История будущего

Он все время создает свой Вавилон. Чтобы иметь возможность сокрушить. Откуда в лучшей фантастике девяностых этот интерес к шумеро-аккадской цивилизации? Стивенсонова "Лавина" (1992), "Солдаты Вавилона" Лазарчука (1995), "Generation P" Пелевина (1999). Что такого было в этом Вавилоне, чего ни Древний Египет, ни олимпийцы, ни скандинавский пантеон, ни индуизм с его многобожием, предложить не могли? Да много чего было, взять хоть храмовую проституцию. Хотя, справедливости ради, этому аспекту ни в одной из трех книг внимания не уделяется. Не то, чтобы асексуальны, секс как составляющая присутствует, но в поразительно сдержанном, даже целомудренном изводе, полностью исключающем промискуитет.

Дело в другом, по крайней мере у Нила Стивенсона. В проклятии Вавилонской башни, смешении языков как метафоре взаимного непонимания, взламывающего связи, которые тысячелетиями были незыблемы. Меняются не цифры на календаре, но сама глубинная суть межличностных отношений. С ростом благосостояния, развитием технологий и социальной сферы появляется реальная возможность выжить в одиночку. Для членов семьи, клана, квартала отпадает необходимость держаться вместе, а с ней потребность во внутренней настройке на волну того/тех, кто рядом. Отмирает как рудимент способность понимания по типу "свой своему поневоле брат".

Глоссолалия как проклятие, лишающее возможности понимать ближних и дар, позволяющий находить понимание у дальних. Новый тип кодировки и передачи информации, новая знаковая система, которую только еще предстоит построить из обломков Вавилонской башни. Но это все отвлеченные рассуждения на смежные темы, а меж тем книга немыслимо хороша. Даже не знаю, что у Стивенсона круче, "Алмазный век" или эта. Той историей началась любовь к автору, но объективно наверно "Лавина".

Такой яркий мощный, до последних мелочей (платный санузел в трех категориях цена/качество) прописанный мир. Неуютный - а никто и не обещал, что будет уютно, после всего, что вы, мерзавцы, делаете с Землей и собой - но пока еще пригодный для жизни. Особенно если обладаешь некоторыми уникальными знаниями, умениями и навыками, которые можешь продать. Не очень дорого, там гиперинфляция, знаете ли, но на каморку два на три без туалета (см.выше) хватит. Все лучше, чем на плоту для беженцев, где людей как селедок в бочке. Да и люди ли они теперь? Человеческий облик большей частью утрачен, человечий язык забыт, бр-р-р.

Занятно, но персонажей с вершины здешней пирамиды назвать людьми язык тоже не особо поворачивается. В большей степени они функции, материализованное выражение франшиз, которые представляют. Хотя бы даже, не в пример большинству, имели возможность путешествовать по миру на личных сверхзвуковых самолетах с золотыми унитазами. Да мы ведь не за социалку любим "Лавину", хотя она представлена весомо, грубо, зримо. Чего стоит одно только описание конторских будней мамы И.В. Мы даже не за метавселенную виртуальности, которую Лукьяненко позже утащит в норку, расцветит гирляндами и китайскими фонариками, да и продаст всем нам за чудо дивного нового мира.

В "Лавине" самое лучшее история. Совсем в русле проппово-кэмпбеловой сказочной традиции и одновременно ни на что, бывшее прежде, не похожая. И герои. Хиро-Протагонист с И.В - эта пара, которая парой в обыденном понимании не станет, породив новый литературный стандарт: привлекательные мужчина и женщина репродуктивного возраста, работающие вместе, но в сексуальные отношения не вступающие. И невероятной крутости сцены. Ваша какая любимая? У меня, где И.В. пытаются задержать на своей территории федералы. Еще где Хиро в баре с расистами. Еще с доводами Разума - о, это было что-то. Да там какую ни возьми, всякая хороша.

Он лучший и похоже меня в очередной раз надолго притянула его гравитация. Ну, потому что нельзя же вот просто так взять и перестать читать Стивенсона. Внезапно "Криптономикон" обрел актуальность, а он у меня еще нечитан. И новый роман "Падение или Додж в аду" на подходе, Екатерина Доброхотова-Майкова уже переводит (маленькая птичка на хвосте принесла), а она тоже лучшая.

Когда ты пытаешься смешать кучу разных вещей, особенно на первый взгляд не сочетаемых, результат может быть непредсказуемым. Например, стейк под шоколадным соусом. Услышишь такое - и есть как бы уже не так и хочется. Но если такое блюдо приготовлено истинным мастером, то вас от него потом за уши не оттянешь. Вот и Нил Стивенсон, который понамешал в своей книге всякого разного, оказался как раз таким умельцем.

