя применить пафосную фразу "моральный авторитет - хоть в чём-то" (при этом я знаю, что окружающая действительность и её наполнение не бывают чёрно-белыми...). Наивно прозвучит, но я хочу любить людей! Говоря просто - не хочу копаться в помойной яме души некоторых отдельных личностей, в их грехах и мерзостях. Для этого собственной жизни хватает, если честно. Здесь же почему-то понравилось. До сих пор не поняла, собственно, почему так. Что могу сказать определённо - я не испытываю к Греную ни жалости, ни ненависти, ни сострадания. Может как раз потому, что он такой вот никакой - настолько, что это не вызывает никаких ответных чувств.

Удивительно, но нет отвращения к Греную. Нет чувства злости или ненависти. Слишком хорошо описаны он и его чувства. Слишком хорошо его понимаешь. Он не чудовище, ведь не понимает, что такое хорошо, а что такое плохо. У него есть только один проводник - нос, и он его вел по единственно возможному пути. Книга - это удивительное описание мира запахов. Правда, стоит отметить, что в нашем языке не так много слов, описывающие запахи. "Пахнет, благоухает, воняет" - и вот, Зюскинд, как та кормилица Жанна Бюсси, начинает описывать восприятие Гренуя предметными, зрительными образами:

В этом запахе была свежесть; но не свежесть лимонов или померанцев, не свежесть мирры, или коричневого листа, или кудрявой мяты, или березового сока, или камфоры, или сосновых иголок, не свежесть майского дождя, или морозного ветра, или родниковой воды... и одновременно он источал тепло; но не так, как бергамот, кипарис или мускус, не как жасмин и нарцисс, не как розовое дерево и не как ирис… В этом запахе сливалось и то, и другое, летучее и тяжелое, но они не просто смешивались, а были чем-то единым и к тому же небольшим и слабым и в то же время прочным и крепким, как кусок тонкого переливчатого шелка… но нет, это было не как шелк, а как медовой сладости молоко, в котором растворяется пирожное, — но тогда одно с другим не вязалось при всем желании: молоко и шелк! Какой-то непостижимый аромат, неописуемый, он не помещался никуда, собственно, его вообще не должно было быть и все-таки он был — в самой великолепной неоспоримости.

Это лишний раз оправдывает главного героя, оказавшегося со своим чувствительным носом в мире "безносых" людей. Одну загадку оставляет для нас автор - кто же все-таки был Гренуй? Почему он родился без запаха? Человек ли? Дьявол? можно ли было бы его изменить, если бы на пути попался добрый человек? Или для него это было принципиально невозможно? На эти вопросы нет ответа. Пусть каждый решает сам - был ли это мутант или посланник преисподней. Для меня Гренуй останется загадкой, которую мне не открыть. Интересно еще, насколько все-таки фантастичен роман. Правда ли запахи оказывают такое воздействие на нас? Я поискала какие-то сведения на эту тему в интернете, но нашла лишь частичное подтверждение. Да, найдены запахи, которые оказывают небольшое влияние на самочувствие, аппетит, слух, зрение. Есть кафе, которые используют обонятельные способы влияния на посетителей: говорят, средний чек увеличивается на 30%. Однако это все не то, не то! Возможно потому, что с нашим носом найти волшебные запахи практически не реально? Мне описывали сюжет этой книги, как произведение о парфюмере, составлявшем божественный аромат из убитых им девушек. Нет, не верьте этому описанию! Книга гораздо, гораздо глубже. Она об отверженности, одиночестве, об опасности единственной цели в жизни и обмана самого себя. О стремлении, воле (ею поистине восхищаешься) и многом другом. Сложно описать. Читайте!

Книга, безусловно, очень психологическая. Внутренний мир Грэнуя, человека гениального, но абсолютно сумасшедшего предстает перед нами как на ладони, настолько реалистично, словно сам читатель (или сам автор) пережил написанное. Это производит чрезвычайно жуткое, но весьма завораживающее впечатление. Поскольку я не любитель подобного жанра, а некоторые сцены были буквально до отвращения реальны, я ставлю этой книге "4". Но если есть среди подобных книг шедевры, то это однозначно один из них (хотя лично я прочитала его два года назад только потому, что училась в лицее на историко-филологическом профиле, а "Парфюмер" был обязательной книгой по курсу Мировой литературы).