Школа для дураков

Итак, следует начать. Это самое сложное. Или простое. Все зависит от точки зрения. В любом случае, начать следует, чтобы заложить точку расчёта с читателем. Начать следует с правды (истины) неопровержимой. Итак, я (или ты, возможно, что мы вместе, хотя ты и отнекиваешься) прочёл книгу “Школа для дураков”. Но почему прочёл? Может ты ещё читаешь её, пока пишешь о ней, пока думаешь над каждым последующим словом? А может мы её ещё и не читали вовсе, и нам это только предстоит (по крайней мере тебе, ведь ты отнекиваешься, что читал, хотя я сам лично сидел у тебя за спиной и видел, как ты перелистываешь страницы)? Да, я перелистывал страницы, в какой-то мере можно сказать, что я читал (читаю, буду читать) книгу. Однако, я не могу говорить так с полной уверенностью, поскольку не могу говорить, что я читал, если я не понял прочитанного. А ты ничего не понял? Да, увы. Видимо, тебе самое место в этой самой школе для дураков, раз ты ничего не понял. А почему бы и нет. Уверенно. Там мне (нам) самое место. Так чего же ты не понял? Здесь же всё очевидно: берём язык телячий или русский, экспериментируем в готовке: солим, перчим, кубим рубиком, сшиваем, снова рубим, но теперь иначе, заливаем желатином, эпитетами, длинными предложениями, соленьями, вареньем словесным облегчением до и после но не во время и невовремя мешаем добавляем дрожжи рожью лезут в рожу вжух и готово. Что готово? Повесть. А как же сюжет и смысл? Ха, они здесь (там) есть. Или нет. Пусть каждый читатель решит сам, скрывается ли хоть что-нибудь за филологическими извращениями. Я утверждаю, что да. Я утверждаю, что нет. Единогласно.

Ты это Те Кто Пришли? За «Школой для дураков»? Приходи (те), мой (те) руки и слушай (те).

«Школу для дураков» Саши Соколова я взялся читать из-за двух важных вещей:
Его мне отрекомендовали, как образец превосходного владения русским языком.
У меня уже был положительный опыт соприкосновения с русским автором, который писал за рубежом во времена позднего СССР (и да, я о Лимонове).

И вот сейчас я слукавил, утаил от тебя самую важную из причин, причину по которой измученные путники припадают губами к любым водным источникам, что сулят им избавление от жажды. Лишь только услышав про безупречный язык, я возжелал себе «Школу для дураков», чтобы впитать её сердцем, растерзать её глазами и утащить фразами в свою литературную берлогу. И я, кровожадный, сделал это и говорю тебе сейчас: Слушай!
В центре повествования – особенный мальчик по имени Нимфея. Нимфея наслаждается раздвоением личности, женится на своей учительнице Вете Аркадьевне и дружит с географом Норвеговым. Перемежает роман несколько рассказов о простых людях, которые так или иначе связаны с местом проживания Нимфеи.
Но знаешь что самое интересное? Вета Аркадьевна не знает о любви Нимфеи, географ Норвегов давно умер, а сам Нимфея какое-то время работает на Леонардо Да Винчи. Да-да; того самого. Клянусь, честью спецшколы и тапочной системой имени Перилло.

«Школа для дураков» с непривычки читается сложно, как «Звук и ярость» Фолкнера, но стоит пообвыкнуть и втягиваешься, открывается тогда этот чудесный, журчащий русский язык, красота восприятия мира глазами смотрящего – особенного мальчика, который никогда не станет таким, как девочка с простой собакой; девочка выросла, обросла заботами, бессмысленными движениями, стонами, жалобами и серыми днями.
Саша Соколов с любовью выписывает дачные пейзажи, фантастическую, живую реку Лету и волшебный Край Козодоя. При том, что роман пугающе реалистичен, местами циничен и ироничен. Те Кто Пришли найдут и отсылки к Библии и горькую усмешку.

Говорят, что Соколов стал учителем для русского постмодерна. Говорят, что Сорокин вышел из Соколова. Воможно это и так, но главное – что Саша Соколов фигура глубоко самостоятельная и важная в русской литературе. Шутка ли, сам Набоков похвалил “Школу для дураков”, звал Соколова в гости, а тот.. отказался. Но что ему, работавшему в морге, пойманому на границе с Ираном, рубившему лес в Тверской области и в пригороде Вены. Нет у него авторитетов, только этот прекрасный, живой русский язык, да Канада, в лесах которой он теперь спокойно доживает свой век.

Достаточно приятная книга. Посмотреть на добрый и нелогичный мир с непонятным течением времени (или даже его отсутствием) глазами ребёнка – это очень мило. И даже то, что этот мальчик – шизофреник, ситуацию не портит. Пытаться схватиться за сюжетную линию – дело неблагодарное и бесполезное. Композиционно текст – набор реакций и ощущений впечатлительного паренька (а ещё там есть несколько коротеньких рассказов, которые вполне самостоятельны, и с сюжетом (квазисюжетом?) романа не особенно связаны).