Сперва продираться сквозь дебри стивенсоновской фантазии было немного тяжело, но при этом увлекательно. Что мне нравится, так это то, что автор не старается разжевать читателю каждое непонятное слово, определение, рассказать всю историю показанного им мира и т.д. Стивенсон дает читателю довольно много входных данных, которые в конце концов, если читатель умеет думать и рассуждать, складываются в шикарную общую картину.

Повествование в большей степени ориентировано на персонажей, а не на читателей. Будто автор абстрагировался от того, что кто-то посторонний будет читать его книгу, и сосредоточил все свое внимание на героях, которых нужно было не просто придумать, а вдохнуть в них жизнь, сделать их настоящими людьми того места и времени, в которых они появились по задумке автора. И как по мне, такой подход полностью оправдан. Ведь никогда нельзя быть уверенным в том, кто именно возьмет твою книгу в руки. А персонажи - дело другое. Только от автора зависит, получатся они двумерными картонными марионетками или настоящими людьми со своими мыслями и душой. Поэтому ученый здесь и является ученым, это не вызывает сомнений, а маленькая девочка полностью соответствует своему возрасту.

Вообще то, как показано взросление Нелл, ее обучение по букварю - это отдельные дифирамбы в сторону автора. Удивительно живой, настоящий персонаж. И сравнение Нелл с двумя другими девочками, которые также учились по букварю для благородных девиц - это уравнение особой красоты. Три девочки одного возраста, три экземпляра одного и того же букваря - казалось бы, что результат предопределен, что во всех случаях решение будет одним. Но человек, пусть еще маленький, слишком сложное создание, чтобы рассматривать его как одну переменную, да и букварь оказался не так прост. Не все переменные + не все погрешности учтены = непредсказуемый результат. Получите и распишитесь.

Что это за книга? Это и нанопанк, и сказка, и философский трактат и, черт возьми, песня мамонтенка ищущего маму. Если такое блюдо вас не пугает, то смело за него беритесь, отравление вам не грозит, потому что готовил его мастер своего дела с соблюдением всех санитарных норм. Да даже если и пугает, то почему бы и не рискнуть? Стивенсон как раз из тех авторов, ради которых можно изменить своим привычным пристрастиям и попробовать что-то новое.

"Лавина": захватывающий боевик с невероятными приключениями в реальности и Метавселенной

Время: примерно 20-е годы XXI века

Место: Калифорния, США.

Главные герои:

1. Хиро Протагонист - неудачливый доставщик пиццы, афроазиат, ходит всегда с мечами, хакер, организатор концертов, спасатель мира

2. И. В. - пятнадцатилетняя курьерша, бесстрашная, дерзкая, любящая маму, спасатель мира

3. Ворон (Дмитрий Воронов) - алеут, работает на Л. Боба Райфа, "невероятно безжалостный, квалифицированный и хладнокровный убийца".

Содержание: 11010000 10111011 11010001 10000011 11010001 10000111 11010001 10001000 11010000 10110101 00100000 11010000 10111111 11010001 10000000 11010000 10111110 11010001 10000111 11010000 10111000 11010001 10000010 11010000 10110000 11010000 10111001 11010001 10000010 11010000 10110101 00100000 11010000 10111010 11010000 10111101 11010000 10111000 11010000 10110011 11010001 10000011 (UTF-8)

Некоторые мысли

Тяжело было вчитаться в историю, но когда мир книги стал ближе, действие понеслось с огромной скоростью. Неслось не только действие, но и герои книги. Когда они не носились на скейтах, мотоциклах и вертолётах, то вели беседы о возникновении религии, сравнивали распространение религии с вирусом, вспоминали мифологию и пантеон богов шумерской цивилизации. Действие из реальности периодически уходило в Метавселенную - хорошо обжитый виртуальный мир. Стивенсон частенько жонглирует степенями двойки (о, я тоже умею: 1, 2, 4, 8, 16, 32, 64, 128... 16777216...), использует непривычные образы и сравнения: "Черная, как активированный уголь, форма словно высасывает свет из воздуха", "дает ее словам рикошетом отлетать от стенок черепушки и ждет, когда все уляжется" и моё любимое: "сконденсировать факт из туманности нюансов". Чёрный юмор напоминает боевики девяностых: "- Похоже, там лодка наркоторговцев, - говорит Вик, глядя в свой магический глаз. - На ней пятеро. Направляется к нам. - Он снова стреляет. - Поправка: четверо. - Ба-а-бах! - Поправка: больше к нам не направляется. - Ба-а-бах! В океане в паре сотен футов вырастает огненный шар. - Поправка: никакой лодки". Немного покоробили плохие русские. Читала, что из "Лавины" Стивенсона вышла "виртуальная трилогия" Лукьяненко и "Поколение П" Пелевина. Мне трудно сравнивать, так как трилогию Лукьяненко читала 15 лет назад (прочитана запоем и с полным восторгом), а Пелевина 8 лет назад (ничего не запомнила). 

