«О, как на склоне наших лет…» (Ф. Тютчев)
Студенты, в общем, мне нравятся как социальная группа, поэтому меня мало что может в них смутить. Может быть, это чувство подпитывается призрачной надеждой, что когда-то они, как бабочки из кокона, выпутаются из своего затянувшегося детства и зададутся вопросом, зачем, собственно, они делают то, что делают, в том числе и то, чего делать не нужно. Но при этом никто не отменял и старую университетскую истину – никогда не доверяй и не имей никаких неакадемических дел со студентами. «Никогда» - от слова «никогда». И дело тут даже не в войне субкультурных миров или разнице поколений и не в инфантильном противостоянии «мы-они», а в чем-то другом, о чем обычно и рассказывают университетские романы. Почему русские их не пишут? Или пишут, но не так и не о том, как, например, «Кафедра» И. Грековой или «Высотка» Е. Завершневой? Или наши университеты настолько другие, что в них просто не случаются истории, достойные литературы?
То, что я прочитала, было одновременно и знакомо и любопытно. Никакого секрета здесь не было и изначально не могло быть, конец предугадывался практически сразу, хотя я до последнего надеялась, что он будет иным. А, собственно, каким он мог быть? Они встретились в университетской аудитории и жили долго и счастливо? Видимо, у таких историй вообще не бывает другого конца. Они банальны до жути, и имя им легион. Тогда зачем пишутся и читаются университетские романы? Думаю, каждый раз смысл, как дьявол, кроется в деталях.
По сути «Голубой ангел» - это роман о примитивной манипуляции, в котором девчонка даже и не очень ловко сыграла с профессором в банальнейшую игру злой эпилептоидной натуры и гормонального юношеского голода, а он… заигрался, внушив себе, что судьба столкнула его с юным талантом, которому надо помочь пробить себе дорогу. Мне не было жаль несимпатичного Свенсона, ведь все мы живем в своих иллюзиях, мне сразу были ясны мотивы и действия Анджелы, только чуть-чуть удивило, как стареющий, опытный и счастливый в браке профессор английской литературы, автор пары удачных романов пошел у всего этого на поводу. Остапа понесло? Но с чего бы?
Не было в Анджеле ничего, что было бы супер-аттрактивным, кроме, пожалуй, одного – Свенсону почудился в ней литературный талант. Был он или нет, это уже другой вопрос, и мне, например, отрывки ее романа не показались чем-то уж очень необыкновенным. Но профессор усмотрел в них удивившие его совпадения с собственным опытом и воспринял их как знаки писательской прозорливости студентки, ее особого психологического чувствования людей. Он, что понятно, предположил в ней профессионального единомышленника. Это подкупило его и… завело на фоне серой провинциальной академической повседневности, до оскомины скучных преподавательских будней с бездарными студентами из его писательского семинара. В этой среде, наверное, талант, как власть или деньги в других, мгновенно эротизируют их носителя, превращая его в объект желания. И под воздействием собственных домыслов и рождаемых ими эмоций Свенсон и вступил на эту опасно неоднозначную дорогу, надеясь, как это обычно бывает, что его история – не такая, как у других, что она - история любви к ближнему и протекции его таланту. Так что его завели и подвели собственные эмоции, а вовсе не странноватая девчонка, изначально не сулившая никакой взаимности. Винить некого: это он не смог вовремя остановиться, даже сознавая, что некоторых вещей делать не стоит, чтобы не разрушить то, что у тебя есть, в том числе и самого себя. Тормоза взрослой рациональности и осторожности его подвели.
А что Анджела? А она, даже не поняв в полной мере последствий того, что случилось, пошла себе дальше своим путем. Подобным молодым талантам ведь везде всегда дорога. Так что - так держать, девочка! Далеко пойдёшь!
49 понравилось