Персонажи выглядят нарочито неправдоподобно (да и отношения у них странные), география – ещё дальше от реальности. Но на кой чёрт реальность, если в ней за первым января идёт второе, а ходить без обуви неприлично?

«Так, но с чего же начать, какими словами?» – так начинается книга Саши Соколова «Школа для дураков». Затрудняюсь подобрать слова для вступления и я. Прочитана книга давно, и до сих пор не получается подобрать уместных ей мыслей.

Повествование в романе ведётся от лица больного раздвоением личности (шизофренией) мальчика (или нет?), который учится в спецшколе и играет на аккордеоне. Каждая страница книги – его внутренний диалог (или нет?). Здесь нет прошлого и будущего: всё происходит сейчас, в субъективном мире мальчика. Выходя в мир, сталкиваясь со смертью, любовью и другими проявлениями жизни, он переосмысливает происходящее.

Отдельно хочется отметить стилистическое решение романа. Как говорит Иосиф «Наше все» Бродский: «Язык не средство поэзии; наоборот, поэт – средство или инструмент языка», так вот «Школа для дураков» – это не просто проза, это даже больше, чем поэзия. Автор с мастерством ювелира подбирает слова, и плетёт из них кружево.

Саша Соколов экспериментирует со словом, с фактурой речи и предложения. В книге есть момент, где пара страниц написана без знаков препинания и даже без пробелов между словами. Слова и словосочетания переходят одно в другое, образуя плотный клубок мыслей.

Повествование в книге сравнимо с рекой – этот поток слов и сознания подхватывает тебя, и ты уже несешься сквозь страницы, иногда даже не отдавая себе отчет, что же там происходит. При чтении нужно довериться автору, и как ёжик в тумане, лечь на спину в реке и плыть по течению, наслаждаясь каждым словом, наблюдая за происходящим вокруг.

Иногда читать трудно, потому что теряется и сюжетная нить, и предложения слишком длинные, и абзацы величиной со страницу. Однако после прочтения, мир уже заиграет немного другими красками. В любой книге вы найдёте себя, ответы на внутренние вопросы, это Школа, и пусть она для дураков.

Отвечая на вопрос-клише «так в чём же смысл книги, что хотел сказать автор?», я скажу – не знаю. Не знаю, о чем она, но там есть что-то родное, еле уловимое, к книге хочется возвращаться, перечитывать. Роман обладает исцеляющим свойством — после прочтения мысли обретают порядок.

Чтение – способ взглянуть на мир под другим ракурсом. Окружающее нас удивительно и непостижимо, и в мире нет мелочей. Научиться замечать эту трагичность и комичность людей и судеб – вот смысл каждой книги.

В завершении, приведу отрывок из книги, может, не самый удачный и показательный, но пусть для вас он станет индикатором, если вы еще сомневаетесь, читать или нет.

«Я знал, сейчас девочка идёт на пруд, она будет купаться и купать свою простую собаку, а затем минует сколько-то лет, девочка станет взрослой и начнет жить взрослой жизнью: выйдет замуж, будет читать серьёзные книги, спешить и опаздывать на работу, покупать мебель, часами говорить по телефону, стирать чулки, готовить есть себе и другим, ходить в гости и пьянеть от вина, завидовать соседям и птицам, следить за метеосводками, вытирать пыль, считать копейки, ждать ребенка, ходить к зубному, отдавать туфли в ремонт, нравиться мужчинам, смотреть в окно на проезжающие автомобили, посещать концерты и музеи, смеяться, когда не смешно, краснеть, когда стыдно, плакать, когда плачется, кричать от боли, стонать от прикосновений любимого, постепенно седеть, красить ресницы и волосы, мыть руки перед обедом, а ноги – перед сном, платить пени, расписываться в получении переводов, листать журналы, встречать на улицах старых знакомых, выступать на собраниях, хоронить родственников, греметь посудой на кухне, пробовать курить, пересказывать сюжеты фильмов, дерзить начальству, жаловаться,что опять мигрень, выезжать за город и собирать грибы, изменять мужу, бегать по магазинам, смотреть салюты, любить Шопена, нести вздор, бояться пополнеть, мечтать о поездке за границу, думать о самоубийстве, ругать неисправные лифты, копить на черный день, петь романсы, ждать ребёнка, хранить давние фотографии, продвигаться по службе, визжать от ужаса, осуждающе качать головой, сетовать на бесконечные дожди, сожалеть об утраченном, слушать последние известия по радио, ловить такси, ездить на юг, воспитывать детей, часами простаивать в очередях, непоправимо стареть, одеваться по моде, ругать правительство, жить по инерции, пить корвалол, проклинать мужа, сидеть на диете, уходить и возвращаться, красить губы, не желать ничего больше, навещать родителей, считать, что все кончено, а также – что вельвет (драпбатистшелкситецсафьян) очень практичный, сидеть на бюллетене, лгать подругам и родственникам, забывать обо всем на свете, занимать деньги, жить, как живут все, и вспоминать дачу, пруд и простую собаку».