Вывод: добротный киберпанк, буду читать продолжение.  

Забавно, конечно, что до одной из первых книг Нила Стивенсона я добрался, только прочитав все остальное - от Барочного цикла до Д.О.Д.О. и Семиевия. И в результате этого кульбита мне хорошо видно, как сохранив свой узнаваемый стиль, Стивенсон стал писать гораздо лучше.

Вступление затянулось, и уже на трети книги я потерял интерес к происходящему - то ли перенасыщение информацией наступило, то ли этот подростковый пафос изрядно поднадоел. Однако Стивенсон спохватился и ближе к середине романа интрига воскресла благодаря оформившейся маргинальной теории, связавшей воедино шумеров, христианство, вавилонскую башню и компьютерные вирусы. Впрочем, здесь автор тоже затянул.

Развернутая Стивенсоном история о древних вирусах и аналогии между добиблейскими мифами и компьютерной терминологией волей-неволей вызывают ассоциации с Дэном Брауном и Андреасом Эшбахом - те мастера писать завлекательные и вроде бы аргументированные враки. Однако манера подачи этой информации, на которой, собственно базируется сюжет, напрягает своей монотонностью (хотя Стивенсон попытался сделать все через диалоги) и дидактичностью. Если впоследствии он подобные лекции стал писать о реальных вещах, то тут какое-то филологическое безумие. Сложно объяснить, почему о становлении финансового рынка в Европе (Ртуть) или деятельности Бенчли-парка (Криптономикон) читать интересно, а о байках про Энкиду и глиняные таблички - нет. Вся эта смесь нейролингвистики и библейских штудий вполне убедительна ( с оглядкой на жанр, конечно) - представленная автором картинка серьезней и глубже, чем любой аналог Брауна - но утомительна: ты уже все понял, а теперь продолжают капать на темечко. К тому ж дополнительной проблемой стал тот очевидный факт, что сюжет подчиняется логике шумерских мифов, а не использует их.

Временами автор разбрасывается: зачем, спрашивается, нужен был экскурс в меморандум об использовании туалетной бумаги в федеральном офисе? В ДОДО он бы зашел на ура - там вся книга издевательский гимн бюрократии, здесь же это выглядит откровенно инородным телом, да еще и написанное мозговыносящим канцеляритом, ничего не добавляющем ни истории, ни декорациям, ни урби, ни орби.

Мне было сложно понять, зачем было помещать события книги в ближайшее будущее, почти настоящее. Учитывая, что один из персонажей, хоть и старенький, но ветеран Вьетнама (грубо говоря, Джон Маккейн), получается развал государств и стремительная киберпанкизация случились буквально у нас на глазах. Однако ни причин, ни обоснований автор не приводит, что очень странно - как будто будущее выскочило внезапно, как черт из коробочки; легли спать при одной общественно-экономической ситуации, а проснулись при другой.

Чувствуется, что в этой книге автор себя еще нашел не до конца, не нащупал свою дорогу в литературном болоте. Несмотря на множество удачных находок и бесспорный писательский талант Стивенсона, полностью Лавиной (в отличие от других его книг) я так и не проникся, все было впечатление, что смотрю голливудский блокбастер с избыточном экшеном.

Пластмассовый мир победил, потому что пластмасса оказалась нанотехнологическими алмазами. Из них строят острова, замки и новую жизнь, спокойную, сытую и гарантирующую каждому нищеброду похлебку и крепкие штаны. Нищеброды качают мышцы, копят гроши на лобометы и с завистью косятся на элиту, впавшую в новое викторианство – с цилиндрами, веерами, позволяющими отмахиваться от туч вирусов-шпионов, и расфуфыренными детками в кружевах. Самому видному джентльмену мало кружев – он намерен вырастить из дочки безусловного лидера Вселенной. Обеспечить это должна созданная по слову джентльмена интерактивная книга, уникальная и единственная в своем роде, которая научит, воспитает, да и просто спасет. Лидер, понятно, может быть только один – но тотальное шпионство нового мира уничтожило тайну как класс, а книга нужна многим отцам. В том числе отцам наций.

Стивенсон гений, и это диагноз. Он напоминает расслабившегося Гойю, который проминает тонкую моторику на тетрадном листочке, штучно отделывая всякую клетку. Причем за каждым завитком незримо болтается отдельная развесистая история, и автор готов выдать ее по первому требованию, в деталях и запахах – но кто ж потребует. Читателю бы с текущим нарративом справиться да успеть поймать слом характеров и эпох. Знакомство с историей слегка помогает – в конце концов, где Виктория, там и восстание боксеров, а где верхи не могут, там и низы с красной книжечкой. Еще помогает блестящий перевод Екатерины Доброхотовой-Майковой – если я правильно понимаю, именно с «Алмазного века» она позволяет Стивенсону говорить по-русски – всем нам на радость, переходящую в счастье. Все равно расслабляться читателю нельзя – алмаз играет и слепит, но в стукалку победит по-любому.
Плотную изощренность письма можно было бы списать на талант, опыт, любознательность и изощренность автора – кабы не проклятый школьниками фактор поднимаемых проблем. «Алмазный век» формально считается продолжением «Лавины» и даже содержит пару замаскированных ссылок на нее. Но «Лавина» - это пусть сложновывернутая, но почти линейная история типовых трикстеров в гипермодернизированных обстоятельствах. А «Алмазный век» - это вдумчивое исследование феномена далеко идущей стратегии, обреченной на провал по определению. Потому что каждый практический шаг чуть-чуть, да отличается от расчетного и чуть-чуть иначе воздействует на объект, который находится в уже чуть-чуть ином положении.
Не бывает букваря без красных флагов. И выпускницам Смольного приходится выбирать не платье для бала, а оружие для ближнего боя.
Звание благородной девицы обязывает.

Одна из немногих книг, которую я бросила читать в самом начале. Буквально с первой строчки я поняла, что она "не моя". Я никак не могла настроиться на повествование. Люди появившиеся в произведении настолько далеки от меня, что я даже не могла почувствовать к ним симпатию или антипатию. Несколько раз ловила себя на том, что вроде как читаю, но слова проходят мимо сознания не оставляя после себя ничего. Я не могла вспомнить о чем я читала страницу назад. Или я еще замечала, что просто смотрю в читалку и думаю о чем-то своем совсем забыв про текст. В общем я решила не мучить себя и закончить знакомство с этим произведением.

За время прочтения этой книги мое впечатление от нее менялось с "Что за хрень я читаю?", до "Так-так, а вот это может быть интересно". К сожалению, первое впечатление возникало гораздо чаще, а в последствии стало постоянным. Книга крайне специфична и рассчитана на узкого любителя театра абсурда. Странный и малопонятный мир, напоминающий разноцветное лоскутное одеяло, совсем не впечатлил. При том, что описанию технической, социальной и прочим составляющим этого мира посвящена, как минимум, половина книги, у меня не возникло ощущения какой-то масштабности и целостности. Что касаемо сюжета, автор свалил в кучу все, что в голову пришло. А что? Не пропадать же хорошим идеям))) В итоге получился некий специфичный конгломерат из сюжетных линий нескольких персонажей, местами полный абсурда, а местами вполне себе захватывающий, но самое главное - абсолютно недоступный моему пониманию. Подытоживая, не скажу, что книга плоха, просто Нил Стивенсон, при всех своих талантах, совсем не зацепил своим "гением".

Роман Нила Стивенсона Лавина был написан в 1992 году - это одна из первых книг о виртуальной реальности. В нем пророчески предугадана Метавселенная, которую сейчас строит компания Мета :-) Но кроме собственно информатики и киберпанка, в книге очень заметное место занимают лингвистика, история цивилизации Древнего Шумера, религиоведение с точки зрения мемов и шокирующий прогноз развития корпораций и государства в мире без главенства общего закона. Кроме того, она просто увлекательная и от приключений героев (с современной точки зрения кажущихся несколько стереотипными) невозможно оторваться.
Я читал ее впервые лет двадцать назад и сейчас отметил мысль, прошедшую совершенно мимо меня тогда. Есть в мире этой книги государственный сектор, занимающийся тем, что совсем неинтересно многочисленным свободным предпринимателям. Его сотрудников в книге называют федералами. Они выполняют бессмысленную фрагментированную работу, проходят многочисленные проверки лояльности и все время должны подтверждать ее самыми дикими способами - ходить пешком вместо лифта, работать допоздна, делать прививки и т.д. Назови из не федералами, а бюджетниками и это очень органично впишется в современную российскую действительность. Очень люблю Стивенсона и это одна из его лучших книг.

После "Лавины" я была влюблена и раздавлена, но "Алмазный век" дался гораздо труднее и подарил гораздо меньше положительных эмоций, да и эмоций вообще. Слишком много технических-фантастических деталей, которые порой погребают под собой историю и персонажей. Конечно, в кайф вникать во все эти выдуманные автором подробности, они создают ту самую достоверную картину, от которой я без ума, но сложно следить за сюжетом, когда все это идет сплошным стремительным потоком, а сам сюжет еле движется. Как будто автор заигрался в то, как бы круто все это написать, и совсем не думал о том, что это кто-то будет читать.